Дипломы,  Педагогика, логопедия, дефектология, музыка, физкультура, психология

Алкоголизм как социальная проблема

ГЛАВА I ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ЛИЦАМ, СТРАДАЮЩИМ АЛКОГОЛИЗМОМ   6

1.1 Психосоциальная помощь населению: цель, понятие, функции, методы и формы   6

1.2 Психологические особенности лиц с алкогольной зависимостью.. 24

ГЛАВА II ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ АЛКОГОЛИЗМОМ.. 37

2.1 Методики и организация исследования. 37

2.2 Анализ результатов исследования. 40

2.3 Рекомендации по коррекции психологических проблем обследованных лиц, страдающих алкогольной зависимостью из экспериментальной группы.. 53

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 64

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК.. 68

ПРИЛОЖЕНИЕ А.. 71

Как защитить себя и ребенка — жми

Повысить стрессоустойчивость — жми

Самая сильная чистка от негатива и магии- жми

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Алкоголизм – это одна из важнейших социальных проблем современности, одна из труднейших медицинских проблем и, наконец, одна из самых трудно разрешимых проблем социально-психологической и психотерапевтической помощи.

Существует немало определений алкоголизма. Одни полагают, что алкоголизм можно диагностировать, когда употребление алкоголя нарушает здоровье и становится необходимым для поддержания нормальной активности [23]. Другие относят алкоголизм к личностным нарушениям, проявляющимся в физической и психической зависимости [11]. Третьи называют алкоголизмом потребление алкоголя, которое влечет за собой проблемы в отношениях с членами семьи, родственниками, друзьями, сослуживцами, противоправные действия при невозможности бросить пить [13,20]. В последнем случае абсолютное количество употребляемого алкоголя не столь важно.

Причины алкоголизма пытаются объяснить по-разному. Обычно выделяют социальные, биологические и психологические причины [2]. Биологические причины видят в особенностях метаболизма индивида – некоторые люди слишком чувствительны к алкоголю. Другие, наоборот, отличаются повышенной толерантностью, потребляют чрезмерные дозы спиртных напитков и становятся алкоголиками. Хорошо известен факт, что дети алкоголиков чаще страдают алкоголизмом, а это указывает на важность генетических факторов. Те, кто подчеркивает биологические причины в происхождении алкоголизма, предпочитают лечить его фармакологическими средствами. Однако лекарственное лечение малоэффективно.

Ученые провели множество исследований, пытаясь выявить черты характера, предрасполагающие к формированию алкоголизма [2,3,6,9,11,12,13,18,19,20,25,30,51]. Предполагалось выявить так называемую алкогольную личность, то есть тип людей, которым «на роду написано» стать алкоголиками. Однако убедительных данных в пользу существования специфической алкогольной личности получено не было. Оказалось, что становятся пьющими как холерики, так и флегматики, как сангвиники, так и меланхолики; злоупотребляют алкоголем высокообразованные и малограмотные, талантливые и недалекие, психически здоровые и душевнобольные.

Отчетливо прослеживалась другая закономерность, а именно – однотипное влияние алкоголя на личность. Злоупотребление алкоголем отражается не только на внешности, но и на характере. Изначально разные, пьющие люди с годами становятся все больше похожи друг на друга, этот процесс называется «нивелировкой личности», заканчивающийся стандартной деградацией по алкогольному типу.

Пьющим людям присущи также определенные психологические особенности, затрудняющие избавление от алкогольной зависимости. При изучении психологических особенностей лиц с алкогольной зависимостью, интересным аспектом таких личностей является такое качество личности как доминантность. Доминантность – стремление и способность занимать в группе главенствующее положение и оказывать преобладающее влияние на других, диктовать другим свою волю. Проявления доминантности – самостоятельность, независимость, настойчивость, упрямство, напористость, своенравие, иногда конфликтность, агрессивность, отказ от признания внешней власти, склонность к авторитарному поведению, жажда восхищения, бунтарь.

Также у лиц с алкогольной зависимостью присутствует неадекватное отношение к болезни, эгоцентризм, непоследовательность и раздвоение личности, инертность.

Цель социальной работы — содействие человеку в трудной жизненной ситуации, а цель практической психологии — поиск адекватных способов воздействия на человека. В связи с этим предмет исследований психосоциальной практики — поиск способов, мотивирующих человека на преодоление трудной жизненной ситуации, поиск личностных ресурсов и ресурсов социальной среды [44].

Главная цель психосоциальной работы — продуктивная социализация личности в изменившихся условиях [40], в нашем случае, в условиях аутодеструктивного поведения алкоголика.

Цель исследования: изучение актуальных проблем социально-психологической помощи людям, страдающим алкоголизмом и их семьям.

Задачи исследования:

  1. Рассмотреть понятие «психосоциальная помощь населению»;
  2. Рассмотреть психологические особенности лиц с алкогольной зависимостью;
  3. Практически выявить лиц с алкогольной зависимостью, нуждающихся в психологической коррекции;
  4. Предложить рекомендации по коррекции психологических лиц, страдающих алкоголизмом.

Гипотеза исследования: лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь.

Объект исследования: социально-психологическая помощь.

Предмет исследования: актуальные проблемы социально-психологической помощи людям, страдающим алкоголизмом и их семьям.

Методы исследования:

  • теоретический анализ отечественной и зарубежной, психолого-педагогической литературы по исследуемой проблеме;
  • эксперимент;
  • методы наблюдения, беседы;
  • методы математической статистики, графические и табличные интерпретации полученных в ходе эксперимента данных.

 

ГЛАВА I ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ЛИЦАМ, СТРАДАЮЩИМ АЛКОГОЛИЗМОМ

 1.1 Психосоциальная помощь населению: цель, понятие, функции, методы и формы

 

Понятие «психосоциальной работы». В широком смысле психосоциальная работа понимается как направление социальной работы, основная цель которой — оказание первичной психологической помощи, социальной поддержки и содействия людям, находящимся в трудной жизненной ситуации, как организация комплекса условии для продуктивной адаптации человека в изменившихся условиях жизнедеятельности [46].

В узком смысле психосоциальная работа — это деятельность специалиста по социальной работе, направленная на восстановление утраченного психосоциального равновесия, на поиск ресурсов личности и ресурсов социальной среды для преодоления трудностей в жизненной ситуации.

Психосоциальная работа проводится в тех случаях, когда требуется общественное или индивидуальное воздействие, цель которого — забота о здоровье, создание условий нормальной адаптации и социализации личности в социуме, коррекция, восстановление или компенсация утраченных функций поведения, общения, взаимодействия в процессе жизнедеятельности [36].

Источниками внешнего социально-психологического неблагополучия человека становятся: потеря работы, близких, инвалидность, хроническая болезнь, смена места жительства и привычных условий жизни, адаптация после травм, возвращение из мест лишения свободы, психологические последствия военных конфликтов, алкоголизм и т.п. Особенно беззащитны и уязвимы социально депривированные и дезадаптированные люди. Чаще всего это люди с ограниченными возможностями, пожилые, безработные, люди, находящиеся в кризисе, подвергшиеся насилию, получившие психическую травму [16].

Человек умеет приспосабливаться к различным жизненным обстоятельствам, но существуют события и ситуации, выходящие за пределы повседневного человеческого опыта: войны, катастрофы, акты насилия, смерть близкого человека, стихийные бедствия, болезни и многое другое. В результате возникает посттравматический стресс.

Источники внутреннего социально-психологического неблагополучия. Еще одна причина посттравматического стресса относится к внутреннему миру личности. Она связана с реакцией человека на пережитые им события. Все люди реагируют по-разному: трагическое происшествие может нанести тяжелую психологическую травму одному и почти не затронуть психику другого. Если психическая травма относительно слаба, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно проходят: у кого-то в течение нескольких часов или дней, у некоторых через несколько недель. Если же травма была сильной или травмирующее событие повторялось многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы.

Потеря душевного равновесия, бурные психические проявления в случае психической травмы — явления совершенно нормальные. Когда у человека нет возможности разрядить внутреннее напряжение, вызванное психической травмой, его тело и психика находят способ как-то «пристроиться» к напряжению. В этом и заключается механизм посттравматического стресса [4].

Классификация основных методов психосоциальной работы. В социальной работе активно используются психологические методы познания, прогнозирования и регулирования социального взаимодействия.

Психологическое консультирование – это вид психологической помощи, заключающейся в разъяснении клиенту его психологических трудностей, коррекции неадаптивных способов поведения человека, активизации его внутренних ресурсов для личного развития и решения психологических проблем, с которыми он сталкивается в личной жизни, профессиональной деятельности, обучении и других ситуациях [1,17,26,34,48]. Психологическое консультирование тесно связанно с психотерапией.

Психотерапия (от греческого рsyche – душа и therapeia – уход, лечение) – комплексное лечебное, вербальное и невербальное воздействие на эмоции, суждения, самосознание человека при многих психических, нервных и психосоматических заболеваниях [7,21,41]. Условно различают:

  • клинически ориентированную психотерапию, направленную преимущественно на смягчение или ликвидацию имеющейся симптоматики;
  • личностно ориентированную психотерапию, ставящую задачей содействие (пациенту) нуждающемуся в помощи человеку в изменении его отношений к социальному окружению и собственной личности.

Методы клинической психотерапии: гипноз, аутогенная тренировка, внушение и самовнушение, рациональная терапия.

Личностно ориентированная психотерапия (индивидуальная и групповая) широко использует различные варианты анализа конфликтных переживаний больного. В индивидуальной психотерапии решающим фактором эффективности лечебного воздействия является психотерапевтический контакт психотерапевта и больного, основанный на взаимном уважении и доверии, способности психотерапевта к сопереживанию. В качестве методов активизирующего терапевтического воздействия широко используются:

  • трудотерапия, групповая психотерапия, семейная психотерапия, способствующие повышению компетентности больного в межличностных отношениях;
  • совершенствования его способностей к самопознанию и саморегуляции.

Психотерапия групповая – использование закономерностей межличностного взаимодействия в группе для лечения и достижения физического и психического благополучия человека. Психологическое консультирование отличается от долговременного курса психотерапии, прежде всего, временными рамками. Кроме временных различий, психологическое консультирование отличается от курса психотерапии уровнем проблем, личностных трудностей. То, с какими проблемами пришел клиент, межличностными или глубинными личностными, часто проявляется в формах обращения за помощью, в специфике жалоб и ожиданий их решения. Нуждающиеся в помощи социально-психологического плана подчеркивают негативную роль других в возникновении собственных жизненных сложностей [11,22].

У клиентов, ориентированных на глубинную психотерапевтическую проработку, полюс жалобы иной: их чаще беспокоит собственная неспособность контролировать и регулировать свои внутренние психологические трудности.

Четко выраженный психологический характер носят методы коррекции поведения, мотивации, общения, самооценки: объект социальной работы осознает недостатки в структуре собственной личности, вырабатывает новые модели поведения и упражняется в их применении с последующим обобщением и переносом социально-психологических образований в новые условия своей жизнедеятельности. Углубленный характер по отношению к личности в целом носят методы психотерапии. Они ориентированы на психологические преобразования в структуре личности. Психологические методы, применяемые в социальной работе в форме тренинга, игр, аутогенного погружения, гипноза, суггестии и т.д., отличаются системностью и силой воздействия.

Особое место в процессе оказания психологической помощи социальным работником и поддержания психического здоровья нуждающихся в этом людей занимают социальная, социально-психологическая, профессиональная и медицинская реабилитация.

Социально-психологическая реабилитация – это поэтапный процесс социальных, психологических, педагогических и профессиональных мероприятий, которые проводят одновременно с лечением или в те периоды, когда люди не нуждаются в лечении, но страдают от резкого изменения социальных отношений или условий жизнедеятельности и нуждаются в помощи. В случае оптимального процесса социально-психологической реабилитации наступает ремиссия и восстанавливается социальная адекватность [5,12,15,28,43,45,49,50].

Необходимым методом социальной работы выступает психологический отбор. Он применяется для социально-профессионального самоопределения молодежи, определения области переобучения кадров, комплектования групп. Существенные результаты в социальной работе приносят методы психологической адаптации и реадаптации. Они включают реципиентов в социальную деятельность так, что они лучше осознают социальную ситуацию, развивают самооценку, приспосабливаются к изменяющимся условиям жизнедеятельности.

Социально-психологический тренинг и аутотренинг сделались довольно типичными методами социальной работы. Социально-психологический тренинг, один из методов активного обучения и психологического воздействия, осуществляемого в процессе интенсивного группового взаимодействия и направленного на повышение компетентности в сфере общения [6,10,22,37,41].

Аутогенная тренировка (от греч. autos – сам, genos – происхождение) – психологический метод лечения, предполагающий обучение пациентов мышечной релаксации, самовнушению, развитию концентрации внимания и силы представления, умению контролировать непроизвольную умственную активность с целью повышения эффективности значимой для субъекта деятельности [16]. Аутогенная тренировка, являясь активным методом психотерапии, психопрофилактики и психогигиены, направлена на восстановление динамического равновесия системы гомеостатических саморегулирующих механизмов организма человека. Эти методы привлекают оперативным формированием социальных качеств личности, отношений и приемов деятельности. Эффект достигается, если обеспечен перенос сформированных подструктур в реальные условия учебной, трудовой и другой деятельности.

Психотерапевт, в отличие от психосоциального работника, больше ориентирован не на социально-психологическое окружение, а на глубинные пласты психики, включая сферу бессознательного. Классическим методом психотерапии являются психоанализ, а также, получившие развитие в последние годы, методы трансперсональной психотерапии, работающей с измененным сознанием, суггестивные методы и т.п. [29].

В настоящее время, в зависимости от сферы и области применения, выделяются нозоцентрические, антропоцентрические и социоцентрические психотерапевтические методы и технологии. Нозоцентрическая психотерапия ориентирована на болезненные изменения психики и большей частью применяется врачами, работающими в пограничной психиатрии, антропоцентрическая психотерапия помогает решать психологические внутриличностные проблемы, социоцентрическая психотерапия направлена на решение проблем социальной адаптации личности, на гармонизацию системы межличностных отношений, что в свою очередь можно отнести к области психосоциальной работ [35].

Применение тех или иных методов нозоцентрической, антропоцентрической и социоцентрической психотерапии, а также их возможное сочетание зависит от состояния клиента, переживающего посттравматический стресс и его индивидуально-психологических особенностей. Широкое место в психосоциальной работе социального работника занимают и методы психокоррекции.

Психокоррекция – это система мероприятий, направленных на исправление недостатков психологии или поведения человека с помощью специальных средств психологического воздействия. При этом подчеркивается, что исправляемые недостатки не являются столь тяжкими, чтобы признать их носителя психически больным человеком, и они не имеют также органической основы, относятся к тем качествам или свойствам, которые способны меняться. Данное определение подходит и для западных психотерапевтических направлений, и для работы с задержками, нарушениями развития высших психических функций [43].

Содержание и специфика психологического консультирования в системе социальной работы

Сущность и специфика психологического консультирования. В профессиональной деятельности специалистов по социальной работе большое значение имеет непосредственное целенаправленное психологическое воздействие на клиента. Среди различных способов подобного воздействия ключевая роль принадлежит психологическому консультированию. Оно является важным неотъемлемым элементом в любой из сфер социальной работы с различными категориями клиентов.

Психологическое консультирование — один из эффективных методов психологического воздействия на человека с целью оказания профессиональной помощи в решении конкретных проблем. Психологическое консультирование связано с другими формами активного воздействия на личность (психологической коррекцией, психотерапией и др.).

Специфика психологического консультирования состоит в непосредственном двустороннем целенаправленном общении консультанта с клиентом, как правило, протекающем в форме доверительной индивидуальной беседы [26].

Консультирование предназначено для оказания психологической помощи практически здоровым людям, испытывающим различные затруднения при решении жизненных задач. Психокоррекционное же или психотерапевтическое воздействие ориентировано на решение глубинных личностных проблем человека, лежащих в основе большинства жизненных трудностей и конфликтов.

Основные отличия психологического консультирования от психокоррекции и психотерапии, отражающие сущность указанного метода оказания психологической помощи, состоят в следующем:

  • более широкая сфера применения по сравнению с клинической практикой, обращенность к проблемам психически здоровых людей. Психологическое консультирование стало использоваться в образовании, менеджменте и промышленности, для решения индивидуальных и семейных проблем;
  • ориентация на более широкое использование данных, полученных в эмпирических исследованиях, организованных по экспериментальному плану, с использованием для анализа результатов методов математической статистики;
  • работа преимущественно с ситуационными проблемами, решаемыми на уровне сознания, в отличие от ориентации на глубинный анализ проблем и работу с бессознательным в психотерапии;
  • большая субъект-субъектность, диалогичность общения психолога-консультанта и клиента. Подразумевается, что клиент – здоровый человек, которому можно делегировать больше ответственности за свою жизнь;
  • ориентация на здоровые стороны личности клиента, отказ от концепции болезни в процессе работы с ним, признание прав клиента на большую вариативность поведенческих реакций и психических состояний как здоровых, а не болезненных явлений;
  • ориентация на большую активность и самостоятельность клиента в процессе работы с ним, пробуждение внутренних ресурсов человека;
  • допустимость в психологическом консультировании более широкого спектра разнообразных профессиональных моделей деятельности психолога-консультанта, чем в психотерапии.

Дистантное консультирование

Консультирование на телефоне доверия. В 1982 году в СССР в Москве был открыт первый Телефон Доверия. Его основателем стала профессор Айна Григорьевна Амбрумова. Сегодня в РБ функционируют 13 телефонов доверия.

При наличии общих корней, принципов и методов оказания консультативной помощи — консультирование по телефону имеет свою специфику. Специфика эта имеет два основания. Первое из них связано с дистантной помощью как таковой и определяет моменты, общие для телефонного консультирования и для консультативной переписки. Второе обусловлено спецификой именно телефонного контакта [33].

Говоря об общих явлениях, возникающих при дистантной помощи, необходимо отметить следующее. При общении с телефонным консультантом у клиента неминуемо формируется фантазийный образ консультанта. Этому способствуют принципы анонимности как большинства консультантов, так и клиентов. Клиент, получая большой простор для построения образа, бессознательно формирует то, что наиболее потребно для развития позитивного (а иногда и негативного) переноса; наделяет консультанта как необходимым внешним видом, так и личностными чертами. Создается соответствующая структура мифа.

