Дипломы,  Педагогика, логопедия, дефектология, музыка, физкультура, психология

Психологические проблемы молодых инвалидов

ВВЕДЕНИЕ. 3

Как защитить себя и ребенка — жми

Повысить стрессоустойчивость — жми

Самая сильная чистка от негатива и магии- жми

ГЛАВА I МОЛОДЫЕ ИНВАЛИДЫ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА.. 7

1.1 Социально-психологические проблемы молодых инвалидов. 7

1.2 Социально-психологическая адаптация инвалидов. 21

ГЛАВА II ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ МОЛОДЫХ ИНВАЛИДОВ   36

2.1 Методики, организация и анализ результатов констатирующего эксперимента  36

2.2 Апробация программы социально-психологической коррекции и анализ ее эффективности. 42

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 49

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.. 54

ПРИЛОЖЕНИЕ А.. 57

ПРИЛОЖЕНИЕ Б. 67

ПРИЛОЖЕНИЕ В.. 73

ПРИЛОЖЕНИЕ Г. 98

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Инвалидность — это социальная недостаточность вследствие нарушения здоровья со стойким расстройством функции организма, приводящим к ограничению жизнедеятельности и необходимости социальной защиты [2,16,18,21,27,28,33]. Согласно Международной номенклатуре нарушений [26],  под ограничением жизнедеятельности понимается любое ограничение или отсутствие способности осуществлять деятельность способом в рамках, считающихся нормальными для человека данного возраста. Можно выделить следующие признаки инвалидности:

  • это особое состояние человека, характеризующееся нарушением функции организма и имеющее устойчивый характер;
  • данное состояние вызвано хроническим заболеванием или необратимым анатомическим дефектом;
  • наличие у лица такого состояния должно быть удостоверено в соответствующем порядке уполномоченными медицинскими органами;
  • результатом такого состояния обязательно выступает неспособность человека к труду (этот признак нельзя было рассматривать как абсолютный, поскольку инвалиды всегда могли работать в специально созданных условиях) [12,22,37,41,42].

По данным ООН, в мире насчитывается более 500 миллионов человек с нарушенным психическим и физическим развитием, что составляет примерно десятую часть жителей нашей планеты [45]. Это подтверждают и данные Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) [46], свидетельствующие, что число таких людей достигает 13 % от общего числа населения и постоянно растет. Так, специалистами ВОЗ прогнозируется, что при сохранении действующей системы медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов к 2015 году численность взрослых инвалидов только в Российской Федерации составит 15,3-15,5 млн. человек [19]. Это увеличение числа инвалидов произойдет на фоне продолжающегося демографического кризиса.

По данным Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь численность инвалидов на февраль 2012 год составила 508 007 человек [47]. Значительную часть составляют инвалиды от 18 до 31 года, так называемые «молодые инвалиды».

Молодые инвалиды, как социальная группа, обладают специфическими социально-психологическими особенностями. Согласно исследованиям [6,7,14,24], их жизненные планы включают:

  • ориентацию на работу и профессиональный рост;
  • ориентацию на образование;
  • ориентацию на семью;
  • ориентацию на самостоятельность и независимость;
  • ориентацию на материальную обеспеченность;
  • ориентацию на здоровье, борьбу с собственным недугом;
  • ориентацию на пассивную жизнь, когда главные решения в жизни ребенка (куда пойти учиться, какую выбрать профессию и др.) принимают родители.

Социально-психологические проблемы молодых инвалидов лежат в трех плоскостях:

  • социально-бытовые проблемы;
  • социально-средовые проблемы;
  • личностные проблемы [6,7,14,24,27,34].

У молодых инвалидов низкий уровень дохода, невысока возможность получения образования (по статистике среди молодых инвалидов много лиц с неполным средним и мало со средним общим и высшим образованием).

Нарастают трудности участия этих людей в производственной деятельности, немногое число инвалидов занято трудом. Свои семьи имеют единицы. У большинства наблюдается отсутствие интереса к жизни и желания заниматься общественной деятельностью.

Психологические переживания могут быть вызваны следующими обстоятельствами:

  • фиксация на своем заболевании, болезненное переживание своего состояния;
  • потеря работы и переживание своей профессиональной несостоятельности;
  • потеря интереса к жизни, смысла жизни, целей жизни.

Отечественными и зарубежными учеными разрабатывались как теоретические вопросы лечения и медицинской реабилитации лиц с существенным нарушением функций организма, так и методика компенсации их патологий и восстановления дефектов.