Вторая группа специфических явлений связана с особенностями телефонного контакта, как таковыми – отсутствие зрительных впечатлений (блокирование визуального канала восприятия информации) накладывает нагрузку на слуховой канал. Причем большое значение приобретает не только сам текст сообщения (вербальное выражение проблемной ситуации), но и такие нюансы человеческого голоса, как тон и тембр, скорость речи, паузы, продолжительность молчания. При хорошем качестве телефонной связи можно также говорить и о темпе дыхания.

Можно выделить следующие преимущества консультирования по телефону доверия:

  • сведение до минимума конкурентных интерферирующих влияний (дорога, помещение, регистраторы, внешность консультанта и т.д.);
  • большая доступность, большая возможность повторных обращений, в том числе из других городов, стран;
  • большая дешевизна;
  • большая анонимность, конфиденциальность;
  • большая защищенность психолога-консультанта;
  • экстренность, своевременность оказания помощи;
  • психолог и клиент меньше тревожатся, комплексуют;
  • меньше возможностей для негативных атрибуций, тенденция к взаимной идеализации, что повышает значимость информации психолога для клиента, а консультанту помогает в принятии клиента и объективном отношении к нему, расширении его зоны ближайшего развития;
  • значительно легче решается проблема разграничения личных и профессиональных отношений, что обеспечивает большую искренность и смысловую насыщенность общения [33].

Телефон доверия – это не только средство консультирования, но и форма социальной работы. Сюда обращаются за эмоциональной поддержкой те, кому некуда больше обратиться – психически больные люди, инвалиды, которые подчас годами не покидают своей постели, дети, если мама ушла из дома и им страшно.

Телефон доверия выполняет в сообществе просветительские функции: здесь люди часто получают информацию о том, чего они не понимают.

Недостатки и проблемные области, связанные с работой телефона доверия:

  • мешают работать «шутники» и люди с больной фантазией, которые хотят воспользоваться консультантом как средством удовлетворения своих извращенных потребностей;
  • от консультанта телефона доверия требуется гораздо более высокая эрудиция и развитость в морально-этическом плане, чем от очного психолога- консультанта, устойчивость его психической сферы, высокое чувство ответственности;
  • намного труднее контролировать то, насколько клиент действительно вовлечен в диалог, ограничены возможности для эмпатического слушания – только через вербалику можно отразить свое участие в разговоре;
  • анонимность и удаленность благодарности клиента от того места, где помощь была реально оказана. По результатам некоторых исследований, это может служить причиной «сгорания» консультанта телефона доверия;
  • опасность нарушения социальных связей психолога-консультанта. Его клиенты – вся его жизнь. Подчас за пределами консультации и телефона доверия он лишь отдыхает от интенсивных нагрузок, связанных с напряженным и глубоким межличностным общением;
  • некоторых людей, работающих на телефоне доверия, факт анонимности личности консультанта может приводить к деградации личности, например алкоголизму, чувству превосходства над другими людьми;
  • длительная интенсивная работа на телефоне доверия может приводить к зацикленности на отрицательных сторонах бытия. Телефон доверия обеспечивает недостаток позитивных примеро;
  • работа на телефоне доверия порой легко перерастает в сверхвовлеченность консультанта в работу, следствием чего является переутомление и срыв. Число обращений за помощью за одно дежурство может значительно превышать возможности консультанта.

Стадии консультативного процесса и основные приемы консультирования (выслушивание, перефразирование, резюмирование, отражение чувств и содержания и т.п.) совпадают с теми, что используются при face-to-face counseling [33].

Консультативная переписка

После выхода в свет знаменитых психотерапевтических писем Оппенгейма (H.Oppenheim, 1908) появилось много изданий в таком духе и научных работ по терапии письмами, особенно в последние годы. Введение этой новой формы психологической помощи обусловлено тем, что часто телефонное консультирование затруднялось из-за большой загрузки Телефона Доверия или отсутствия телефона у клиента, решиться же на прямой контакт с психологом, психотерапевтом он не отваживался. К тому же часть клиентов, нуждающихся в психологической помощи, находилась и находится в условиях изоляции от общества. Это, например, заключенные, отбывающие наказание в ИТК [45].

Еще одной причиной может быть то, что многие небольшие населенные пункты не имеют собственных служб психологической помощи, и переписка с психологами, психотерапевтами в районных, краевых, областных центрах является единственной возможностью получения психологической помощи жителями района, края, области.

Психологическое консультирование посредством дистантного письма имеет следующие преимущества:

  • письмо всегда оставляет время для обдуманного и взвешенного ответа;
  • письмо усиливает рефлексивный анализ своей проблемы у клиента, ибо многое надо выразить немногими словами, лаконично и понятно;
  • на одно письмо клиента ответ могут дать несколько консультантов, что побуждает клиента к самостоятельному выбору, делает его более свободным в принятии решения относительно своей жизни.

Недостатки и проблемные области, связанные с дистантным письмом:

  • письмо, написанное клиентом, как правило, не содержит более или менее значительной части информации, необходимой для формулирования и проверки консультативных гипотез. Возникает соблазн домыслить эту информацию и написать клиенту ответ. Рекомендуется все же поделиться с клиентом своими затруднениями и запросить большую информацию. Это будет способствовать и лучшему пониманию своей проблемы клиентом;
  • между написанием письма клиентом и ответом психолога проходит значительный отрезок времени, и ситуация может сильно измениться;
  • письмо психологу может быть адресовано с очень далекого расстояния. Психолог может не знать всех реалий контекста, в котором живет его респондент, возможности же выяснить что-либо ограничены.

Психотерапия как направление психосоциальной работы. Традиционно принято под психотерапией подразумевать форму лечения психических нарушений. Однако психотерапия на Западе в своем спонтанном развитии давно покинула эти узкие рамки. Знания и методы, накопленные в ней первоначально в процессе лечения психических и психосоматических нарушений, позволили психотерапии в наше время стать средством личностного роста и достижения зрелости, средством помощи человеку разобраться с философскими и экзистенциальными проблемами, средством повышения образования, средством достижения поведенческих изменений [47]. Известно, что поведение, включая мысли, чувства, фантазии, действия, оказывает как прямое, так и косвенное воздействие на наше здоровье. Психические заболевания – это поведенческие расстройства, которые приводят к более высокому уровню заболеваемости и смертности.

Одним из общепринятых у нас в стране определений является следующее. Психотерапия – система лечебного воздействия психологическими средствами на психику, а через нее на весь организм и поведение пациента. Условиями, необходимыми для успешной деятельности психотерапевта, являются не столько наличие у него специального образования, позволяющего ставить правильный диагноз и назначать тот или иной метод лечения, сколько безоценочное отношение к пациенту и принятие его таким, каков он есть, сострадание и сочувствие к нему, а также искренность и честность поведения.

Психотерапия отличается от других методов лечения, по крайней мере, тремя особенностями:

  • при ее проведении применяются психологические средства изменения личности, связанные с использованием основ психологии;
  • применяются эти средства и методы профессионально, т.е. подготовленными специалистами и персоналом, действующим осознанно и целенаправленно, умеющим научно обосновывать свои действия, воспроизводить их в ходе психотерапии с различными пациентами и оценивать их;
  • с помощью психотерапии лечат лиц, страдающих расстройствами психики.

Психотерапия может применяться как самостоятельно, так и в комплексе с другими методами лечения.

Общепризнанна эффективность применения психотерапии при широком круге расстройств. В первую очередь это касается невротических состояний и других пограничных расстройств психогенной этиологии, некоторых форм психосоматических нарушений, реакций дезадаптации, кризисных состояний. Психотерапия применяется также у пациентов с личностными нарушениями, психическими расстройствами на этапах формирования медикаментозной ремиссии, с алкогольной и другими формами зависимости.

Общая цель психотерапии состоит в помощи пациентам изменить свое мышление и поведение таким образом, чтобы стать более счастливыми и продуктивными. При работе терапевта с пациентами эта цель дифференцируется на ряд задач:

  • помочь пациенту лучше понять свои проблемы;
  • устранить эмоциональный дискомфорт;
  • поощрять свободное выражение чувств;
  • обеспечивать пациента новыми идеями или информацией о том, как решать проблемы;
  • помочь пациенту в проверке новых способов мышления и поведения за пределами терапевтической ситуации.

В настоящее время психотерапия включает в себя сочетание и частичное взаимодействие научных знаний и практических подходов и отличается различными психологическими, медицинскими, антропологическими и социоэкономическими, экологическими и философскими установками и чрезвычайно широким спектром применения.

Классификация основных направлений, форм и методов психотерапии

Метод психотерапии – это  конкретный способ реализации общего принципа лечения, вытекающий из понимания сущности психического расстройства в рамках определенной концепции психотерапии. Всего в настоящее время насчитывается более 400 самостоятельных методов психотерапии. Одной из причин существования различных методов психотерапии является отсутствие достаточно убедительных критериев большей эффективности одних методов по сравнению с другими.

Диапазон их очень широк: разговорная психотерапия и другие психотерапевтические подходы гуманистической ориентации, большое число поведенческих приемов, психодрама, разные школы психоаналитического направления и т.п. Каждый психотерапевтический подход претендует на эффективность при лечении почти во всех областях психопатологии. Выбор конкретного метода психотерапии определяется взаимовлиянием конкретных клинических показателей больного и болезни, особенностями его личности и других психологических характеристик, уровнем социально-психологической адаптации пациента, а также структурно-организационной формой проведения психотерапии [40].

Существует огромное количество классификаций психотерапевтических методов лечения. Из всего многообразия методов психотерапии среди практических врачей сейчас наиболее распространены следующие:

  • суггестивная психотерапия (внушение в состоянии бодрствования, естественного сна, гипноза, эмоционально-стрессовая психотерапия, наркопсихотерапия);
  • самовнушение (аутогенная тренировка, метод Джекобсона);
  • рациональная психотерапия;
  • групповая психотерапия;
  • игровая психотерапия;
  • семейная психотерапия;
  • условно-рефлекторная психотерапия [34].

Существует классификация принципов выбора метода психотерапии в зависимости от заболевания (Штроцка, 1986):

  • при острой истерической симптоматике применяется суггестия;
  • при вегетативных нарушениях – аутогенная тренировка;
  • при жизненных трудностях – разговорная терапия;
  • при фобиях – поведенческая терапия;
  • при характерологических нарушениях – гештальттерапия, психодрама;
  • при расстройствах, связанных с семейными проблемами, – семейная психотерапия;
  • при комплексных расстройствах с наличием предшествующего предрасположения – глубинно-психологические методы [21].

Способ применения того или иного метода психотерапии называется формой психотерапевтического воздействия.

Форма психотерапии – организация и структура взаимодействия терапевта и пациента в процессе реализации того или иного метода психотерапии. Например, метод рациональной психотерапии может применяться в форме индивидуальной беседы с больным, в форме беседы с группой или в форме лекции. Метод внушения может применяться в бодрствующем состоянии или в гипнозе. Психоанализ применяется в форме наблюдения потока свободных ассоциаций, исследования ассоциаций, анализа сновидений, в форме ассоциативного эксперимента и т.д. Одна и та же форма психологического воздействия может служить различным методическим установкам. Так, гипноз может быть использован и с целью внушения, и с целью катарсиса.

Комплекс различных методов психотерапии, объединенных общим принципиальным подходом к лечению, образует направление психотерапии. В отдельных направлениях психотерапии выделяют отдельные методы, внутри каждого метода – различные методики и приемы.

Психотерапию систематизируют:

  • по характеру воздействия (прямая – косвенная);
  • по этиопатогенетическому принципу (каузальная – симптоматическая);
  • по цели воздействия (седативная, активирующая, амнезирующая);
  • по участию в ней больного (мобилизующе-волевая, пассивная);
  • по виду воздействия врача (авторитарная, разъясняющая, обучающая, тренирующая);
  • по источнику воздействия (гетерогенная, аутогенная);
  • по направленности относительно патогенных установок (синергичная переживаниям, антагонистическая);
  • по тактике воздействия (выборочная, комбинированная или комплексная);
  • по числу лиц, с которыми работает врач (индивидуальная – групповая), директивная – недирективная и др.[28].

Каузальная психотерапия – психотерапия, основанная на принципах анализа причинности в социальной сфере и устойчивых представлениях о конкретных причинных связях (каузальной схеме). К формам каузальной психотерапии можно причислить отдельные методики рациональной психотерапии, когнитивную психотерапию, психодинамическую психотерапию, личностно-реконструктивную и др.[16].

Симптоматическая психотерапия – психотерапевтические формы и методы, ориентированные на устранение и ослабление симптоматики психического расстройства. К формам симптоматической психотерапии можно отнести внушение, аутогенную тренировку, поведенческую психотерапию и др.[16].

Гетерогенная психотерапия – психотерапия, при организации которой основную психотерапевтическую роль играет специфически организованное взаимодействие терапевта (терапевтов) и пациента (группы пациентов) [16].

Аутогенная психотерапия – психотерапевтические методики, в которых основную психотерапевтическую роль играет воздействие специально обученного пациента на самого себя [16].

Директивная психотерапия – включает формы психотерапии, при использовании которых психотерапевт берет на себя роль руководителя и организатора психотерапевтического процесса с возложением на себя ответственности за достижение искомых целей и задач. К данному направлению относятся методики поведенческой психотерапии, гипноза, внушения и позитивной психотерапии [24].

Социально-психологический тренинг как метод практической психологии. Социально-психологический тренинг определяется как область практической психологии, ориентированная на использование активных методов группой психологической работы с целью развития компетентности в общении.

Групповой психологический тренинг не сводится к социально-психологическому. Область его применения значительно шире, чем у последнего и отнюдь не ограничивается развитием навыков эффективного общения и повышения коммуникативной компетентности.

Социально-психологический тренинг предполагает разработку прикладных программ оказания психологической помощи психически и соматически здоровым людям. Но в рамках социально-психологического тренинга основным фактором воздействия становится не информация, которая исходит от психолога, а группа, процессы групповой динамики, особенности обратной связи.

И.В. Вачков [8] дает следующее определение тренинга: «групповой психологический тренинг представляет собой совокупность активных методов практической психологии, которые используются с целью формирования навыков самопознания и саморазвития».

Специфическими чертами тренинга являются:

  • соблюдение ряда принципов групповой работы;
  • нацеленность на психологическую помощь участников группы в саморазвитии, при этом такая помощь исходит не только от ведущего, сколько от самих участников;
  • наличие более или менее постоянной группы (обычно от 7 до 17 человек), периодически собирающейся на встречи или работающей непрерывно в течение двух-пяти дней;
  • определенная пространственная организация 9 чаще всего работа в удобном, изолированном помещении, участники большую часть времени сидят в кругу);
  • акцент на взаимоотношения между участниками группы, которые развиваются и анализируются в ситуации «здесь и теперь»:
  • применение активных методов групповой работы;
  • выражение субъективных чувств и эмоций участников группы относительно друг друга и происходящего в группе («вербализованная» рефлексия);
  • атмосфера раскованности и свободы общения между участниками, климат психологической безопасности [8].

Как правило, в процессе любого тренинга можно выделить три основных стадии: начальную, рабочую и конечную. Иногда эти стадии характеризуют как этапы» оттаивания», «изменения», «замораживания». В литературе не раз подчеркивалась значительная роль ведущего тренинговой группы, индивидуальный стиль и особенности которого могут идти в разрез с тем психологическим направлением, в котором он работает, и иметь большее значение, чем применяемые им методики и приемы. Упражнения и приемы, характерные для той или иной психологической школы тренинга, являются не более чем инструментом, результат применения которого зависит не столько от качества его инструмента, сколько отличности мастера с ним работающего.

Тренинг как никакой другой метод обучения способствует личностной интеграции, самосознанию и самопринятию, позволяет выявить жизненные ценности индивида и усилить его чувство идентичности.

Технологии, используемые в тренинге, наиболее эффективные, по сравнению с другими методами, при обучении успешному поведению и выбору новых поведенческих реакций. Он может стимулировать изменение установок, развивать внутреннюю и внешнюю свободу и поведенческую компетентность личности. К. Рудестам [41] отмечает, что член тренинговой группы является одновременно и участником, который может экспериментировать с изменением поведения, и наблюдателем, который может контролировать результаты этих изменений [41].

В результате тренинга повышается результативность как оперативной, так и перспективной саморегуляции [8].

За счет эмоциональной компоненты, присущей тренингу, достигается ряд таких эффектов, как децентрация, проявляющейся в большей обращенности к партнерам по общению, развитию гуманистической установки на них, возрастание понимания других людей и активности общении [46].

Группы населения как объекты психосоциальной помощи

К социальным работникам обращаются:

  • пенсионеры;
  • лица с различными формами врожденных и приобретенных заболеваний;
  • лица с дефектами развития, хроническими соматическими заболеваниями;
  • безработные;
  • инвалиды, лишенные прав собственности;
  • конфликтующие члены семьи и их родственники;
  • бездетные;
  • лица, нуждающиеся в санаторно-курортном лечении и льготах в оплате жилья, лекарственных средствах, операциях;
  • призывники, служащие и уволенные из рядов армии;
  • лица, ранее осужденные;
  • эмигранты, мигранты, репатрианты и др.

В социальную службу за конкретной помощью обращаются также больные с психическими расстройствами:

  • нарушениями познавательных процессов (искажение собственных ощущений и восприятий окружающей среды, живой и неживой природы; с деформациями осознания своих личностных потребностей, жалоб, представлений и воображений, мотивов формирования планов деятельности по удовлетворению своих потребностей);
  • расстройствами эмоций, воли, мышления, связанными с неадекватным выбором стратегии организации, реализации планов различных сторон своей жизнедеятельности, с неправильной ее оценкой. При ярко выраженных проявлениях неудовлетворенности личностных жизненно важных потребностей эти люди склонны к антисоциальным поступкам [4].

К таким поступкам относятся:

  • организация или активное участие в несанкционированных демонстрациях;
  • развязывание межличностных конфликтов в производственной и/или домашней среде, неизбежно приводящих к увольнению с работы, разводам, потере жилья, миграции, беспризорности;
  • нанесение телесных повреждений, самоубийства и убийства;
  • употребление алкоголя, наркотиков, токсических веществ;
  • бродяжничество;
  • проституция;
  • воровство и разбои;
  • распространение социально опасных инфекций (вирусный гепатит, туберкулез, сифилис, СПИД и др.).

Пьянство и алкоголизм как объекты психосоциальной работы

Пьянство и алкоголизм – наиболее распространенные негативные явления в РБ. При этом следует различать понятие пьянства и алкоголизма. Пьянство – это неумеренное потребление алкоголя, которое наряду с угрозой здоровью личности нарушает ее социальную адаптацию. В сравнении с пьянством, алкоголизм характеризуется патологическим влечением к спиртному и последующей социально-нравственной деградацией личности [27,31,32,42].

В процессе психологического обеспечения социальной работы по профилактике пьянства и алкоголизма необходимо учитывать, прежде всего, тот факт, что алкогольная зависимость формируется не сразу, а постепенно и определяется сложными изменениями, которые происходят в организме пьющего человека.

Следовательно, следует выделить уровень психофизиологического реагирования. Исследования показали, что при употреблении 0,75 г алкоголя на 1 кг веса тела человека наблюдается следующий процесс:

  • первая фаза – резкий сдвиг функциональных состояний организма (10-я минута);
  • вторая фаза – стабилизация (30-60-я минута);
  • третья фаза – длительное и устойчивое нарушение умственной деятельности (90-120-я минута) [9].

В целом «технологическая часть» алкогольного опьянения сводится к следующим состояниям:

  • первичное возбуждение при употреблении алкоголя;
  • определенный «подъем» психических состояний;
  • затем состояние угнетения;
  • сон, сонливость.

Начальные этапы и состояния сопровождаются нарушениями моторики и речевой расторможенностью. Во-вторых, важно учитывать уровень не только психофизиологического, но и психологического реагирования пьющего человека. К таковым следует отнести, прежде всего:

  • существование психологической проекции общепринятого представления о поведении пьяного человека: болтливость, наигранная веселость, флирт, бравада, нарушение координации движений и т.п.;
  • проекция психологического ожидания, актуальных потребностей и мотивов употребления спиртных напитков на психофизиологический фон опьянения, что проявляется: в психологической привлекательности алкоголя; расширении диапазона субъективных причин употребления алкоголя (например, для храбрости, с обиды или горя, поговорим по душам, расслабимся и т.д.); в снижении критичности к собственному социальному взаимодействию и поведению других;
  • иллюзорно-компенсаторная функция употребления алкоголя, т.е. подмена реальных социальных действий, состояний и поступков человека их суррогатами и субъективными переживаниями в период опьянения.

В-третьих, влечение к спиртному проявляется в своеобразии поведения людей, задействованных в процессе совместного распития алкоголя:

  • специфическая обстановка совместной выпивки, своеобразный антураж этого процесса: приобретения спиртных напитков, выбор места, повышенной суетливости в подготовке к выпивке, эмоциональная приподнятость, «потирание рук» и т.п.;
  • собственно ритуал употребления спиртного, а также своеобразный алкогольный театр, где расписаны все роли в процессе общения (например, очернительная, обеляющая, конструктивная и др.) [9].

В-четвертых, на формирование алкоголизма влияет специфика собственно самой личностной сферы человека, и в частности:

  1. Изменяется мотивационная сфера, в которой перестраивается мотивационная иерархия мотивов. Алкоголь становится мерилом успешности деятельности, т.е. помогает или нет данная профессиональная деятельность удовлетворению потребности в алкоголе. Следует отметить, что процесс перестройки иерархии мотивов достаточно длительный процесс и начинается он с реконструкции, прежде всего, социальных отношений в семье, затем трансформируется к социальному взаимодействию на работе и в конечном счете захватывает всю сферу жизнедеятельности личности. Перестройка системы мотивов сопровождается возрастанием психической зависимости от алкоголя и нарушением психологической структуры деятельности: дальние мотивы и цели жизнедеятельности теряют свою привлекательность и значения, а на первое место в поведении выходят ближние мотивы приобретения и употребления алкоголя. На этой основе резко возрастает физическая зависимость от алкоголя, усиливаются процессы деградации личности. Человек постепенно теряет способность к длительной, перспективной деятельности, даже если она приносит достаточные материальные блага (например, не доводит начатое дело до конца, спешит закончить работу и т.п.).
  2. Снижается интеллектуальный потенциал и эмоционально-волевая устойчивость личности:
  • большинство психологических познавательных процессов снижают свои показатели, прежде всего память и мышление;
  • человек значительно ослабляет контроль над своим поведением и отдельными поступками;
  • резко возрастает уровень беспокойства, депрессии, бессилия, усталости и утомления;
  • низкой выносливости сопутствует коммуникативная замкнутость и чувство изолированности от социума;
  • проявляются импульсивные или даже агрессивные реакции на конкретную, трудную социальную ситуацию взаимодействия [9].

В-пятых, следует учитывать и тот факт, что процесс формирования алкогольной зависимости имеет и некоторые общие социально значимые тенденции. К таким тенденциям следует отнести, с одной стороны, положение о том, что алкоголизм может сформироваться у людей с самым различным складом личности, а с другой стороны – больше всего алкоголизму подвержены акцентуированные личности. При этом важно понимание психологического содержания раннего алкоголизма у подростков и юношей, которое характеризуется:

  • формированием специфического алкогольного мышления как средства раскрепощения и преодоления застенчивости и т.п.;
  • лабильностью, возбудимостью, заражаемостью групповым настроением, что ускоряет формирование эмоциональных состояний опьянения;
  • диапазон потребностных состояний значительно сужен и ограничивается, как правило, желанием весело провести время в компании;
  • иллюзорно-компенсаторная функция употребления алкоголя не является столь актуальной;
  • специфично нарушаются базовые уровни психического здоровья и в частности: симптомы алкогольной зависимости возникают значительно быстрее других возрастных групп; наблюдается лавинообразное нарастание симптомов при дальнейшем систематическом употреблении спиртных напитков; внешние признаки алкоголизма появляются до наступления болезни, так называемый феномен «клиники до болезни»;
  • достаточно быстро наступает криминогенная психопатизация, ранними симптомами которой являются: аффективная возбудимость, злоба и агрессия или психическая неустойчивость, повышенная внушаемость; сексуальная расторможенность, а в случае физиологического поражения ЦНС, при остром алкогольном опьянении проявление сильной, необузданной агрессии.

В-шестых, следует учитывать и социально-психологические аспекты алкоголизма. Социально-психологические аспекты алкоголизма фокусируются в неформальных контактах, где наблюдается:

  • отсутствие устойчивых и глубоких связей с нормальной социальной средой и увеличение доли фрагментарных, случайных связей с незнакомыми или малознакомыми людьми алкогольного образа жизни;
  • усиление случайных социальных контактов, сопровождаемое образованием неформальных малых групп алкоголиков, которые отличаются: нестабильностью и непостоянством состава, а также определенной иерархизированностью системы межличностных отношений;
  • неформальные группы алкоголиков отличаются определенной психологической привлекательностью для своих членов в силу того, что они получают здесь своеобразную психологическую поддержку и признание, а также компенсируют недостаток общения – как ценность межличностных отношений;
  • воздействие на поведение в неформальных группах отличается тем, что в таких группах снимается неуверенность и страх, подавляется скованность и получается поддержка членов группы на возможные агрессивные действия или преступные деяния;
  • преступления алкоголиков в таких группах отличаются примитивизмом, неспособностью к элементарному прогнозированию и подавленностью воли. Наиболее распространенными преступлениями алкоголиков являются: кражи небольших сумм денег, вещей, мелкое хулиганство, бродяжничество и попрошайничество [9].

1.2 Психологические особенности лиц с алкогольной зависимостью

Практика психотерапевтической работы показывает, что пациенты с алкогольной зависимостью очень скудны на свои жалобы. Наиболее частым и единственным заявлением является желание бросить пить [26].

Часто пациенты говорят о внешних факторах, способствующих прогрессированию процесса алкоголизации и умалчивают о тех психологических особенностях своей личности, которые способствуют уходу в запой. И тем более они молчат о своих привычках, которые сформировались в результате длительного употребления алкоголя. Это связано с тем, что психологические изменения личности формируются постепенно, медленно и становятся настолько естественными, что не осознаются.

Формирование алкогольной зависимости начинаются задолго до первого опыта употребления алкоголя, в детстве, когда ребенок видит, как взрослые пьют. Формируется желание приема алкоголя по праздникам (это признак взрослости), а позднее как способ расслабиться и многое другое. Как только наступает похмельный синдром при очередном употреблении алкоголя, человек сталкивается с первой психологической проблемой «раздвоение желаний» [26].

Раздвоение желаний

С одной стороны пациент понимает, что употребление алкоголя вновь приведет к запою, с другой он желает получить для себя нечто важное, что давал ему алкоголь (снять стресс, приобрести уверенность, раскрепощение и многое другое). Это «раздвоение» называют диалогом двух частей личности.

Отличие этой психологической особенности у людей с АЗ заключается в том, что оно добровольно приводит человека к болезненному состоянию. В шизофреническом процессе раздвоение личности не добровольно и оно носит психопатологический характер.

Второй психологической особенностью является изменение конгруэнтности высказывания своих желаний. Когда человек заявляет, что какое-либо действие приносит ему страдание и отказывается его совершать – это конгруэнтно с его желанием. Если человек говорит о желании отказаться от алкоголя, потому, что это приносит ему страдания в виде похмельного синдрома, но в тоже время вновь начинает принимать его, то это не конгруэнтно. Примером неконгруэнтности желаний может служить высказывание человека о том, как ему неприятен алкоголь и одновременная улыбка на его лице.

Застревание в прошлом

Рассказывая о настоящем опыте регулярного запоя, он вновь и вновь возвращается к прошлому опыту и говорит, что может пить без запоев. Когда консультант уточняет, когда это было в последний раз, пациент уходит в транс и называет дату несколькими годами раньше. И хотя прошло несколько лет, его сознание думает, что ничего не изменилось.

Выраженная созависимость от окружающих людей: принадлежность к мужскому братству и т. п.; гипертрофированное чувство вины.

Направленность устремлений на прошлое

Направленность устремлений чаще всего вновь ориентирована на прошлое. «Я хочу не пить» «Я не хочу запоев». Движение мышления направлено уйти от чего-либо, вместо того, что бы прийти к чему – либо.

Жизнь вне времени

Во время запоя время искажается, часто они не помнят, что происходило с ними, либо помнят только то, что происходило только с ними. Внешне события происходят «как в тумане» и для них существуют только короткие, светлые дни между запоями [30].

Остановимся на главных психологических особенностях алкогольно-зависимых людей:

Неадекватное отношение к болезни

Оно проявляется в трех вариантах:

  • анозогнозия – полное отрицание болезни. Это самый тяжелый случай. Окружающим все предельно ясно, только сам пьющий упорно повторяет, что в жизни у него все в порядке и алкоголь ему никак не мешает;
  • недооценка тяжести болезни. В той или иной степени недооценка присуща большинству алкоголиков. Человек отчасти соглашается, что сложности с алкоголем у него бывают, но считает, что дела обстоят не настолько плохо, чтобы полностью отказываться от алкоголя. Он делает попытки перейти на более легкие напитки и контролировать дозу, оставаясь безосновательно убежденным, что в случае необходимости ему в любой момент не составит труда перестать пить;
  • переоценка тяжести болезни. Это состояние, по сравнению с анозогнозией и недооценкой, встречается редко. Пьющий человек с элементами демонстративности заявляет, что он алкоголик, но болезнь его настолько тяжела, что излечиться невозможно.

Эгоцентризм

Злоупотребляющие спиртным напоминают маленьких избалованных детей. И те и другие не понимают, что рядом с ними находятся тоже люди, имеющие право на собственные взгляды и убеждения, свой внутренний мир, наконец, право быть счастливыми. Неизбежный конфликт с близкими родственниками, пытающимися урезонить пьющего человека, ведет к еще большему отчуждению. Алкоголик до поры до времени (пока не превратился в развалину) убежден, что он сам себе голова и родственники ему не указ.

Эмоциональный разрыв с близкими людьми в итоге оборачивается полной изоляцией пьющего и тоскливым одиночеством. Физически алкоголик может оставаться среди людей, а психологически – одинок настолько, что время от времени готов покончить с собой.

Непоследовательность и раздвоение личности

Один из самых глубоких писателей-психологов Сомерсет Моэм непоследовательность считает типичной чертой человеческой натуры. У пьющих людей это особенно заметно. Еще вчера собирался бросать пить, а сегодня уже передумал. У алкоголиков крайне неустойчива самооценка, зависящая всецело от давности употребления спиртного. На одном полюсе встречаются бредоподобные идеи величия в состоянии опьянения, на другом, всего лишь через несколько часов, – самоуничижение с суицидальными мыслями в состоянии похмелья [23].

Инертность

Пьющие люди, не задумываясь, плывут по течению, теряя год за годом. Многие пьющие живут с иллюзией, что смогут бросить пить в любой момент, поэтому торопиться с этим не следует. Но после нескольких неуклюжих неподготовленных попыток бросить пить у них резко меняется оценка ситуации, появляется гнетущее чувство, что уже слишком поздно начинать новую жизнь. Они испытывают нарастающее ощущение обреченности, безысходности и, бывает, ждут смерти, как спасения. Если хотите жить, рано или поздно все равно придется бросать. Как-либо по-другому решить алкогольные проблемы невозможно.

Роковая ошибка пьющих людей заключается в непоколебимой уверенности, что если бросить пить, то жизнь станет еще хуже. Трезвую жизнь и не пробовали, но все знают наперед.

Клочкова, Л.В.  [25]    исследовала клинико-психологические особенности самосознания больных алкоголизмом. При исследовании когнитивной составляющей внутренней картины болезни с помощью специального опросника – «Теста на определение отношения к алкоголизму» (ТОА), (характеризующего как бы внешнюю сторону знания об алкоголизме), ею были получены данные, позволяющие разделить обследованных больных на группы в зависимости от преобладающего у них взгляда на происхождение алкоголизма.

В первую группу вошли больные, по мнению которых, основной причиной возникновения алкоголизма являются индивидуальные особенности человека или условия его жизни. Вторую группу составили больные, которые считают ответственной за происхождение алкоголизма морально-нравственную сферу. В третьей группе ни одной из причин больные не отдали явного предпочтения и в четвертой группе преобладало медицинское понимание алкоголизма, то есть алкоголизм рассматривался с позиций болезни.

Полученные результаты были сопоставлены с данными специально разработанной анкеты, направленной на определение возраста, семейного и социального статуса в отражающей также «алкогольный» статус больного (длительность существования алкогольной проблемы, количество попыток лечения от алкоголизма в прошлом, наличие ремиссий, цель пребывания на лечении в настоящее время, собственный прогноз длительности периода трезвости и т.д.). Оказалось, что выделенные группы больных достаточно однородны по ряду признаков.

Больных I группы отличал достаточно ранний период начала алкоголизации (подростковый возраст), невысокий образовательный уровень (среднее и средне-специальное образование), первичность обращения за помощью в наркологическое учреждение в более молодом возрасте (до 25 лет) и отсутствие ремиссий после лечения: при неоднократном стационировании у больных старше 25 лет.

В беседе, направленной на обсуждение темы алкоголизма, больные категорические отрицали наличие у них алкогольной болезни, противопоставляя себя «алкоголикам» или же формально соглашались с диагнозом – «раз пришел к наркологу, значит алкоголик». Цель пребывания на лечении формулировалась ими как «подшиться, врезаться, ввести препарат, закодироваться» и сделать это как можно быстрее.

Вторая группа более разнородная но возрасту, уровню полученного образования и семейному положению, в отличие от первой группы больных имела более поздний возраст начала алкоголизации – после армии или позже. Больные второй группы связывали свои социальные неудачи с алкоголизацией, целью пребывания в больнице называли излечение от алкоголизма. Подавляющее большинство больных правильно отмечали у себя те или иные проявления алкоголизма, как заболевания, многие из больных в прошлом имели успешный опыт полного длительного отказа от алкоголя после лечения.

В третью группу были включены больные открыто считающие себя алкоголиками или склоняющиеся к этому мнению. Образовательный уровень их в целом был несколько выше второй группы, их семейное и профессиональное положение отличалось большей стабильностью, все больные в прошлом (с помощью врача или самостоятельно) добивались периодов трезвой жизни (свыше 6 месяцев), декларируемая ими установка на трезвость в дальнейшем была более категоричной – «не пить спиртного больше никогда», в отличие от первой группы, где больше надеялись выпивать «понемногу и нечасто», и от второй, где преобладало желание не выпивать определенный отрезок времени (3-5 лет).

В контрольной группе здоровых испытуемых, обследованных ТОА – 50 человек – у 20 заведомо трезвенников (преуспевающих спортсменов) в отношении к алкоголизму преобладала моралистическая концепция, тогда как у остальных испытуемых, так же как и в основной группе больных алкоголизмом, не выявилось преобладающего мнения, что свидетельствует о недостаточной просвещенности и лояльном отношении к алкоголю.

Следующий шаг в исследовании представлял собой определение самооценки больных в тех сферах, которые заведомо испытывают последствия хронической алкоголизации. При этом представления больных о последствиях их злоупотребления алкоголем в социальной сфере, сферах психического и физического здоровья сравнивались с их представлениями о тех же последствиях у «настоящих алкоголиков» [25].

В первой группе больных нарушения у «воображаемого больного» по всем трем направлениям приближалось к 100%, тогда как отрицательные последствия собственного злоупотребления алкоголем оценивали следующим образом: практически никто не отметил нарушений своего соматического здоровья вследствие алкоголизации, нарушения социального статуса и психического состояния не превысили 50 %, при этом никогда не достигали максимального значения одновременного по двум векторам, то есть относительная величина отрицательных изменений находилась в обратно пропорциональной зависимости с преобладанием лишь одного вида «неприятностей».

Больные третьей группы (считавшие себя больными алкоголизмом) напротив чаще отождествляли себя с «воображаемым больным», их оценка себя и больного полностью совпадала или совпадала по любым двум из трех направлений, при незначительном снижении по третьему (до 20 %). Подобные несовпадения больные объясняли объективно-достоверными причинами. Данные исследования второй группы заняли промежуточное положение: при большем количестве вариаций оценок, одна из оценок по трем направлениям всегда превышала 50 %.

Таким образом, уже на начальном этапе исследования Клочковой Л.В. [25]  выявлена различная заполненность когнитивной составляющей внутренней картины болезни, тесно связанная с различным отношением больных к проблеме алкоголизма вообще и собственной алкоголизации в частности.

Исследование эмоционально-ценностного компонента внутренней картины болезни, неотделимого от эмоционально-ценностного отношения к себе в рамках самосознания, проводилось Клочковой Л.В. [25] путем сравнительного анализа отношения больного к себе и отношения к воображаемому «истинному» алкоголику. Необходимая информация о субъективных аспектах отношения больного к себе и отношения к другому была получена в результате использования методики «Личностного дифференциала». Предметом оценки являлся сам испытуемый, его идеальный образ и «образ алкоголика».