Статья Э.И. Зборовского «Беда не вина», опубликованной в журнале «Нёман» в 1989 г., «сняла» завесу секретности и гриф «для служебного пользования» в проблеме инвалидности в СССР. Тогда зарубежные средства массовой информации со ссылкой на эту статью обратили внимание на то, что наконец-то в СССР признали острую социальную проблему. Как отмечалось в этой статье и в многочисленных последующих публикациях, закрытость данной темы в обществе породила ряд глубоко негативных процессов этического характера как для положения инвалидов в обществе, так и моральной зрелости самого общества. Предысторией же первой статьи «Беда не вина» была весьма представительная республиканская конференция «Социальные и медицинские проблемы профилактики инвалидности и сохранения трудовых ресурсов», которую Зборовский инициировал будучи директором БелНИИ экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов. Конференция состоялась 13-15 октября 1988 г. под эгидой заместителя председателя Совета Министров БССР. Сформированные в Беларуси идеи послужили определенным толчком к разработке первого и, как оказалось, и последнего в СССР Закона по проблеме инвалидности «Об основных началах социальной защищенности инвалидов в СССР», принятого Верховным Советом СССР в 1991 г.

Настоящий закон Республики Беларусь «О предупреждения инвалидности и реабилитации инвалидов» (от 23 июля 2008 г. № 422-З) [48] определяет государственную политику в области предупреждения инвалидности и реабилитации инвалидов, где одной из форм реабилитации является социальная реабилитация – система мероприятий, обеспечивающих улучшение уровня жизни инвалидов, создание им равных возможностей для полного участия в жизни общества.

Значительный вклад в развитие изучаемой проблематики внесли специалисты ЦИЭТИН (О.С.Андреева [2], М.М.Кабанов [20], Д.И. Лаврова, Е.С. Либман, С.Н.Пузин, Л.Н.Чикинова др.) и Санкт-Петербургского ИЭТИН (А.А.Дыскин, Т.М.Пылина и др.). Работы М.Песчинского, Ш.Заннеля, В.Н. Молоткова, В.А.Воробьева, Е.М. Куницкого и др. посвящены созданию комплексной системы реинтеграции инвалидов в общество. Профессиональная адаптация молодежи с ограниченными возможностями здоровья просматривается в работах Н. Гадировош и Ю.С.Моздоковой.

Елена Шиверская, доцент кафедры социальной работы ГИУСТ БГУ, кандидат медицинских наук, изучала проблемы реабилитации инвалидов как комплексной системы медицинских, психологических, педагогических, социально-экономических мероприятий, направленных на устранение или возможно более полную компенсацию ограниченной жизнедеятельности, вызванных нарушением здоровья со стойким расстройством функций. Ученой проведено клинико-психологическое обследование 68 пациентов с инвалидностью по различным заболеваниям. У всех обследованных в той или иной мере обнаружены такие качества, как обидчивость, замкнутость, заниженный уровень самооценки и притязаний, нерешительность, неадекватная реакция на критику и похвалу, мнительность, повышенный уровень самокритичности, агрессия, тревога, депрессия, у некоторых – склонность к употреблению психоактивных веществ (преимущественно алкоголя и табака).

Однако в настоящее время практически отсутствуют исследования психологических особенностей молодых инвалидов. Существуют немногочисленные работы, посвященные исследованиям психологических особенностей инвалидов больных ДЦП старше 18 лет. Можно отметить труды специалистов Проблемной лаборатории Московского института-интерната для инвалидов с нарушением опорно-двигательной системы (МИИ) [49], в котором около 80 % студенческого состава составляют инвалиды вследствие ДЦП.

Таким образом, недостаточное освещение в литературе психологических проблем молодых инвалидов обуславливает актуальность темы настоящего исследования.

Цель исследования: теоретически обосновать и практически выявить психологические особенности молодых инвалидов.

Задачи исследования:

  1. Рассмотреть социально-психологические проблемы молодых инвалидов;
  2. Рассмотреть особенности социально-психологической адаптации молодых инвалидов;
  3. Практически выявить молодых инвалидов, нуждающихся в психологической коррекции;
  4. Разработать, апробировать и оценить результативность программы, направленной на коррекцию психологических проблем молодых инвалидов.

Объект исследования: молодые инвалиды.

Предмет исследования: психологические особенности молодых инвалидов.

Гипотеза исследования: молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем.

Методы исследования:

  • теоретический анализ отечественной и зарубежной, психолого-педагогической и методической литературы по исследуемой проблеме;
  • эксперимент;
  • методы наблюдения, беседы;
  • методы математической статистики, графические и табличные интерпретации полученных в ходе эксперимента данных.