Интегральная оценка воспринимаемого расстояния между самооценкой и своим идеальным образом /Д-I/, самооценкой и образом «типичного алкоголика» /Д-2/ позволила исследователю сделать следующие выводы:

  • в первой группе больных идеальный образ незначительно удален от образа Я /Д-1 = 6,6/ при выраженном удалении от образа «типичного алкоголика» /Д-2=43,1/;
  • во второй группе Д-1 = 11; Д-2 = 26,5;
  • в третьей, соответственно Д-1 = 20,3; Д-2 = 13,5.

Другими словами образ Я значительно удален от образа «типичного алкоголика» в первой группе, приближается к нему во второй, и наиболее приближен – в третьей; при том, что идеальный образ почти вплотную слитый с образом Я в первой группе, ближе к образу Я, чем образ алкоголика во второй группе, но более удален от Я в третьей. То есть, наделяя себя теми или иными чертами характера, больной алкоголизмом первой группы, практически ничего не желая изменять в себе (о чем в некоторых случаях больные говорили прямо, отказываясь выполнять вариант личностного дифференциала дня идеального образа), представляют больного алкоголизмом крайне непривлекательной во всех отношениях личностью. Больные же третьей группы при определенном недовольстве собой и желании измениться по ряду характеристик, описывают воображаемого алкоголика более сдержанно, в ряде случаев отождествляя с собой. Вторая группа больных в целом занимает промежуточное положение.

Нельзя не отметить, что для контрольной группы здоровых испытуемых-студентов педагогического вуза, образ алкоголика оказался более привлекателен, чем для большинства больных алкоголизмом. Полученные данные свидетельствуют о наличии у больных алкоголизмом защитных механизмов, проявляющихся в неосознаваемой тенденции к приписыванию другим собственных отрицательных черт (симилятивная проекция).

В целях дальнейшего изучения самооценки больных алкоголизмом было проведено исследование с помощью метода Дембо-Рубинштейн. По шкалам «ум, здоровье, счастье, характер» больные оценивали свое реальное положение, то есть предметом изучения была их актуальная самооценка.

Были выделены основные параметры, по которым фиксировались особенности самооценки – адекватность, сложность, уровень, гибкость, дифференцированность.

Статистическая обработка полученных результатов с помощью матрицы интеркорреляций позволила установить, что самооценка 1-ой и 2-ой групп коррелирует (при р < 0,5) о их оценкой идеального образа в исследовании методом личностного дифференциала. С одной стороны, это является уточняющим объяснением к факту малой удаленности идеального образа Я – образ Я не отражает актуальную самооценку, а является скорее идеальной самооценкой [25].

С другой стороны, самооценка по методике Дембо-Рубинштейн у больных первой и второй групп также не отражает реального положения. Усредненные показатели по шкалам в первой группе больных тяготеют к максимальным значениям, расходятся с объективными данными, полученными в беседе с больными, причем самооценка и объективные черты часто полярно противоположны. Испытуемые в реальной жизни потерявшие семью, утратившие профессиональные навыки вследствие алкоголизации характеризуют себя как «малопьющих, очень умных и счастливых» людей.

Обращает внимание низкая степень сложности и малая дифференцированность самооценки. При бедном наборе оцениваемых качеств испытуемые лишь декларировали у себя наличие тех или иных черт. Преобладали однозначные положительные оценки себя, причем круг доказательств, приводимых в подтверждение своего мнения был крайне ограничен и не определялся реальными достижениями в какой-либо деятельности.

Характерно отсутствие дифференциации самооценки в зависимости от различных сфер деятельности, она не является гибкой и не поддается коррекции извне, даже при предъявлении событий из жизни больных явно противоречащих ей.

Во второй группе больных усредненные показатели самооценки не столь высоки (но всегда выше среднего уровня). Количество оцениваемых качеств у этой группы больше, для подтверждения своего мнения больные часто приводят сведения о реальных достижениях в какой-либо области. Отличительной чертой содержательной стороны самооценки данной группы является ее обращенность в прошлое, то есть, как указывалось выше, являясь идеальной для данных больных, их самооценка содержит характеристики, свойственные больным до возникновения проблем, связанных с алкоголизацией. При этом, оценивая себя, больные для доказательства стремятся привлечь события и факты прошлого относительно трезвого образа жизни, характеризующие их положительно, стремятся представить себя в более выгодном свете. В отличие от первой группы суждения их поддаются коррекции, что приводит к незначительному снижению по отдельным шкалам.

Количественный и содержательный анализ самооценки больных третьей группы показал наибольшую приближенность ее самооценке здоровых испытуемых, описанной в литературе. При различной степени глубины и точности в оценках себя, зависящих от ряда объективных и субъективных факторов, в самооценке этих больных присутствовала многозначность, наряду с положительными качествами отмечались и отрицательные, присутствовало сравнение себя «реального» с собственным идеалом или общепринятым в обществе стандартом.

Самооценка непосредственно связывалась с реальными достижениями или неуспехом в какой-либо сфере деятельности. Кроме того следует отметить стремление части больных минимально оценивать себя по отдельным шкалам, объясняя подобные оценки собственной алкоголизацией (был бы умней, не пил бы, если бы не пил – был бы счастливым, когда пью, то ухудшается характер). Подобные высказывания, свидетельствующие о наличии чувства вины и определенной рефлексии, не обуславливали ригидности оценок и представления больных о себе и являлись достаточно гибкими и дифференцированными [25].

Приведенные данные, полученные при исследовании самооценки, подтверждаются и дополнительными результатами, полученными при обследовании больных гестом «20 высказываний». Отвечая на вопрос теста «Кто я?», больные первой группы испытывали выраженные затруднения, в 9 случаях из 21 испытуемые отказались от выполнения задания, ссылаясь на его трудность; а в 4-х случаях дали выраженную аффективную реакцию категорического отказа.

Количество ответов в группе не превышало 5, их содержательная характеристика отличалась крайней формальностью и отражала анкетные данные (для здоровых испытуемых по условиям обработки данных теста подобные ответы не засчитываются) или ответы были крайне низкого уровня.

Ответы во 2-й и 3-й группе не различались по количеству – от 8 до 18. высказываний, но были разными по содержанию. В ответах больных второй группы значительно преобладали положительные характеристики и описания собственной личности, в них фигурировали и профессиональные достижения, и спортивные успехи, и любовь к различным социально одобряемым занятиям. В ответах третьей группы отмечались положительные и отрицательные черты, последние связывались большей частью с пьянством, в некоторых ответах звучало стремление к излечению от алкоголизма.

Самооценка как особое образование самосознания является результатом интегративной работы в сферах самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе и служит показателем его развития. Уровень самосознания тем выше, чем больше своих качеств осознает человек и чем больше когнитивная сложность и дифференцированность его самооценки. С этих позиций больные алкоголизмом в первой группе характеризуются низким уровнем самосознания, особенно неразвитостью его когнитивного компонента, которому принадлежит ведущая роль в установлении адекватной самооценки. В самосознание их не допускается негативное эмоционально-ценностное отношение к себе. Более высокий уровень развития самосознания имеют больные второй и третьей группы, но особенности его составляющих не могут рассматриваться вне контекста «личность и болезнь».

Неадекватность самооценки не может не отразиться на способности и потребности индивида в познании другого человека, поскольку процесс познания другого тесно связан с процессом познания самого себя. В.Н.Мясищев обращал внимание на то, что в оценках данных другим лицам, как правило, отражается личность оценивающего, проявляется уровень его развития, влияние его прошлого опыта [25].

Клочкова Л.В. [25] предположила, что наличие у больных алкоголизмом неадекватной самооценки обуславливает особенности их восприятия «другого» и окружающей действительности.

С целью проверки этого предположения и для дальнейшего углубления изучения процессов самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе было проведено исследование больных алкоголизмом с помощью ТАТ, а в дальнейшем с использованием стимульного материала методики Л.Сонди, Выбор этих методик был определен тем, что они, как нельзя лучше, соответствуют сложной структуре эмоционально-ценностного отношения к себе и множественности форм его проявления.

Составление рассказов по картинам ТАТ оказалось практически недоступным для больных первой группы, которые ограничивались перечислением изображенных деталей и формальным описанием выражений лиц персонажей, или составлением простейших сюжетов без описания характера героев.

Изучение во второй и третьей группе показало следующее. С позиций формального анализа по следующим категориям: количество образов, фигур и событий, оригинальность-трафаретность, качество организации материала, подход к организации временной перспективы – прошлое, настоящее, будущее; рассказы у больных третьей группы были более насыщены образами и событиями, развернутыми и оригинальными. В большей части рассказов затрагивалась перспектива будущего, что Хомик B.C. (1985) связывает с большей зрелостью личности в целом – личность способна переносить трудности, напряжение и жертвовать получением немедленного удовольствия только тогда, когда она приобретает чувство будущего [25].

Во второй группе во временной организации перспективы отмечено чрезмерное внимание к настоящему, что в сочетании с описанием физических деталей отражает неспособность к планированию собственной жизненной перспективы. Та же особенность выступила у больных группы риска и при содержательном анализе рассказов, в которых преобладают темы раздумий при решении жизненно важных вопросов, поиска советов у товарищей или родителей, неопределенности завтрашнего дня.

В третьей группе взгляд на будущее более оптимистичен, в основном оно представляется больным как светлое, в рассказах прослеживается также тема раскаяния или вины перед близкими и родителями.

В описаниях и второй и третьей группы встречаются конфликтные ситуации – ссоры с родителями, расставания с семьей, обманы близких людей, но достоверно чаще в содержаниях рассказов второй группы фигурируют ситуации, спровоцированные алкоголизацией, например, такие как «пропил получку, пьяный бросается из окна, выпроваживают пьяного». Кроме того и в описании персонажей также достаточно часто встречаются описания алкогольного поведения: «напился и спит, идет, шатается как пьяный, плачет пьяными слезами» и т.д.

Данный факт свидетельствует о том, что во второй группе персонажам приписываются черты, неосознаваемые больными в должной мере. Клочкова отмечает значительные трудности, характерные для больных 1-й группы, в меньшей степени – для второй; заключающиеся в проникновение во внутренний мир героев, способности понять другого человека, передать особенности его характера. Проявляется однотипность, одноплановость в рассказах, большинству персонажей приписываются однообразные черты.

Результаты проведенного исследования позволили  Клочковой Л.В. [25] сделать вывод, что больные алкоголизмом, не считающие себя таковыми, не отдают себе полного отчета о наличии у себя черт и свойств личности, определяющих их действия и поступки.

В группе больных алкоголизмом, признающих себя больными, преобладает приписывание персонажам собственных осознаваемых черт. Диапазон черт, приписываемых персонажем рассказов, достаточно широк, характеристики раскрывают человека с разных сторон, ему приписываются как положительные, так и отрицательные качества. Приписываемые черты характера дифференцированы, учитываются взаимоотношения персонажей. За счет более адекватной оценки себя в рассказах ТАТ отмечается слияние желаемых и присущих испытуемым черт характера в процессе идентификации с персонажами рассказов.

Процесс познают себя и другого неделим. Выявленные нарушения в самопознании больных алкоголизмом определяют и их особенность восприятия внутреннего мира, характерологических особенностей другого человека. Исследование Клочковой Л.В. [25], проведенное с помощью стимульного материала методики Л.Сонди, выявило особенности, аналогичные обнаруженный при анализе рассказов по ТАТ – больные алкоголизмом, отрицающие у себя наличие алкогольной болезни, чаде оценивают других людей с течки зрения «пьет-не пьет, алкоголик-трезвенник», что свидетельствует о присутствии в их самосознании неосознаваемых оценок с позиции «Я и алкоголизм».

Данные, полученные в результате проведенного экспериментального клинико-психологического исследования Клочковой Л.В. [25] больных алкоголизмом, свидетельствуют о наличии специфических патопсихологических симптомокомплексов, на основании которых исследователем представлена типология нарушений самосознания при хроническом алкоголизме. Выделены следующие типы:

  • преморбидно-недифференцированный;
  • с преобладанием нарушений эмоционального компонента;
  • со вторичными нарушениями эмоциональной составляющей.

Таким образом, для больных с преморбидно-недифференцированным уровнем самосознания (отрицающие наличие заболевания) характерен низкий уровень развития самосознания в целом и особенно недостаточность его когнитивного компонента, что в сочетании с действием механизмов психологической защиты (в основном, по типу отрицания) способствуют сохранению непротиворечивого образа Я. Любые аспекты проблемы алкоголизма и собственной алкоголизации представляют «угрозу» сложившимся (пусть неадекватным) представлениям о себе и не принимаются больным ни на когнитивному, ни на эмоциональном уровне.

Следовательно, и внутренняя картина болезни, будучи порождением самосознания и имея то же структурное строение, не может быть заполнена ни в своей когнитивной, ни в эмоциональной составляющих. При этом «внешняя» картина болезни (образ мифического алкоголика) представляется больным крайне мрачной и непривлекательной.

Реально осознается данным контингентом больных лишь выраженное социальное неблагополучие, которое и является, оставаясь внешним и не становясь внутренним, регулятором поведения. Получается, что в своей регулятивной составляющей ВКБ задействована и больные осознают необходимость лечения, как дуть преодоления социального неуспеха.

Однако, лишенная своих основных компонентов, ВКБ является редуцированной и ее влияние на адекватную регуляцию поведения нельзя считать стойким. Учитывая ограниченные потенциальный возможности самосознания данного типа больных, не является целесообразной детализация информации о болезни, а попытки изменения эмоционального отношения к себе обычно малоуспешны, т.к. оно и так выше среднего.

Следовательно, психотерапевтические воздействия целесообразны на поведенческом уровне. В поведенческой терапии при постоянном повторении усвоенных навыков трезвого поведения возможно достижение терапевтических ремиссий.

Другая ситуация наблюдается у больных с преобладанием нарушений эмоционального компонента. Уровень развития их самосознания свидетельствует о достаточно адекватно сформированной у них самооценке, не препятствующей им объективно воспринимать окружающую действительность и соответственно реагировать на нее. Недостаточность функционирования составляющих их самосознания проявилась в жизненных ситуациях, выходящих за рамки привычных, являющихся эмоционально-значимыми, фрустрирующими для больного, что в сочетании с общей недостаточной осведомленностью по проблеме алкоголизма, существующими питейными традициями, преморбидными и индивидуально-психологическими особенностями личности, приводило к формированию зависимости от алкоголя [25].

Все компоненты самосознания, в том числе и самооценка, взаимосвязаны и находятся в постоянной динамике, поэтому при определенных обстоятельствах возможно изменение баланса осознаваемых и неосознаваемых особенностей личности, компонентов самооценки. От соотношения и согласованности осознаваемых и неосознаваемых компонентов зависит гармоничность развития личности, В ситуациях, когда возникает противоречие между неосознаваемыми личностью собственными качествами и демонстрируемыми свойствами на осознанном уровне, образуются защитные механизмы, не допускающие в сознание информацию, противоречащую самооценке. Такой информацией в данном случае является информация об алкогольной болезни, ее проявлениях и последствиях. Основные усилия больных направляются на самозащиту от алкоголизма как диагноза собственного заболевания, а не на самопознание и реконструктивную деятельность. Регуляция деятельности при этом нарушается.

Однако накапливающаяся информация о последствиях собственной хронической алкоголизации (в социальной сфере, сфере здоровья) постепенно заполняют когнитивную и эмоциональную составляющие ВКБ больных.

При определенных воздействиях извне, в том числе и психотерапевтических, отношение к болезни может изменяться и становится более осознанным, происходит переструктурирование осознаваемых и неосознаваемых компонентов самосознания наркологических больных.

Таким образом, выделение когнитивной составляющей ВКБ в процессе лечебного воздействия на больного в сочетании с изменением его эмоционального отношения к алкогольному заболеванию и своему недугу, в частности, приводят к изменению поведения, расширению возможностей самопознания, формированию адекватной самооценки.

Клочкова [25] отмечает, что застревание на этапе овладения знаниями и изменения отношения к заболеванию может привести к фиксации на познании алкогольных проблем, задерживая дальнейшее развитие самосознания личности и формируя новую дисгармоничность.

Больные со вторичными нарушениями эмоциональной составляющей (признающие себя страдающими алкоголизмом), на момент обследования прошли путь формирования ВКБ и, по мнению Клочковой Л.В. [25], не нуждаются в дальнейшем ее углублении в когнитивной, составляющей, но в эмоциональной составляющей ВКБ могут возникнуть нарушения, приводящие ко вторичным нарушениям эмоционального компонента самосознания и как следствие – к нарушениям регуляции поведения. В этих случаях необходимо направить усилия на формирование правильного отношения больных к своему заболеванию, способствовать формированию умения полноценно жить будучи «трезвым алкоголиком».

ГЛАВА II ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ АЛКОГОЛИЗМОМ

2.1 Методики и организация исследования

База исследования. Эмпирическое исследование проводилось на базе ТЦСОН г. Б.

Выборку составили 40 мужчин. Из них 20 человек страдают алкоголизмом. Они вошли в экспериментальную группу (ЭГ).

Также в эксперименте приняли участи 20 здоровых мужчин. Они составили контрольную группу (КГ).

Была выдвинута гипотеза: лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь.

Цель констатирующего эксперимента: выявить лиц, страдающих алкогольной зависимостью, которые нуждаются в психологической коррекции.

Методики исследования:

  1. Тест на определение зависимости (приложение А) [9];
  2. Методика Дембо-Рубинштейн [39]. Тест предназначен для психологической диагностики состояния самооценки. Методика названа по именам двух ее авторов. Тамара Дембо – коллега и сотрудница Курта  Левина (1902-1993).  Изучала:  проявления гнева в  социальных ситуациях;  проблемы реабилитации и ресоциализации  после потери конечностей;   проблемы церебрального паралича у детей. Эту методику разрабатывала с целью изучения представлений о счастье. Суссана Яковлевна Рубинштейн создала модификацию  методики Дембо для изучения самооценки.

В методике Дембо-Рубинштейн обследуемому представляется возможность определить свое состояние по избранным для самооценки шкалам с учетом ряда нюансов, отражающих степень выраженности того или иного личностного свойства.

На листе бумаги проводится вертикальная черта (длина – 10 см, каждая шкала составляет 1 см), о которой обследуемому говорят, что она обозначает «счастье», причем верхний полюс соответствует состоянию полного счастья, а нижний занимают самые несчастливые люди.

Обследуемого просят обозначить на этой линии чертой или кружочком свое место.

Такие же вертикальные линии проводятся и для выражения самооценки обследуемого по шкалам «здоровья», «ум» и «характер».

 

 

 

 

Методика «Личностный дифференциал» (ЛД) [38]. Личностный (семантический) дифференциал, основанный на самооценке функционального состояния, является высоко значимой методикой для перевода получаемой объективной информации на язык субъективно-рефлексивных черт личности — на язык самого испытуемого. Этот метод с наибольшей полнотой позволяет проникнуть именно во внутренний мир личности, систему его «психических координат».

Классический вариант методики (разработан в Санкт-Петербургском психоневрологическом институте им. В.М.Бехтерева) ориентирован на выделение «фактора оценки» (О) — самочувствия, «фактора силы» (С) — настроения и «фактора активности» (А) — активности.

ЛД сформирован путем репрезентативной выборки слов современного русского языка, описывающих черты личности, с последующим изучением внутренней факторной структуры своеобразной «модели личности», существующей в культуре и развивающейся у каждого человека в результате усвоения социального и языкового опыта. Из толкового словаря русского языка Ожегова были отобраны 120 слов, обозначающих черты личности. Из этого исходного набора отобраны черты, в наибольшей степени характеризующие полюса 3-х классических факторов семантического дифференциала:

Оценки (вопросы №№ 1,4,7,10,13,16,19);

Силы (вопросы №№ 2,5,8,14,17,20);

Активности (вопросы №№ 3,6,9,15,18,21).

При применении ЛД для исследования самооценок значения фактора Оценки (О) результаты свидетельствуют об уровне самоуважения. Высокие значения этого фактора говорят о том, что испытуемый принимает себя как личность, склонен осознавать себя как носителя позитивных, социально желательных характеристик, в определенном смысле удовлетворен собой.

Низкие значения фактора О указывают на критическое отношение человека к самому себе, его неудовлетворенность собственным поведением, уровнем достижений, особенностями личности, на недостаточный уровень принятия самого себя. Особо низкие значения этого фактора в самооценках свидетельствуют о возможных невротических или иных проблемах, связанных с ощущением малой ценности своей личности.

Фактор Силы (С) в самооценках свидетельствует о развитии волевых сторон личности, как они осознаются самим испытуемым. Его высокие значения говорят об уверенности в себе, независимости, склонности рассчитывать на собственные силы в трудных ситуациях. Низкие значения свидетельствуют о недостаточном самоконтроле, неспособности держаться принятой линии поведения, зависимости от внешних обстоятельств и оценок. Особо низкие оценки свидетельствуют и указывают на астенизацию и тревожность.

Фактор Активности (А) в самооценках интерпретируется как свидетельство экстравертированности личности. Положительные (+) значения указывают на высокую активность, общительность, импульсивность; отрицательные (-) – на интровертированность, определенную пассивность, спокойные эмоциональные реакции.

Сопоставление 3-х факторов показывает, что в норме существует тесная корреляционная связь между всеми факторами, т.е., человек, обладающий свойствами личности по фактору «оценка», обладает и подобными свойствами личности по факторам «сила» и «активность».

При интерпретации данных, полученных с помощью ЛД, всегда следует помнить о том, что в них отражаются субъективные, эмоционально-смысловые представления человека о самом себе и других людях, его отношения, которые могут лишь частично соответствовать реальному положению дел, но часто сами по себе имеют первостепенное значение.

ЛД используется во всех тех случаях, когда необходимо получить информацию о субъективных аспектах отношений испытуемого к себе. В этом отношении ЛД сопоставим с двумя категориями психодиагностических методов – с личностными опросниками. От личностных опросников он отличается краткостью и прямотой, направленностью на данные самосознания. Некоторые традиционные, получаемые с помощью опросников характеристики личности, могут быть получены и с помощью ЛД. Уровень самоуважения, доминантности-тревожности и экстраверсии-интроверсии является достаточно важным показателем в таких клинических задачах, как диагностика неврозов, пограничных состояний, дифференциальная диагностика, исследование динамики состояния в процессе реабилитации, контроль эффективности психотерапии и т.д.

Процедура обследования заключается в следующем. Испытуемым выдаются бланки, на которых в двух колонках помещены полярные значения, характеризующие самочувствие, настроение и активность, между колонками помещены цифры, обозначающие степень выраженности этих характеристик.

Критерии оценки (по каждому фактору):

Высокий уровень – 13-21 балл;

Средний уровень – 8-12 баллов;

Низкий уровень – 0-7 баллов.

Методы математической статистики:

  • t-критерий Стьюдента. t-критерий был разработан Уильямом Госсетом (1876-1937). Направлен на оценку различий величин средний значений двух выборок, которые распределены по нормальному закону. Одним из главных достоинств критерия является широта его применения. Он может быть использован для сопоставления средних у связных и несвязных выборок, причем выборки могут быть не равны по величине.
  • расчет коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Метод позволяет определить тесноту (силу) и направление корреляционной связи между двумя признаками или двумя профилями (иерархиями) признаков.

2.2 Анализ результатов исследования

В процессе проведения констатирующего эксперимента по тесту на определение зависимости нами были получены следующие данные:

 

Таблица 1 Уровень зависимости в ЭГ и КГ

 

ЭГ КГ
Кол-во баллов Уровень зависимости Кол-во баллов Уровень зависимости
76 высокий
65 высокий
74 высокий
65 высокий
73 высокий
56 средний
79 высокий
54 средний
82 высокий
46 средний
66 высокий
33 средний
81 высокий
32 средний
77 высокий
26 средний
65 высокий
25 средний
68 высокий
25 средний
71 высокий
24 низкий
81 высокий
22 низкий
82 высокий
21 низкий
79 высокий
15 низкий
65 высокий
14 низкий
70 высокий
13 низкий
65 высокий
16 низкий
62 средний
22 низкий
60 средний
24 низкий
61 средний
11 низкий

Анализ результатов тестирования показал, что 80 % респондентов из ЭГ и 10 % из КГ страдают сильной алкогольной зависимостью: их увлечение спиртным переросло в серьезную проблему и не может разрешиться без квалифицированной помощи врача-нарколога. Однако, в беседе, направленной на обсуждение темы алкоголизма, испытуемые из ЭГ категорические отрицали наличие у них алкогольной болезни.

20 % мужчин из ЭГ  и 40 % из КГ злоупотребляют спиртным, не отдавая себе отчета, что перешли грань допустимого. Существует реальная опасность, что отношение к спиртному  у них достигло первой стадии болезни.

Исследования мотивов, приводящих мужчин из ЭГ к употреблению алкогольных напитков, показывают, что все они могут быть представлены в нескольких группах:

  • мотивы бегства от действительности: избавиться, хотя бы на короткое время, от неприятного: горя, нервно-эмоционального напряжения;
  • общественные мотивы: традиции отблагодарить человека за какую-либо услугу, отмечать выпивкой какой-либо случай, желание считаться взрослым, не быть «белой вороной» в компании и т.д.;
  • поиск удовольствия: узнать вкус алкоголя, прийти в особое состояние;
  • улучшение социальных контактов: стать разговорчивым, общительным;
  • мотивы силы и смелости: быть смелее в каком-либо авантюрном деле;
  • мотивы пользы алкоголя: лучше работает голова, ярче фантазия.

Отношение к алкоголю у 50 % обследованных мужчин из КГ не вызывает никаких опасений.

 

Рис. 1 Зависимость от алкоголя в ЭГ (1 ряд) и КГ (2 ряд)

1 – высокий уровень; 2 – средний уровень; 3 – низкий уровень

 

Сравнительный анализ экспериментальных данных в ЭГ и КГ показал, что хотя и в КГ есть мужчины, страдающие сильной алкогольной зависимостью (10 %), а также лица так называемой «группы риска» (40 %), у половины контрольной группы выявлено отсутствие алкогольной зависимости. Следовательно, средний уровень зависимости в КГ значительно ниже, чем в ЭГ.

Статистический анализ выявил значимые различия в уровне алкогольной зависимости в ЭГ и КГ.

Таблица 2. Статистический анализ

уровня алкогольной зависимости в ЭГ и КГ

 

Выборки Отклонения от среднего Квадраты отклонений
В.1 В.2 В.1 В.2 В.1 В.2
1 76 65 4.15 34.55 17.2225 1193.7025
2 74 65 2.15 34.55 4.6225 1193.7025
3 73 56 1.15 25.55 1.3225 652.8025
4 79 54 7.15 23.55 51.1225 554.6025
5 82 46 10.15 15.55 103.0225 241.8025
6 66 33 -5.85 2.55 34.2225 6.5025
7 81 32 9.15 1.55 83.7225 2.4025
8 77 26 5.15 -4.45 26.5225 19.8025
9 65 25 -6.85 -5.45 46.9225 29.7025
10 68 25 -3.85 -5.45 14.8225 29.7025
11 71 24 -0.85 -6.45 0.7225 41.6025
12 81 22 9.15 -8.45 83.7225 71.4025
13 82 21 10.15 -9.45 103.0225 89.3025
14 79 15 7.15 -15.45 51.1225 238.7025
15 65 14 -6.85 -16.45 46.9225 270.6025
16 70 13 -1.85 -17.45 3.4225 304.5025
17 65 16 -6.85 -14.45 46.9225 208.8025
18 62 22 -9.85 -8.45 97.0225 71.4025
19 60 24 -11.85 -6.45 140.4225 41.6025
20 61 11 -10.85 -19.45 117.7225 378.3025
Суммы: 1437 609 0 0 1074.55 5640.95
Среднее: 71.85 30.45        

 

Результат: tЭмп = 9,9.

t кр
p≤0.05 p≤0.01
2.02 2.71

 

Полученное эмпирическое значение t (9,9) находится в зоне значимости.

В целях изучения самооценки больных алкоголизмом было проведено исследование с помощью метода Дембо-Рубинштейн. По шкалам «ум, здоровье, счастье, характер» респонденты оценивали свое реальное положение, то есть предметом изучения была их актуальная самооценка. Был выделен основной параметр, по которому фиксировались особенности самооценки – адекватность. Были получены следующие данные:

 

Таблица 3. Самооценка в ЭГ и КГ

 

ЭГ КГ
Кол-во баллов Уровень самооценки Кол-во баллов Уровень самооценки
10 неад.высокий
10 неад.высокий
10 неад.высокий
9 неад.высокий
9 неад.высокий
8 выше среднего
9 неад.высокий
7 выше среднего
10 неад.высокий
8 выше среднего
9 неад.высокий
8 выше среднего
9 неад.высокий
7 выше среднего
8 неад.высокий
7 выше среднего
9 неад.высокий
5 адекватный
9 неад.высокий
5 адекватный
10 неад.высокий
5 адекватный
9 неад.высокий
5 адекватный
9 неад.высокий
6 адекватный
9 неад.высокий
5 адекватный
10 неад.высокий
6 адекватный
9 неад.высокий
6 адекватный
9 неад.высокий
6 адекватный
7 выше среднего
6 адекватный
8 выше среднего
5 адекватный
7 выше среднего
6 адекватный

 

Диагностика по методике Дембо-Рубинштейн показала, что у 85 % ЭГ  и 10 % КГ самооценка не отражает реального положения. Показатели по всем шкалам тяготеют к максимальным значениям, расходятся с объективными данными, полученными в беседе с обследованными мужчинами, причем самооценка и объективные черты часто полярно противоположны: испытуемые в реальной жизни потерявшие семью, утратившие профессиональные навыки вследствие алкоголизации, характеризуют себя как «очень умных, здоровых и очень счастливых» людей с прекрасным характером.  У 15 % ЭГ и 30 % КГ показатели самооценки не столь высоки (но всегда выше среднего уровня), что свидетельствует о тенденции к неадекватной самооценке. У 60 % КГ выявлена адекватная самооценка.

Сравнительный анализ данных ЭГ и КГ показал, что в КГ усредненные показатели самооценки значительно более адекватные, чем в ЭГ:

Рис. 2 Показатели адекватности самооценки в ЭГ (1 ряд) и КГ (2 ряд)

1 – неадекватно высокая; 2 – с тенденцией к завышению; 3 – адекватная

 

Статистический анализ выявил значимые различия в уровне самооценки в ЭГ и КГ.

Таблица 4. Статистический анализ

уровня самооценки в ЭГ и КГ

 

Выборки Отклонения от среднего Квадраты отклонений
В.1 В.2 В.1 В.2 В.1 В.2
1 10 10 1.05 3.5 1.1025 12.25
2 10 9 1.05 2.5 1.1025 6.25
3 9 8 0.050000000000001 1.5 0.0025 2.25
4 9 7 0.050000000000001 0.5 0.0025 0.25
5 10 8 1.05 1.5 1.1025 2.25
6 9 8 0.050000000000001 1.5 0.0025 2.25
7 9 7 0.050000000000001 0.5 0.0025 0.25
8 8 7 -0.95 0.5 0.9025 0.25
9 9 5 0.050000000000001 -1.5 0.0025 2.25
10 9 5 0.050000000000001 -1.5 0.0025 2.25
11 10 5 1.05 -1.5 1.1025 2.25
12 9 5 0.050000000000001 -1.5 0.0025 2.25
13 9 6 0.050000000000001 -0.5 0.0025 0.25
14 9 5 0.050000000000001 -1.5 0.0025 2.25
15 10 6 1.05 -0.5 1.1025 0.25
16 9 6 0.050000000000001 -0.5 0.0025 0.25
17 9 6 0.050000000000001 -0.5 0.0025 0.25
18 7 6 -1.95 -0.5 3.8025 0.25
19 8 5 -0.95 -1.5 0.9025 2.25
20 7 6 -1.95 -0.5 3.8025 0.25
Суммы: 179 130 0 0 14.95 41
Среднее: 8.95 6.5        

Результат: tЭмп = 6,4.

t кр
p≤0.05 p≤0.01
2.02 2.71

 

Полученное эмпирическое значение t (9,9) находится в зоне значимости.

Данные по методике «Личностный дифференциал».

 

Таблица 5. Оценка личностного дифференциала в ЭГ

 

оценка сила активность
баллы уровень баллы уровень баллы уровень
1. 6 низкий 9 низкий 7 низкий
2. 8 низкий 9 низкий 7 низкий
3. 9 низкий 9 низкий 9 низкий
4. 9 низкий 7 низкий 9 низкий
5. 6 низкий 8 низкий 9 низкий
6. 6 низкий 8 низкий 9 низкий
7. 6 низкий 7 низкий 6 низкий
8. 6 низкий 8 низкий 7 низкий
9. 3 низкий 6 низкий 6 низкий
10. 3 низкий 11 средний 3 низкий
11. 3 низкий 5 низкий 3 низкий
12. 3 низкий 3 низкий 3 низкий
13. 9 низкий 12 средний 3 низкий
14. 9 низкий 9 низкий 3 низкий
15. 6 низкий 9 низкий 3 низкий
16. 6 низкий 12 средний 12 средний
17. 6 низкий 14 средний 15 средний
18. 12 средний 11 средний 15 средний
19. 12 средний 12 средний 15 средний
20. 15 средний 12 средний 12 средний

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 3 Личностный дифференциал в ЭГ по шкалам «О» (1 ряд), «С» (2 ряд), «А» (3 ряд)

1 – высокий уровень; 2 – средний уровень; 3 – низкий уровень

 

Анализ результатов эксперимента позволяет сделать вывод о том, что  практически у всех обследованных мужчин из ЭГ недостаточный уровень оценки, силы и активности. Так, высокий уровень по шкалам О,С,А не выявлен, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 15 %, по шкале «сила» — у 35 % и по шкале «активность» — у 25 % группы. У остальных респондентов низкий уровень по 3-м шкалам.

Оценки (О) результаты свидетельствуют об уровне самоуважения. Низкие значения фактора О указывают на критическое отношение 85 % людей из ЭГ к самим себе, их неудовлетворенность собственным поведением, уровнем достижений, особенностями личности, на недостаточный уровень принятия самих себя. Особо низкие значения этого фактора в самооценках свидетельствуют о возможных невротических или иных проблемах, связанных с ощущением малой ценности своей личности.

Фактор Силы (С) в самооценках у 65 % людей из ЭГ свидетельствует о развитии волевых сторон личности, как они осознаются самими испытуемыми. Низкие значения свидетельствуют о недостаточном самоконтроле, неспособности держаться принятой линии поведения, зависимости от внешних обстоятельств и оценок. Особо низкие оценки свидетельствуют и указывают на астенизацию и тревожность.

Фактор Активности (А) в самооценках у 75 % людей из ЭГ интерпретируется как свидетельство экстравертированности личности. Низкие значения указывают на интровертированность, определенную пассивность.

Таким образом, в ЭГ выявлен личностный дифференциал, не соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн: объективно самооценка находится на низком уровне, а субъективно самооценка оценена респондентами как высокая.

Для проверки отсутствия корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки нами был применен расчет коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

В ходе статистической обработки данных было выполнено:

  • ранжирование значений А и В. Их ранги занесены в колонки «Ранг А» и «Ранг В»;
  • произведен подсчет разности между рангами А и В (колонка d);
  • возведение каждой разности d в квадрат (колонка d2);
  • подсчитана сумма квадратов;
  • произведен расчет коэффициента ранговой корреляции rs;
  • определены критические значения.

 

 

Таблица 6. Корреляционные связи объективной

и субъективной самооценки в ЭГ

 

Значения А Ранг А Значения В Ранг B d (ранг А — ранг В) d2
1 10 18 22 9 9 81
2 10 18 24 12.5 5.5 30.25
3 9 10 27 15 -5 25
4 9 10 25 14 -4 16
5 10 18 23 10.5 7.5 56.25
6 9 10 23 10.5 -0.5 0.25
7 9 10 19 6 4 16
8 8 3.5 21 7.5 -4 16
9 9 10 15 3 7 49
10 9 10 17 4 6 36
11 10 18 11 2 16 256
12 9 10 9 1 9 81
13 9 10 24 12.5 -2.5 6.25
14 9 10 21 7.5 2.5 6.25
15 10 18 18 5 13 169
16 9 10 30 16 -6 36
17 9 10 35 17 -7 49
18 7 1.5 38 18 -16.5 272.25
19 8 3.5 39 19.5 -16 256
20 7 1.5 39 19.5 -18 324
Суммы   210   210 0 1781.5

 

Результат: rs = 0.339.

Критические значения для № = 20:

 

p
0.05 0.01
20 0.45 0.57

Корреляция между А и В статистически незначима, т.е. статистически доказано отсутствие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из ЭГ, что доказывает неадекватность самооценки лиц, страдающих алкоголизмом.