База исследования: г. Б., отделение дневного пребывания.

ГЛАВА I МОЛОДЫЕ ИНВАЛИДЫ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА

1.1 Социально-психологические проблемы молодых инвалидов

В настоящее время в Республики Беларусь насчитывается более 508 тысяч инвалидов [47]. Инвалид — это лицо, имеющее нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социаль­ной защиты [26].

Молодой инвалид – это лицо, имеющее нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социаль­ной защиты, от 18 до 31 года.

Инвалидность — социальная недостаточность вследствие нару­шения здоровья со стойким расстройством функций организма, приводящая к ограничению жизнедеятельности и необходимос­ти социальной защиты.

Здоровье — состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезни или анатомических дефектов.

Нарушение здоровья — физическое, душевное и социальное неблагополучие, связанное с потерей, аномалией, расстройством психологической, физиологической, анатомической структуры или функции организма.

Ограничение жизнедеятельности — отклонение от нормы деятельности человека вследствие нарушения здоровья, которое характеризуется ограничением способности осуществлять само­обслуживание, передвижение, ориентацию, общение, контроль за своим поведением, обучение и трудовую деятельность.

Социальная недостаточность — социальные последствия нару­шения здоровья, приводящие к ограничению жизнедеятельнос­ти человека и необходимости его социальной защиты или помо­щи [1,5,11,15,25,35].

 

Численность инвалидов на февраль 2012 год

 

Категория граждан Брестская

обл.

Витебская

обл.

Гомельская

обл.

Гродненская

 обл.

Минская

 обл.

Могилевская

обл.

Минск Всего по

РБ

Инвалиды – всего 64 033 52 600 86 119 58 743 81 883 51 272 113 357 508 007
 I группы 11 605 8 088 11 399 9 107 12 276 8 207 12 716 73 398
 II группы 31 288 26 759 42 133 34 800 44 908 26 010 65 114 271 012
 III группы 16 601 14 943 28 749 11 801 20 727 14 273 30 803 137 897
дети-

инвалиды до 18 лет

4 539 2 810 3 838 3 035 3 972 2 782 4 724 25 700

Инвалиды как социальная группа, чаще других сталкиваются с воздействием кризисной социальной ситуацией, которая возникает вследствие каких-либо органических нарушений. Ухудшение морально-психологического состояния лиц с ограниченными возможностями объясняется также сложными экономическими и политическими условиями в стране. Как и все люди, инвалиды испытывают страх перед будущим, тревогу и неуверенность в завтрашнем дне, чувство напряжённости и дискомфорта. Общая обеспокоенность принимает формы, характерные для сегодняшних политико-экономических и социально-психологических условий. Наряду с материальным неблагополучием это приводит к тому, что малейшие затруднения вызывают у инвалидов панику и сильный стресс. В силу этих причин процесс социальной адаптации инвалидов затруднён, поскольку:

  • удовлетворённость жизнью у инвалидов низка (причём, по результатам наблюдений специалистов, этот показатель имеет отрицательную динамику);
  • самооценка также имеет отрицательную динамику;
  • существенные проблемы встают перед инвалидами в области взаимоотношений с окружающими;
  • эмоциональное состояние инвалидов характеризуется тревожностью и неуверенностью в будущем, пессимизмом.

Наиболее неблагополучна в социально-психологическом смысле группа, где наблюдается сочетание разных неблагоприятных показателей (низкой самооценки, настороженности к окружающим, неудовлетворённости жизнью и т.п.). В эту группу входят люди с плохим финансовым положением и жилищными условиями, одинокие инвалиды, инвалиды 3 группы, особенно безработные, инвалиды с детства (в частности, больные ДЦП).

В 2007 г. в Могилевской области было проведено социологическое исследование социальных проблем инвалидов. Всего было опрошено 451 человек в Могилеве, Бобруйске, Кричеве, Мстиславле, Чаусах. В основу была положена пропорциональная выборка, т.е. учитывалась форма инвалидности: по зрению, слуху, общему заболеванию, нарушению опорно-двигательной системы, а также группа инвалидности. Метод сбора информации – интервью [9,c.58-63].

В ходе исследования выяснили, насколько обеспеченными считают себя респонденты:

  • 11,5% ответили, что им хватает на нормальное питание, на одежду и приобретение бытовых вещей;
  • 46,8% — на нормальное питание, но покупка одежды и предметов быта затруднительна;
  • 36,8% — на нормальное питание не хватает;
  • 4,4% — бывает, что голодаем.