 

Таблица 7. Оценка личностного дифференциала в КГ

 

оценка сила активность
баллы уровень баллы уровень баллы уровень
1. 6 низкий 3 низкий 9 низкий
2. 7 низкий 5 низкий 9 низкий
3. 14 средний 12 средний 12 средний
4. 15 средний 16 средний 11 средний
5. 11 средний 13 средний 15 средний
6. 13 средний 17 высокий 19 высокий
7. 16 средний 13 средний 12 средний
8. 13 средний 12 средний 11 средний
9. 14 средний 11 средний 12 средний
10. 17 высокий 17 высокий 21 высокий
11. 18 высокий 21 высокий 21 высокий
12. 19 высокий 20 высокий 21 высокий
13. 20 высокий 21 высокий 21 высокий
14. 21 высокий 21 высокий 21 высокий
15. 17 высокий 21 высокий 21 высокий
16. 20 высокий 21 высокий 18 высокий
17. 18 высокий 21 высокий 21 высокий
18. 21 высокий 21 высокий 21 высокий
19. 21 высокий 21 высокий 21 высокий
20. 21 высокий 21 высокий 21 высокий

 

Анализ результатов эксперимента позволяет сделать вывод о том, что  у 10 % обследованных мужчин из КГ недостаточный уровень оценки, силы и активности – это лица, у которых выявлена сильная алкогольная зависимость. Высокий уровень по шкалам О,С,А выявлен у 57,5 %, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 35 %, по шкале «сила» — у 30 % и по шкале «активность» — у 30 % группы.

Высокие значения фактора Оценки (О) у 55 % людей из КГ говорят о том, что испытуемые принимают себя как личность, склонны осознавать себя как носителя позитивных, социально желательных характеристик, в определенном смысле удовлетворены собой.

Фактор Силы (С) в самооценках у 60 % людей из КГ свидетельствует о развитии волевых сторон их личности, как они осознаются самими испытуемыми. Его высокие значения говорят об уверенности в себе, независимости, склонности рассчитывать на собственные силы в трудных ситуациях.

Фактор Активности (А) в самооценках у 60 % людей из КГ интерпретируется как свидетельство экстравертированности личности. Высокие значения указывают на высокую их активность, общительность.

Таким образом, в КГ выявлен личностный дифференциал, в целом соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 4 Личностный дифференциал в КГ по шкалам «О» (1 ряд), «С» (2 ряд), «А» (3 ряд)

1 – низкий уровень; 2 – средний уровень; 3 – высокий уровень

 

 

 

 

Таблица 8. Корреляционные связи объективной

и субъективной самооценки в КГ

 

Значения А Ранг А Значения В Ранг B d (ранг А — ранг В) d2
1 10 20 18 1 19 361
2 9 19 21 2 17 289
3 8 17 38 5 12 144
4 7 14 42 8 6 36
5 8 17 39 6 11 121
6 8 17 49 9 8 64
7 7 14 41 7 7 49
8 7 14 36 3 11 121
9 5 3.5 37 4 -0.5 0.25
10 5 3.5 55 10 -6.5 42.25
11 5 3.5 60 14 -10.5 110.25
12 5 3.5 60 14 -10.5 110.25
13 6 9.5 62 16 -6.5 42.25
14 5 3.5 63 18.5 -15 225
15 6 9.5 59 11.5 -2 4
16 6 9.5 59 11.5 -2 4
17 6 9.5 60 14 -4.5 20.25
18 6 9.5 63 18.5 -9 81
19 5 3.5 63 18.5 -15 225
20 6 9.5 63 18.5 -9 81
Суммы 210 210 0 2130.5

 

Результат: rs = 0,602.

Критические значения для № = 20:

 

p
0.05 0.01
20 0.45 0.57

 

Корреляция между А и В статистически  значима, т.е. статистически доказано наличие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из КГ.

Итак, исследование выявило следующие психологически проблемы лиц, страдающих алкоголизмом:

  • неадекватно завышенная самооценка;
  • недостаточный уровень самооценки функционального состояния.

 

Таким образом, гипотеза о том, что лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь, подтверждена эмпирически и статистически, т.е. неадекватная самооценка мужчин-алкоголиков требует коррекции.

Выводы эксперимента:

Эмпирическое исследование проводилось на базе ТЦСОН г. Б.

Выборку составили 40 мужчин. Из них 20 человек страдают алкоголизмом. Они вошли в экспериментальную группу (ЭГ). Также в эксперименте приняли участи 20 здоровых мужчин. Они составили контрольную группу (КГ).

Была выдвинута гипотеза о том, что лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь.

Целью констатирующего эксперимента было выявление лиц, страдающих алкогольной зависимостью, которые нуждаются в психологической коррекции.

Анализ результатов тестирования показал, что 80 % респондентов из ЭГ и 10 % из КГ страдают сильной алкогольной зависимостью: их увлечение спиртным переросло в серьезную проблему и не может разрешиться без квалифицированной помощи врача-нарколога. Однако, в беседе, направленной на обсуждение темы алкоголизма, испытуемые из ЭГ категорические отрицали наличие у них алкогольной болезни.

20 % мужчин из ЭГ  и 40 % из КГ злоупотребляют спиртным, не отдавая себе отчета, что перешли грань допустимого. Существует реальная опасность, что отношение к спиртному  у них достигло первой стадии болезни.

Исследования мотивов, приводящих мужчин из ЭГ к употреблению алкогольных напитков, показывают, что все они могут быть представлены в нескольких группах:

  • мотивы бегства от действительности: избавиться, хотя бы на короткое время, от неприятного: горя, нервно-эмоционального напряжения;
  • общественные мотивы: традиции отблагодарить человека за какую-либо услугу, отмечать выпивкой какой-либо случай, желание считаться взрослым, не быть «белой вороной» в компании и т.д.;
  • поиск удовольствия: узнать вкус алкоголя, прийти в особое состояние;
  • улучшение социальных контактов: стать разговорчивым, общительным;
  • мотивы силы и смелости: быть смелее в каком-либо авантюрном деле;
  • мотивы пользы алкоголя: лучше работает голова, ярче фантазия.

Отношение к алкоголю у 50 % обследованных мужчин из КГ не вызывает никаких опасений.

Сравнительный анализ экспериментальных данных в ЭГ и КГ показал, что хотя и в КГ есть мужчины, страдающие сильной алкогольной зависимостью (10 %), а также лица так называемой «группы риска» (40 %), у половины контрольной группы выявлено отсутствие алкогольной зависимости. Следовательно, средний уровень зависимости в КГ значительно ниже, чем в ЭГ. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне алкогольной зависимости в ЭГ и КГ.

В целях изучения самооценки больных алкоголизмом было проведено исследование с помощью метода Дембо-Рубинштейн. По шкалам «ум, здоровье, счастье, характер» респонденты оценивали свое реальное положение, то есть предметом изучения была их актуальная самооценка. Был выделен основной параметр, по которому фиксировались особенности самооценки – адекватность.

Диагностика по методике Дембо-Рубинштейн показала, что у 85 % ЭГ  и 10% КГ самооценка не отражает реального положения. Показатели по всем шкалам тяготеют к максимальным значениям, расходятся с объективными данными, полученными в беседе с обследованными мужчинами, причем самооценка и объективные черты часто полярно противоположны: испытуемые в реальной жизни потерявшие семью, утратившие профессиональные навыки вследствие алкоголизации, характеризуют себя как «очень умных, здоровых и очень счастливых» людей с прекрасным характером.

У 15 % ЭГ и 30 % КГ показатели самооценки не столь высоки (но всегда выше среднего уровня), что свидетельствует о тенденции к неадекватной самооценке.

У 60 % КГ выявлена адекватная самооценка.

Сравнительный анализ данных ЭГ и КГ показал, что в КГ усредненные показатели самооценки значительно более адекватные, чем в ЭГ. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне самооценки в ЭГ и КГ.

Анализ результатов эксперимента по методике «Личностный дифференциал» позволяет сделать вывод о том, что  практически у всех обследованных мужчин из ЭГ недостаточный уровень оценки, силы и активности. Так, высокий уровень по шкалам О,С,А не выявлен, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 15 %, по шкале «сила» — у 35 % и по шкале «активность» — у 25 % группы. У остальных респондентов низкий уровень по 3-м шкалам.

Таким образом, в ЭГ выявлен личностный дифференциал, не соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн: объективно самооценка находится на низком уровне, а субъективно самооценка оценена респондентами как высокая.

Для проверки отсутствия корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки нами был применен расчет коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Статистически доказано отсутствие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из ЭГ, что доказывает неадекватность самооценки лиц, страдающих алкоголизмом.

Анализ результатов эксперимента позволяет сделать вывод о том, что  у 10 % обследованных мужчин из КГ недостаточный уровень оценки, силы и активности – это лица, у которых выявлена сильная алкогольная зависимость. Высокий уровень по шкалам О,С,А выявлен у 57,5 %, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 35 %, по шкале «сила» — у 30 % и по шкале «активность» — у 30 % группы.

Таким образом, в КГ выявлен личностный дифференциал, в целом соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн.

Корреляция между А и В статистически  значима, т.е. статистически доказано наличие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из КГ.

Итак, исследование выявило следующие психологически проблемы лиц, страдающих алкоголизмом:

  • неадекватно завышенная самооценка;
  • недостаточный уровень самооценки функционального состояния.

Таким образом, гипотеза о том, что лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь, подтверждена эмпирически и статистически, т.е. неадекватная самооценка мужчин-алкоголиков требует коррекции.

Подлинное избавление от алкогольной зависимости возможно только при условии разрушения проалкогольных установок и представлений в процессе самоанализа личностью своего жизненного пути и целенаправленного осмысления новой информации по алкогольной проблеме, получаемой в ходе курсов по дезалкоголизмии.

Снятие патологического влечения к алкоголю происходит вследствие изменения когнитивных и эмоциональных компонентов установки в отношении алкоголя.

Условием избавления от алкогольной зависимости является формирование новой семиотической системы внутренней картины зависимости – болезни и принятие личностью этой картины.

В результате курса коррекции происходит повышение самооценки, самоуважения, отмечается всплеск интеллектуальной и социальной активности, повышение эффективности профессиональной деятельности, актуализация стремления к саморазвитию и самосовершенствованию.

 

2.3 Рекомендации по коррекции психологических проблем обследованных лиц, страдающих алкогольной зависимостью из экспериментальной группы

Психотерапевтические методы коррекции

Для успешного функционирования группы должны выдерживаться некоторые регламентирующие условия. В группу следует включать не слишком достаточное число пациентов (6-12). Во время цикла психотерапии должна происходить классическая групповая динамика: медленный переход от хаотического и часто конфронтационного общения к более целенаправленному и доброжелательному взаимодействию пациентов друг с другом и от него – к слаженной работе группы с возможностью обсуждения самых сложных и болезненных вопросов. Поэтому психотерапевтические занятия должны быть относительно продолжительными (1,5-2 ч.), а число занятий – не менее 15-20.

Выделяется несколько видов эффектов от групповой психотерапии, которые в наибольшей степени способствуют коррекции социального поведения пациентов:

  • вербализация негативного опыта;
  • десенситизация;
  • имитация;
  • конфронтация;
  • эффект психотерапевтического зеркала;
  • смягчение анозогнозии;
  • коррекция других форм нарушенного самосознания.

Вербализация негативного опыта происходит в рамках самораскрытия пациентов. Наличие близкой по духу аудитории, которая разделяет все тревоги и заботы больного, позволяет ему выплеснуть накопленные за многие годы обиды и переживания. Данный эффект сопровождается так называемой десенситизацией, под которой понимается погашение отрицательных эмоций, связанных с негативным опытом, с помощью положительных эмоций, обусловленных вниманием и поддержкой группы.

В результате этого уменьшается неприязнь к близким, родственникам, сотрудникам по работе, соседям, представителям милиции и других государственных структур, которые, по мнению пациентов, являются источником их бед. Это способствует урегулированию семейных отношений, улучшению поведения больных на производстве и стабилизации социальной ситуации в целом.

Влияние группы на больного может происходить в форме имитации. Пациенты учатся друг у друга наиболее конструктивным образцам поведения. Поэтому желательно включение в группу позитивно ориентированных в социальном плане пациентов, способных стать групповыми лидерами. Эффект имитации позволяет больным перенять у позитивно настроенных членов группы мировоззренческие позиции и житейские навыки, необходимые для лучшей адаптации в социальной среде. Кроме того, общение с такими пациентами готовит их к участию в реабилитационных программах и в собраниях групп самопомощи наркологических больных. Как известно, обмен полезным опытом и конкретная помощь друг другу являются важной частью работы таких организаций.

Однако полного единодушия в группе быть не должно. Не следует препятствовать и возникновению конфронтации между пациентами. Они необходимы для выработки оптимального реше­ния при обсуждении сложных жизненных ситуаций. Кроме того, больные алкоголизмом часто не умеют социально приемлемыми способами отстаивать свои позиции. В психотерапевтических группах же создается возможность обучения пациентов навыкам поведения в конфликтных ситуациях. Больные приобретают способность сдерживать свои эмоции и сопротив­ляться нажиму более активных приятелей, играющих в их жизни деструктивную роль.

Не следует избегать включения в группу больных, для которых характерны отсутствие критики к своему заболеванию и заметные дефекты поведения (при этом слишком неуравновешенным и агрессивным пациентам разрешать участвовать в психотерапевтическом процессе все же не следует). Больные лучше осознают наличие у себя признаков зависимости от алкоголя и отклонений в поведении, если опровергнут или хотя бы выслушают аргументы таких пациентов, старающихся представить себя в лучшем свете, чем они есть на самом деле (эффект психотерапевтического зеркала).

При проведении групповой психотерапии удается смягчать нарушения самосознания больных алкоголизмом. Наиболее известной формой нарушений самосознания является анозогнозия. Именно от этого психологического феномена во многом зависят согласие больного алкоголизмом на лечение и возможность достижения хороших результатов терапии.

В основе анозогнозии лежит, как известно, психологическая защита (реакция на фрустрацию), представляющая собой естественную форму ограждения психики от чрезмерно ранящих ее впечатлений. В данном случае фрустрирующим фактором является наличие у пациента «клейма» алкоголика. Прямолинейные попытки доказать больному, что он страдает алкоголизмом, обычно не дают успеха, но описанные выше специфические эффекты групповой психотерапии все же позволяют обходным путем добиваться формирования у пациента критичного отношения к заболеванию.

При проведении групповой психотерапии грубо деструктивные варианты анозогнозии могут переходить в менее деструктивные. Например, тотальное отрицание наличия у себя зависимости от ПАВ во время групповой психотерапии может трансформироваться в рационализацию – признание наличия у себя такой зависимости (хотя бы отдельных ее проявлений). Но при этом делаются попытки рационального объяснения причин злоупотребления ПАВ и переноса ответственности за это с себя на других людей или «объективные» обстоятельства. Даже такая частичная критика к заболеванию повышает вероятность достижения ремиссии, во время которой происходит коррекция социального поведения больных. Даже если рецидивы алкоголизма периодически продолжают возникать, последствия злоупотребления спиртными напитками оказываются не столь тяжелыми, как прежде.

При длительном групповом воздействии, вызывающем изменение мировоззрения у пациентов, анозогнозия может даже преодолеваться. Психологическая защита принимает форму компенсации (сублимации). Больные не только полностью осознают наличие у себя в прошлом зависимости от ПАВ, но и компенсируют это развитием качеств, особо одобряемых обществом. Например, они становятся активистами движения за отказ от употребления ПАВ, борцами за права социально ущемленных людей или защитниками животных. Именно в этих случаях пациенты могут в течение многих десятилетий вести трезвый образ жизни.

Следует также остановиться на возможности влиять с помощью групповой психотерапии на другие формы нарушений самосознания больных алкоголизмом. В отличие от здоровых лиц с гармоничной психикой, больные алкоголизмом часто отличаются несбалансированностью, диссоциированностью сознания «Я». Какие-то представления о самих себе у них могут быть завышенными, а какие-то, наоборот, заниженными. Пациенты оказываются неспособными дать правильную оценку тому, как к ним относятся окружающие. Представление больных об идеале, к которому они должны стремиться, также бывают неадекватными, далекими от реальности.

Описанная дисгармония самосознания создает постоянный психологический дискомфорт, нарушает взаимоотношения больных с окружающими людьми. В первой, эйфорической фазе алкогольного опьянения возникает иллюзия достижения полной гармонии с самим собой и с внешним миром. Во второй фазе опьянения, а также в абстинентном состоянии, маятник, наоборот, может качнуться в другую сторону. Больной ощутит полный внутренний разлад, который может сопровождаться неудовлетворенностью происходящим, чувствами неоцененности и ущемленности, а также обидой на окружающих и даже ненавистью к ним. Потребность выйти из этого состояния поддерживает дальнейшее употребление алкоголя и еще больше ухудшает социальную ситуацию. Негативные эмоции могут проявляться в острейшей форме, и тогда пациент совершает агрессивные и аутоагрессивные действия.

Групповая психотерапия обладает определенными возможностями влияния на сферу самосознания больных. Интенсивно взаимодействуя с партнерами по группе, пациент получает возможность узнать (часто это происходит в первый раз) о том, как его реально оценивают люди, относящиеся к нему непредвзято. Если его представления о себе оказываются завышенными, больной получает болезненный, но полезный опыт, который сделает его более терпимым к окружающим. Кроме того, в этих случаях может произойти необходимая коррекция идеала, к которому стремится пациент. Подвергшись воздействию группы, он, скорее всего, поставит перед собой более реальные, соответствующие его возможностям жизненные цели. При склонности к пониженной самооценке поддержка группы способствует укреплению самоуважения больного и веры в свои силы.

Если происходят описанные позитивные изменения в сфере сознания «Я», пациенты становятся более спокойными, раскрепощенными, уверенными в себе. Улучшается переносимость стрессовых воздействий. Поскольку патологическое влечение к алкоголю часто имеет связь именно с этими психологическими феноменами, их смягчение создает предпосылки и для достижения более продолжительных ремиссий.

Сознание «Я» человека является одной из наиболее консервативных и ригидных сфер психики. Но, с другой стороны, если все же удается добиться позитивных сдвигов в сфере самосознания, то это оказывает существенное положительное влияние на течение алкоголизма и тяжесть обусловленных им нарушений социального поведения.

Говоря о возможностях влияния групповой психотерапии в целом на нарушения социального поведения больных алкоголизмом, следует отметить, что из психотерапевтических методов именно групповая психотерапия позволяет добиваться наиболее заметного позитивного эффекта. При легких поведенческих расстройствах возможно улучшение социальной адаптации и смягчение асоциальных тенденций. Но если речь идет о выраженных нарушениях такого рода, сколько-либо значительного позитивного эффекта ожидать не приходится. При имеющихся у пациентов глубоко укоренившихся отрицательных поведенческих стереотипах использование лишь вербальных стимулов оказывается недостаточным. В этих случаях бывает необходимо помещение больных на длительное время в такие условия, которые позволяли бы вырабатывать и закреплять новые, социально позитивные формы поведения. Такую возможность обеспечивают, в частности, реабилитационные центры, функционирующие на резидентской (стационарной) основе.

Метод семейной психокоррекции приобретает важное значение при лечении больных алкоголизмом, у которых наиболее серьезные отрицательные социальные последствия заболевания локализуются в сфере семейных отношений. В семьях таких пациентов очередной эпизод употребления ими спиртных напитков воспринимается драматически. Это вызывает столь же острую ответную реакцию больного и возобновление (часто демонстративное) употребления им алкоголя. Такое злонамеренное, с точки зрения близких, поведение пациента еще больше обостряет ситуацию и способствует началу нового витка бурных семейных конфликтов.

Грамотно проведенная семейная психокоррекция позволяет смягчить влияние компонента семейных проблем на прогрессирование алкоголизма. Но при этом часто оказывается, что за фасадом поверхностных семейных событий скрывается крайне устойчивая к внешним воздействиям система патологических отношений в семье, так называемая созависимость. И, хотя близкие, как правило, искренне хотят, чтобы пациент прекратил злоупотребление алкоголем, эта система парадоксальным образом поддерживает его пьянство.

В соответствии с работами В.Д.Москаленко, Я.Стюарта, В.Джойнса, В.Сатир и других авторов, супруги больных алкоголизмом в ситуации существования в семье созависимости должны принципиально изменить свое поведение. Основной смысл этих изменений состоит в том, что ответственность за злоупотребление алкоголем перекладывается с жены больного на него самого. Супруга пациента должна отказаться от мелочной и назойливой опеки мужа, восстановить свое психическое здоровье (как правило, подорванное из-за плохого его поведения), вернуться к прежним интересам и увлечениям и вообще научиться жить «своей» жизнью. В результате таких изменений часто оказывается, что состояние улучшилось не только у жены больного алкоголизмом, но и у него самого. Указанные принципы работы с семьями сохраняют свою силу и в тех случаях, когда данным заболеванием страдает не муж, а другие члены семьи.

Принципы поведенческой психотерапии при алкогольной зависимости изложены в работах G.A.Marlatt, J.R.Gordon, а также других авторов и основываются на рассмотрении злоупотребления спиртными напитками в качестве дезадаптивной привычки. При проведении коррекции из методов поведенческой терапии может использоваться так называемый ситуационный тренинг, суть которого состоит в выработке конструктивных образцов поведения, направленных на преодоление зависимости и улучшение взаимодействия пациентов с социальной средой.

Ситуационный тренинг проводится обычно в группе. Вначале события, способствующие употреблению ПАВ, подвергаются своего рода инвентаризации. Из числа типовых ситуаций риска психотерапевт выделяет наиболее значимые для каждого больного. Ситуации разделяются на простые, поверхностные (скажем, случайное присутствие пациента там, где окружающие принимают спиртные напитки) и сложные, которые основаны на глубоко закрепившихся стереотипах поведения, связанные, например, с влиянием на больного давнего приятеля, партнера по употреблению алкоголя.

Завершает ситуационный тренинг процедура проигрывания поведения пациента в экспериментальной провоцирующей обстановке. Один из участвующих больных (протагонист) подвергается воздействию нескольких других пациентов (антагонистов), которые пытаются уговорить его выпить. В этих условиях отрабатываются ключевые фразы, жесты, тактические приемы, позволяющие протагонисту наилучшим образом выходить из трудных для него ситуаций.

Следует отметить, что поведенческие методы обладают ограниченными возможностями в связи c тем, что их влияние на самосознание, мировоззренческие позиции и другие глубинные психологические структуры достаточно ограниченно. Например, если социальная дезадаптация носит выраженный характер и связана с тем, что у больного не сформировалась стойкая установка на прекращение употребления алкоголя, он, скорее всего, под разными предлогами откажется от описанной выше процедуры.

Тем не менее, поведенческие методы оказываются очень полезными в качестве дополнения к другим формам более глубокого психологического воздействия, достигаемого, в частности, с помощью групповой психотерапии. При наличии установки на изменение поведения данные способы воздействия на больных позволяют повысить их устойчивость к различным ситуациям, провоцирующим на употребление ПАВ, проявление агрессии или отказ от выполнения своих обязанностей в семье или на работе.

Реабилитационные программы

По формулировке ВОЗ, под реабилитацией понимается комплекс государственных, правовых, социально-экономических, медицинских, педагогических, психологических и иных мероприятий, направленных на возвращение больных к социально активной полноценной жизни. В психиатрии (наркологии) главное значение приобретает устранение нарушений социального поведения, являющихся основным препятствием на пути возвращения пациентов к нормальному существованию в обществе.

Исходя из современных представлений, наиболее глубокой социальной реабилитации наркологических больных можно добиться лишь в специальных центрах (отделениях наркологических учреждений), создающихся на основе так называемых терапевтических сообществ больных. Учреждения такого рода впервые появились в психиатрии и наркологии после второй мировой войны.

Одной из наиболее известных является реабилитационная программа, предложенная итальянской ассоциацией «Casa Famiglia Rosetta», которой посвящена монография Ю.В.Валентика.

Наиболее глубокое позитивное воздействие на поведение больных алкоголизмом оказывают так называемые резидентские программы, в рамках которых пациенты находятся в лечебном учреждении на постоянной (стационарной) основе. Продолжительность пребывания пациентов в реабилитационных учреждениях такого типа должна быть значительно больше, чем в обычных наркологических стационаpax, и составлять от нескольких месяцев до 1 года и даже более.

Для достижения цели коррекции поведения больных алкоголизмом в реабилитационном центре (отделении наркологического учреждения) следует осуществлять следующие социальные мероприятия:

  • специальный подбор персонала;
  • жесткий социальный контроль за больными;
  • самоуправление пациентов;
  • система поощрения/наказания;
  • интенсивное взаимодействие между больными (в первую очередь, в форме интерактивных бесед);
  • информирующие беседы;
  • терапия занятостью;
  • заполнение досуга;
  • организация рекреационных мероприятий;
  • целенаправленная работа с родственниками.

Работа с наркологическими больными требует специального подбора персонала. В штатном расписании реабилитационных центров должны быть предусмотрены должности социальных работников, психологов, медиков, педагогов. Но в качестве персонал таких учреждений можно использовать и лиц, не имеющих специального образования. Желательно, чтобы они были энтузиастами антиалкогольного общественного движения. Оптимальным является привлечение к работе в центре «бывших» наркологических больных.

Особенно важной для реабилитационного центра является должность профессионального руководителя группы (ячейки, отряда) больных. Как правило, руководитель группы имеет какое-либо немедицинское образование из числа перечисленных выше, но его наличие обязательным условием не является.

Ячейка больных, которой руководит данное должностное лицо, должна включать в себя не более 10 человек, причем руководителю группы следует находиться с пациентами в постоянном непосредственном контакте. Идеальным является вариант проживания этого человека в том же помещении, что и больные. В этом случае руководитель группы доступен для пациентов в любое время суток. В своей деятельности он должен руководствоваться теми же этическими нормами, выполнения которых требует от пациентов. Но при этом руководителю группы необходимо демонстрировать и дополнительные личностные качества, в особенности коммуникабельность, способность к эмпатии, эмоциональную живость, даже артистизм и креативность.

Как уже отмечалось выше, в наркологическом реабилитационном центре необходим жесткий социальный контроль за больными алкоголизмом. Но при этом пациент не должен считать установленный в центре порядок чуждым и грубо навязанным ему. Необходимо создать обстановку, в которой больной признает этот порядок необходимым и выразит готовность следовать всем принятым в центре ограничениям и запретам. Такого согласия легче добиться в том случае, если пациент воспринимает необходимость соблюдения принятого порядка не как распоряжение администрации реабилитационного центра, а как выражение воли сообщества больных, в которое он вступил.

Целесообразно создавать особый ритуал приема в сообщество, предполагающий получение согласия пациента на следование принятым в сообществе правилам. Эти правила включают в себя отказ от большинства своих пристрастий и привычек, что, например, символизирует сдача при приеме в сообщество всех личных вещей (документов, денег, мобильного телефона и проч.).

В первые месяцы пребывания в реабилитационном центре социальный контроль за больным особенно жесткий. Пациент должен неукоснительно следовать установленному и расписанному по минутам режиму дня. Любая деятельность, выходящая за пределы установленного расписания, возможна только с санкции руководителя ячейки больных. Даже покинуть помещение, занимаемое группой, без его согласия больной не имеет права. На более отдаленных этапах пребывания больного в центре контроль за ним постепенно ослабевает, но никогда не снимается полностью.

Работа реабилитационного центра на основе терапевтического сообщества предполагает наличие самоуправления пациентов. Большинство решений, касающихся распределения обязанностей, наказаний за дисциплинарные нарушения, изменений распорядка дня, хозяйственной деятельности, организации досуга и проч., принимается самими членами сообщества.

Считается полезным поддержание среди больных четкой иерархии. В зависимости от срока их пребывания в стационаре, заслуг перед сообществом и соблюдения дисциплины пациенты разделяются чаще всего на три ступени: низшую, среднюю и высшую. Чем выше они поднимаются по иерархической лестнице, тем большую роль играют в управлении деятельностью центра. Пациенты, занимающие в иерархической лестнице высшие ступени, входят в совет больных центра.

Иногда в реабилитационных центрах используется система поощрения/наказания. В соответствии с этой системой каждый поступок пациента оценивается как положительный либо как отрицательный. Соотношение поступков со знаком «плюс» и «минус» за какой-либо период времени, например, за месяц, служит основанием для получения больным преференций или, наоборот, применения к нему ограничительных (дисциплинарных) мер.

Одним из главных условий эффективности работы реабилитационного центра является интенсивное взаимодействие больных в форме интерактивных бесед между ними. Сообщество пациентов должно быть спаяно общими целями и интересами. Всем членам такого коллектива необходимо взять на себя обязательство придерживаться принятых правил поведения. Считается полезным для сообщества иметь свои оригинальные лозунги (девизы, заповеди). При вступлении в организацию пациент должен ознакомиться с ними и дать обещание, о котором уже говорилось выше, неукоснительно следовать им. Для того чтобы усилить значимость даваемого обещания, прием в сообщество может обставляться как торжественный ритуал.

Вступающий в сообщество новый его член обязан придерживаться определенных этических норм. От него требуется быть честным, правдивым, открытым, трудолюбивым. В сообществе должны в полной мере проявляться взаимная помощь и поддержка, а также коллективная ответственность за происходящее. Особую роль в организации играют позитивные лидеры, которые служат примером для остальных членов кол­лектива.

Взаимодействие между членами сообщества наркологических больных в реабилитационном центре происходит в основном в форме интерактивных групповых бесед, хотя возможна и индивидуальная работа с пациентами. Беседы могут проводиться как с участием психотерапевта (групповая психотерапия), так и без него. Главным условием организации интерактивных бесед является активное вовлечение в них всех членов группы, даже тех, кто не склонен к публичному обсуждению своих проблем. Для достижения необходимого эффекта интерактивные беседы должны длиться не менее 2-3 ч в день.

Говоря об интерактивных беседах, проводимых без участия психотерапевта (тем не менее, участие в них руководителя группы обязательно), следует отметить, что любому мероприятию такого рода необходимо придавать терапевтическую направленность. Все происходящие в группе события должны быть вербализованы, т.е. подвергнуться обсуждению во время интерактивных бесед. При этом главный акцент сле­дует делать не на выяснении обстоятельств случившегося события, а на эмоциях, которые оно вызывает у членов группы.

Поощряется полная откровенность участников беседы, даже если точка зрения пациента не совпадает с мнением большинства в группе. При этом больной должен получить четкое объяснение причин недовольства группы его поведением. В свою очередь, группа обязана выслушать аргументы обсуждаемого пациента. Такие многократно повторяющиеся эмоционально насыщенные интеракции позволяют больному лучше осознать свои способности и возможности, а также понять причины того или иного отношение к себе со стороны окружающих.

Отработка различных форм поведения при разрешении бытовых ссор играет, ко всему прочему, обучающую роль. Как известно, часть больных алкоголизмом не обладают навыками правильного урегулирования возникающих конфликтов. Вместо того чтобы гибко реагировать на поведение окружающих и, в случае необходимости, пытаться социально приемлемыми способами повлиять на него, пациенты пассивно подчиняются. Но при этом больные накапливают обиды и выплескивают их потом в неадекватно резкой, брутальной форме. Возможность отработать конструктивные образцы поведения в экспери­ментальных условиях оказывается для таких пациентов очень полезной.

Другим видом интерактивных бесед является групповая психотерапия, описанная выше. Кроме интерактивных, в реабилитационных центрах проводятся информирующие беседы. Свои сообщения делают врачи, психологи, социологи, юристы бывшие больные алкоголизмом и представители различных общественных организаций. Для лиц молодого возраста необходимы обучающие мероприятия.

Важное значение в наркологических реабилитационных центрах следует придавать терапии занятостью. Наиболее благоприятное действие на состояние больных оказывает кустарный труд с элементами творчества: плотничий, столярный, слесарный, швейный и проч., а также сельскохозяйственная работа (выращивание овощей и фруктов, цветоводство, животноводство). Трудовая деятельность позволяет больным к тому же улучшить условия своей жизни и дает им возможность зарабатывать деньги на бытовые расходы.

При длительном пребывании в реабилитационных учреждениях пациенты, особенно лица молодого возраста, нуждаются в целенаправленном заполнении досуга и организации рекреационных мероприятий. Для разрядки накапливающегося эмоционального напряжения пациентов следует проводить спортивные состязания. Некоторые специалисты большое значение придают приобщению к различным видам искусства (арт-терапии).

Хотя больные проживают в реабилитационных центрах в условиях изоляции от семей, целенаправленную работу с родственниками не следует упускать из виду. Из-за описанного выше феномена созависимости в первые месяцы пребывания пациентов в реабилитационном центре посещения их родственниками следует либо резко ограничивать, либо вообще запрещать. Постепенно постоянные контакты больных с родственниками могут быть восстановлены.

Курс лечения больных алкоголизмом в реабилитационном центре, созданном на основе психотерапевтического сообщества, позволяет добиться наиболее заметного, по сравнению с другими психотерапевтически-реабилитационными методами, улучшения их социальной адаптации. При длительном пребывании в реабилитационном центре пациенты существенно изменяют стиль своей жизни. Происходит смена ценностных ориентации, осваиваются новые полезные навыки и умения. В случае, если после выписки из центра на больного не будет оказано сильное деструктивное влияние асоциальной среды, позитивные эффекты могут проявляться в течение многих лет или даже стать необратимыми.

По данным ряда исследователей, при длительном лечении в реабилитационных центрах, создающихся на основе психотерапевтического сообщества, достигаются более значительные результаты, чем при проведении обычных терапевтических курсов. Наблюдаются более длительные ремиссии с полным воздержанием от употребления психоактивных веществ. Если срывы все же происходят, то их тяжесть оказывается заметно меньшей, чем после традиционного лечения.

Позитивные сдвиги у больных, имеющих за плечами пребывание в реабилитационном центре, распространяются и на другие сферы их жизни. Чаще удается восстановить нарушенные семейные отношения или стабилизировать их на новой основе. Более продуктивной становится трудовая деятельность пациентов. Резко снижается число совершенных ими административных правонарушений и уголовных преступлений. Некоторые рядовые члены терапевтических сообществ становятся активистами движения за трезвость, продолжая сотрудничество с центрами в качестве волонтеров или даже поступая на работу в них на постоянной основе.

Эффект от пребывания в реабилитационном центре зависит от степени выраженности у больных социальной дезадаптации, проявляющейся до поступления в центр. Естественно, что результат будет лучше, если у пациентов до лечения наблюдались лишь легкие нарушения социального поведения, и хуже, если выраженные. Больные с особенно устойчивыми навыками асоциального поведения и грубо нарушенными ценностными ориентациями оказываются неспособными к позитивным личностным изменениям. В этом случае их выписывают из центра или они сами выходят из реабилитационной программы и покидают учреждение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как известно, нарушения социального поведения лиц, страдающих алкогольной зависимостью (а это происходит обычно в наиболее работоспособном и репродуктивном возрасте), ведут к росту преступности, распаду семей, падению производства, увеличению маргинального слоя лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, и другим тяжелейшим последствиям для общества. Но при этом в практике лечения больных характер и глубина их психологических проблем и социальной дезадаптации практически не учитываются.

Считается, что коррекция социально-психологических проблем должна производиться с помощью просветительских, воспитательных, репрессивных и прочих социальных мер. Между тем, разработка лечебно-реабилитационных схем, позволяющих уменьшать социальную дезадаптацию такого контингента, могла бы существенно дополнить немедицинские мероприятия и повысить эффективность коррекции поведенческих нарушений этого типа, коррегировать их психологические проблемы, в том числе неадекватную самооценку.

В настоящем исследовании:

  • рассмотрены понятие «психосоциальная помощь населению» и психологические особенности лиц с алкогольной зависимостью;
  • практически выявлены лица с алкогольной зависимостью, нуждающихся в психологической коррекции. Эмпирическое исследование проводилось на базе ТЦСОН г. Б.

Выборку составили 40 мужчин. Из них 20 человек страдают алкоголизмом. Они вошли в экспериментальную группу (ЭГ). Также в эксперименте приняли участи 20 здоровых мужчин. Они составили контрольную группу (КГ).

Была выдвинута гипотеза о том, что лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь.

Целью констатирующего эксперимента было выявление лиц, страдающих алкогольной зависимостью, которые нуждаются в психологической коррекции.

Анализ результатов тестирования показал, что 80 % респондентов из ЭГ и 10 % из КГ страдают сильной алкогольной зависимостью: их увлечение спиртным переросло в серьезную проблему и не может разрешиться без квалифицированной помощи врача-нарколога. Однако, в беседе, направленной на обсуждение темы алкоголизма, испытуемые из ЭГ категорические отрицали наличие у них алкогольной болезни.

20 % мужчин из ЭГ  и 40 % из КГ злоупотребляют спиртным, не отдавая себе отчета, что перешли грань допустимого. Существует реальная опасность, что отношение к спиртному  у них достигло первой стадии болезни.

Исследования мотивов, приводящих мужчин из ЭГ к употреблению алкогольных напитков, показывают, что все они могут быть представлены в нескольких группах:

  • мотивы бегства от действительности: избавиться, хотя бы на короткое время, от неприятного: горя, нервно-эмоционального напряжения;
  • общественные мотивы: традиции отблагодарить человека за какую-либо услугу, отмечать выпивкой какой-либо случай, желание считаться взрослым, не быть «белой вороной» в компании и т.д.;
  • поиск удовольствия: узнать вкус алкоголя, прийти в особое состояние;
  • улучшение социальных контактов: стать разговорчивым, общительным;
  • мотивы силы и смелости: быть смелее в каком-либо авантюрном деле;
  • мотивы пользы алкоголя: лучше работает голова, ярче фантазия.

Отношение к алкоголю у 50 % обследованных мужчин из КГ не вызывает никаких опасений.

Сравнительный анализ экспериментальных данных в ЭГ и КГ показал, что хотя и в КГ есть мужчины, страдающие сильной алкогольной зависимостью (10 %), а также лица так называемой «группы риска» (40 %), у половины контрольной группы выявлено отсутствие алкогольной зависимости. Следовательно, средний уровень зависимости в КГ значительно ниже, чем в ЭГ. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне алкогольной зависимости в ЭГ и КГ.

В целях изучения самооценки больных алкоголизмом было проведено исследование с помощью метода Дембо-Рубинштейн. По шкалам «ум, здоровье, счастье, характер» респонденты оценивали свое реальное положение, то есть предметом изучения была их актуальная самооценка. Был выделен основной параметр, по которому фиксировались особенности самооценки – адекватность.

Диагностика по методике Дембо-Рубинштейн показала, что у 85 % ЭГ  и 10% КГ самооценка не отражает реального положения. Показатели по всем шкалам тяготеют к максимальным значениям, расходятся с объективными данными, полученными в беседе с обследованными мужчинами, причем самооценка и объективные черты часто полярно противоположны: испытуемые в реальной жизни потерявшие семью, утратившие профессиональные навыки вследствие алкоголизации, характеризуют себя как «очень умных, здоровых и очень счастливых» людей с прекрасным характером.

У 15 % ЭГ и 30 % КГ показатели самооценки не столь высоки (но всегда выше среднего уровня), что свидетельствует о тенденции к неадекватной самооценке.

У 60 % КГ выявлена адекватная самооценка.

Сравнительный анализ данных ЭГ и КГ показал, что в КГ усредненные показатели самооценки значительно более адекватные, чем в ЭГ. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне самооценки в ЭГ и КГ.

Анализ результатов эксперимента по методике «Личностный дифференциал» позволяет сделать вывод о том, что  практически у всех обследованных мужчин из ЭГ недостаточный уровень оценки, силы и активности. Так, высокий уровень по шкалам О,С,А не выявлен, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 15 %, по шкале «сила» — у 35 % и по шкале «активность» — у 25 % группы. У остальных респондентов низкий уровень по 3-м шкалам.

Таким образом, в ЭГ выявлен личностный дифференциал, не соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн: объективно самооценка находится на низком уровне, а субъективно самооценка оценена респондентами как высокая.

Для проверки отсутствия корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки нами был применен расчет коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Статистически доказано отсутствие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из ЭГ, что доказывает неадекватность самооценки лиц, страдающих алкоголизмом.

Итак, исследование выявило следующие психологически проблемы лиц, страдающих алкоголизмом из ЭГ:

  • неадекватно завышенная самооценка;
  • недостаточный уровень самооценки функционального состояния.

Анализ результатов эксперимента позволяет сделать вывод о том, что  у 10 % обследованных мужчин из КГ недостаточный уровень оценки, силы и активности – это лица, у которых выявлена сильная алкогольная зависимость. Высокий уровень по шкалам О,С,А выявлен у 57,5 %, средний уровень по шкале «оценка» диагностирован у 35 %, по шкале «сила» — у 30 % и по шкале «активность» — у 30 % группы.

Таким образом, в КГ выявлен личностный дифференциал, в целом соответствующий субъективной самооценке по методике Дембо-Рубинштейн.

Корреляция между А и В статистически  значима, т.е. статистически доказано наличие корреляционных связей между уровнем объективной и субъективной оценки у респондентов из КГ, что подтвердило их адекватность.

Также нами предложены рекомендации по коррекции психологических лиц, страдающих алкоголизмом:

  • методика групповой психотерапии;
  • семейная психокоррекция;
  • ситуационный тренинг.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что задачи работы выполнены, цель исследования достигнута, а гипотеза о том, что лицам мужского пола, страдающим алкогольной зависимостью, требуется социально-психологическая помощь, подтверждена эмпирически и статистически, т.е. неадекватная самооценка мужчин-алкоголиков требует коррекции.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Алешина, Ю.Е. Индивидуальное и семейное консультирование. — М.: РИЦ Консорциума «Социальное здоровье России», 1993. – С. 8-34.
  2. Баранова, О.В. Психологические механизмы формирова­ния алкогольной анозогнозии // Наркология. — 2005. — № 6. — С. 59-60.
  3. Батищев, В.В., Негериш, В.В. Методология организации программы психотерапии и реабилитации больных зависимостью от психоактивных веществ, имеющих низкий уровень мотивации на лечение. Программа «решение»: теория и практика. — М.: РБФ «НАН», 2001. — 182 с.
  4. Бондаренко, А.Ф. Социальная психотерапия личности. Психосоматический подход. – Киев: 1991. – С. 56-87.
  5. Валентик, Ю.В. Реабилитационные центры «Casa Famiglia Rosetta»: 20-летний опыт работы. — М.: 2002. — 105 с.
  6. Валентик, Ю.В. Ситуационно-психологический тренинг больных алкоголизмом // Вопросы наркологии. — 1988. — С. 32-38.
  7. Валентик, Ю.В. Современные методы психотерапии больных алкоголизмом // Лекции по клинической наркологии / Под ред. Н.Н.Иванца. — М.: 1995. – С. 44-56.
  8. Вачков, И. Основы технологии группового тренинга. Психотехники: Учебное пособие. — М.: 1999. – С. 14-54.
  9. Взаимодействие территориальных органов внутренних дел Республики Беларусь с учреждениями здравоохранения в борьбе с пьянством и алкоголизмом среди населения: материалы респ. науч.-практ. конф./ Акад. МВД. – Мн.: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2008. — 95 с.
  10. Витакер, К. Группы как инструмент психологической помощи. — М.: 1999. – С. 24-61.
  11. Гузиков, Б.М., Зобнев, В.М., Мейроян, А.А., Рыбакова, Т.Г. Групповая и семейная психотерапия при алкоголизме: Методические рекомендации. — М.: Минздрав СССР, 1980. — 30 с.
  12. Гузиков, Б.М., Зобнев, В.М., Ревзин, В.Л. Терапевтичес­кое сообщество в системе реабилитации наркологических больных: Пособие для врачей. — СПб.: 2000. — 27 с.
  13. Дмитриева, Т.Б., Игонин, А.Л., Тузикова, Ю.Б. Взаимосвязь между клиническими проявлениями алкоголизма и асоциальным поведением // Наркология. — 2005. — № 5. — С.43-47.
  14. Дудко, Т.Н. Терапевтические сообщества // Руководство по наркологии / Под ред. Н.Н.Иванца. — М.: Медпрактика-М, 2002. — С.271-289.
  15. Дудко, Т.Н., Пузиенко, В.А., Котельникова, Л.А. Диффе­ренцированная система реабилитации в наркологии: Методичес­кие рекомендации. — М.: 2001. — С.7-38.
  16. Ежова, Н.Н. Справочник практического психолога. — Ростов-на-Дону: 2009. – С. 123.
  17. Забродин, Ю.М., Пахальян, В.Э. Психологическое консультирование. — М.: 2009. – С. 87-132.
  18. Игонин, А.А. Клименко, Т.В., Кривенков, А.Н., Тузикова, Ю.Б. Асоциальное (противоправное) поведение наркологических больных и возможности его коррекции медицинскими средствами // Наркология. — 2006. — № 3. — С.47-52.
  19. Игонин, А.Л. Об алкоголизме в диалогах. — М.: Медицина, 1989. — 176 с.
  20. Игонин, А.Л. Психотерапевтические методы лечения наркологических заболеваний // Наркологические заболевания в лечебной и экспертной практике. — М.: ФГУ «ГНЦ ССП Росздрава», 2008. — Гл. 9. — С.247-256.
  21. Карвасарский, Б.Д. Психотерапия. — М.: Медицина, 1990. — 304 с.
  22. Карвасарский, Б.Д., Ледер С. Групповая психотерапия. — М.: 1990. – 287 с.
  23. Карвасарский, Б.Д., Ташлыков, В.А. Алкоголизм, психотерапия. Руководство по психиатрии. — М.: Медицина, 1999. — Т.2. — С.З00-302.
  24. Келлерман, Ф. Психодрама крупным планом. — М.: 1998. – С. 5-12.
  25. Клочкова, Л.В. Клинико-психологические особенности самосознания больных алкоголизмом / Рос.АМН, Психоневрол.ин-т им.В.М.Бехтерева: Автореф.дис.на соиск.учен.степ.канд.психол.наук: — СПб.: 1993. – 24 с.
  26. Кочюнос, Р. Основы психологического консультирования. — М.: 1999. – С. 23-39.
  27. Лаврушин, В.И. Социально-психологическая помощь семье в досуговой среде: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. психол. наук: 19.00.05 / Лаврушин Владимир Ильич; [Курс. гос. пед. ун-т]. – Курск: 2002. — 20 с.
  28. Леннеер-Аксельсон, Б., Тюлефорс, И. Психосоциальная помощь населению. — М.: 1998. – 376 с.
  29. Минухин, С. Техники семейной терапии. — М.: 1998. – 338 с.
  30. Москаленко, В.Д. Жены больных алкоголизмом. // Вопр. Психологии. — 1991. — № 5. — С.91-97.
  31. Москаленко, В.Д. Психокоррекционная работа с семьями больных с зависимостью от психоактивных веществ: Руководство по наркологии / Под ред. Н.Н.Иванца. — М.: Медпрактика-М, 2002. — Т.2. — С.172-186.
  32. Москаленко, В.Д. Созависимость – новая болезнь. // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. — 1994. — № 6. — С.95-99.
  33. Моховиков, А.П. Телефонное консультирование. — М.: 1999. – С. 8-17.
  34. Мэй, Р. Искусство психологического консультирования. — М.: 1999. – С. 99-121.
  35. Пезешкиан, Н. Позитивное семейное консультирование. — М.: 1994. – С. 23-25.
  36. Почебут, Л.Г., Чикер, В.А. Организационная социальная психология. — СПБ: Речь, 2000. – 160 с.
  37. Практикум по социально-психологическому тренингу / Под ред. Б.Д.Парыгина. — СПб.: 1994. – 365 с.
  38. Практическая психодиагностика: Методики и тесты: Учеб. пособие. — Самара, 1998. — С. 269-281.
  39. Прихожан, A.M. Применение методов прямого оценивания в работе школьного психолога // Научно-методические основы использования в школьной психологической службе конкретных психологических методик. — М.: 1988. — С-110-118.
  40. Психология социальной работы / Под ред. М.А. Гулиной. — СПб.: 2002. – С. 77-91.
  41. Рудестам, К. Групповая психотерапия. — СПб.: 1998. – 377 с.
  42. Сатир, В. Психотерапия семьи / Пер. с англ. — СПб.: Речь, 2000. — 283 с.
  43. Сафонова, Л.В. Содержание и методика психосоциальной работы. / Л.В.Сафонова. — М.: Издательский центр «Академия», 2006. — 224 с.
  44. Сиротина, Т.В. Психосоциальная помощь населению: Программа и методические рекомендации для студентов. – Барнаул: 2010. — 31 с.
  45. Социальная и медицинская реабилитация больных алкоголизмом в ЛТП: Учеб.пособие / В.К.Очнев, В.Г.Козюля, А.В.Бределев; МВД РФ, — М.: 1992. — 96с.
  46. Социально-психологическая помощь / авторы-составители: Л.В.Орлова, Н.В.Кастюк. – Мн.: Красико-принт, 2005. — 173 с.
  47. Стюарт, Я., Джойнс, В. Современный трансактный ана­лиз. — СПб.: Социально-психологический центр. — 1996. — 330 с.
  48. Сытник, С.А. Основы психологического консультирования: Учебное пособие. — М.: 2009. – 388 с.
  49. Фирсов, М.В., Шапиро, Б.Ю. Психология социальной работы: Содержание и методы психосоциальной практики: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2002 с. — 192 с.
  50. Халанская, В.А., Ситникова, М.А. Содержание и методика психосоциальной работы в системе социальной работы: Учебно-методическое пособие / В.А.Халанская, М.А. Ситникова. — Белгород: Изд-во БелГУ, 2009. – 342 с.
  51. Чирко, В.В., Демина, М.В. Очерки клинической наркологии. — М.: Медпрактика-М, 2002. — 240 с.

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ А

 

Тест на определение зависимости

 

  1. После тяжелого и неудачного рабочего дня старый товарищ приглашает вас расслабиться за бутылочкой. Какое решение вы примете?

A.С радостью соглашусь и выпью столько, чтобы забылись все проблемы.

Б. Соглашусь, но ограничусь одной-двумя рюмками.

B.После тяжелого дня я в любом случае должен принять свою норму.

 

  1. Что вам сразу приходит на ум, когда вы просыпаетесь после застолья накануне?

A.Вновь я не сдержался. Почему не могу контролировать себя и вовремя остановиться?

Б. Нестерпимо болит голова.

B.Совершенно не помню, что со мной произошло накануне.

 

  1. Вы оказались за столом в шумной малознакомой компании. Как вы себя ведете в этой ситуации?

A.Стараюсь тайком от других выпить лишнюю рюмку-другую.

Б. Предвкушаю следующую встречу.

B.Чувствую себя неуютно, если выпью меньше других.

 

  1. Вы обсуждаете в кругу друзей качество спиртных напитков, делитесь впечатлениями о застольях?

A.Эта тема для меня неинтересна.

Б. Не вижу причины избегать обсуждения каких-либо занятных эпизодов своей жизни, даже если они связаны с алкоголем.

B.Такие разговоры укрепляют связи между людьми и упрощают отношения.

 

  1. Как вы себя поведете с человеком, у которого значительные проблемы с употреблением спиртного?

A.Постараюсь убедить его обратиться за помощью к врачу.

Б. Вмешиваться не буду: это личное дело каждого.

B.Разговор с таким человеком помог мне самому по-особому взглянуть на свои проблемы.

 

  1. Вы вернулись после дружеского застолья навеселе. Как реагируют ваши близкие?

A.Они в недоумении, вы чувствуете себя виноватым.

Б. Вас ждет очередной грандиозный скандал.

B.Никого из близких рядом с вами нет. Вы давно живете один.

 

  1. Если за последние годы вы заметили определенные изменения в своем характере и образе жизни, то в чем они состоят?

A.Вы стали менее разборчивы в контактах с людьми.

Б. Ваша пища стала менее разнообразной.

B.Раздражительность и беспричинная смена настроения — ваш по¬стоянный спутник.

 

  1. Вы попали в компанию, где оказалось много любителей выпить. Каково ваше поведение?

A.Чтобы не показаться «белой вороной», вы не будете отставать от окружающих.

Б. Вы прекрасно чувствуете себя в любом окружении.

B.Сославшись на неотложные дела, довольно быстро покинете компанию.

 

  1. Один из ваших старых знакомых погиб из-за алкоголизма. Ваша реакция?

A.Давно его предупреждал, что добром дело не кончится.

Б. Стоит задуматься и над своей жизнью. Что-то сердце в послед¬нее время шалит.

B.Царство ему небесное. Все там будем.

 

  1. Верите ли вы в возможность излечения от алкогольной зависимости?

A.Каждый пьющий может сам отказаться от спиртного. Было бы желание.

Б. Если бы такой метод был, то не было бы так много алкоголиков.

B.Только высоко квалифицированный специалист и искреннее желание человека могут помочь в этой ситуации.

 

Баллы за выбранные ответы суммируются. Если ни один из вариантов ответа на какой-либо вопрос не устраивает, нужно поставить один балл.

 

Если сумма баллов 65 и выше, то увлечение спиртным переросло в серьезную проблему и не может разрешиться без квалифицированной помощи врача-нарколога – высокий уровень.

Если сумма баллов от 25 до 64, то человек злоупотребляет спиртным, не отдавая себе отчета, что перешел грань допустимого. Существует реальная опасность, что отношение к спиртному достигло первой стадии болезни – средний уровень.

Если сумма баллов меньше 25, то отношение к алкоголю не вызывает никаких опасений – низкий уровень зависимости.

 

А Б В
1 10 5 8
2 8 5 10
3 10 8 7
4 3 5 8
5 3 5 7
6 3 8 10
7 10 9 8
8 10 7 3
9 3 5 8
10 7 5 3

 

 

Личностный дифференциал

 

Инструкция: В предложенном бланке представлены наиболее распространенные качества человека. Положительные значения этих качеств обозначены знаком «+», а отрицательные — «-».

Их степень оценивается по семибалльной шкале.

Порядок работы с методикой очень прост и заключается в следующем:

  • выбор знака того или иного качества;
  • определение степени его проявления по баллам:

3 — проявляется очень сильно и очень часто;

2 — выражено достаточно заметно и часто встречается;

1 — проявляется иногда и слабо;

0 — трудно сказать, есть и то, и другое.

На основе выбранных знаков и степени выраженности качества обведите соответствующую цифру в таблице. Помните, что положительные и отрицательные качества людей, приведенные в таблице, постоянно меняются местами. Поэтому будьте внимательны в своих оценках.

Высокий уровень – 17-21 балл;

Средний уровень – 10-16 баллов;

Низкий уровень – 0-9 баллов.

Вступить в клуб:

Мой новый канал:

Интересные гадания

колода карт

Канал на YouTube: 

Видео гадания

Фэйсбук 

вКонтакте 

Instagram 

 

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Так как вы нашли эту публикацию полезной...

Подписывайтесь на нас в соцсетях!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Translate »
error: Content is protected !!