Поэтому для инвалидов очень актуальна проблема трудоустройства. В частности, только 19% ответили, что в этом не нуждаются или у них просто нет такой возможности. На вопрос: «Если Вы желаете работать, то почему?» были даны следующие ответы:

  • улучшить материальное положение – 64,3%;
  • хочу находиться среди людей – 31,9%;
  • не хочу быть обузой семье – 18,0%;
  • хочу приносить пользу обществу – 12,4%.

При этом с отказом в приеме на работу по причине инвалидности сталкивалось 26,8%, хотя 41,7% никуда не обращались. Люди, имеющие ограниченные возможности, понимают, что им не всегда подойдут обычные условия труда. В частности, неработающих инвалидов спрашивали, какие условия им необходимы:

  • 14% согласны работать на любых условиях;
  • 20% только на дому;
  • 19,3% рядом с домом;
  • 1,4% только по своей специальности;
  • 9,2% в свободном режиме;
  • 7% неполный рабочий день;
  • 2,9% на временной работе.

Одним из важнейших факторов, определяющих эмоциональное состояние индивида, является психологический климат в семье, а также взаимоотношения с окружающими. Важную роль для адаптации инвалида к внешним условиям играет его семья. Необходимо отметить, что 82,9% из всех опрошенных проживают в семье и не являются одинокими. При этом 47,3% состоят в браке, 61,2% имеют детей. Однако многие из опрошенных испытывают чувство одиночества: часто 18,4%, иногда 42,1%, почти никогда 38,8%. Большинство связывает это с инвалидностью.

Большое значение в процессе адаптации имеет характер взаимоотношений инвалида с окружающими людьми. Свои отношения с близкими родственниками 80% оценили как хорошие, 7,1% назвали их не очень хорошими, а 1,6% плохими. В любой семье могут происходить ссоры, однако человек, имеющий инвалидность уже изначально уязвим, не может дать достойный отпор в той или иной ситуации. Как показал опрос, часто возникают ссоры с членами семьи у 5,3%, иногда у 56,1%. При этом 5,5% отметили, что их оскорбляли, 2,4% не оказывали необходимую помощь, 1,3% — не общались длительное время, 0,7% — выгоняли из дома, 0,4% — морили голодом. Случались также и случаи избиений.

При всех трудностях их теперешней жизни, люди с ограниченными возможностями предпочитают жить дома. На вопрос: «Согласились бы Вы жить в доме инвалидов (интернате)?» только 4% считают это для себя вполне приемлемым, 6,9% согласились бы только при исключительных обстоятельствах, остальные не согласны или не задумываются об этом.

Инвалидность значительно сужает круг общения человека. Особенностью взаимоотношений инвалида с окружающими вне семьи является то, что круг друзей достаточно ограничен. На наличие этой особенности значительное влияние оказывает ряд других факторов: состояние здоровья, место жительства, степень доступности социальной среды, наличие или отсутствие психологических комплексов. Данные факторы влияют на выбор инвалидом открытой или закрытой личностной жизненной позиции. Большинство инвалидов могут доверить свои проблемы только своим родным, а что касается специальных психологических служб то, их услуги не получают широкого распространения среди инвалидов.

Кроме родственников они общаются в первую очередь с соседями по дому – 50,8%, с друзьями детства и юности – 47,2%, с коллегами по работе – 24,8%, с коллегами по месту прежней работы – 20,8%, со специалистами – 8%.

Как показал опрос, инвалиды нередко сталкиваются с проблемами, которые сложно решить им самим или ближайшему окружению. Здесь требуется помощь государства через систему льгот, работу социальных служб и т.д. так, знают о существовании социальных служб только 57%, пользуются услугами социального работника только 14,2%. В то же время более половины нуждаются в помощи по решению социально-бытовых проблем: ремонт жилья – 25,1%, транспортные услуги – 14,9%, обработка приусадебного участка – 9,5%, обеспечение топливом – 7,8%, уборка жилья – 6,7%, доставка медикаментов – 6,2%, услуги парикмахера – 5,3%, прачечной, химчистки – 5,3%, доставка продуктов питания – 4,7% и т.д.

Таким образом, многие просто не знают, куда обращаться или срабатывает стереотип, что все равно никто не поможет. Есть вероятность, что в силу правовой неграмотности, большое число людей этой категории останется один на один со своими проблемами.

Зачастую реакцией человека на кризисную ситуацию является подавленное состояние. При изучении психологического самочувствия инвалидов в процессе социально-психологической адаптации можно отметить большое влияние на этот процесс жизненной ситуации: сам факт инвалидности, ограничение жизнедеятельности. По оценкам инвалидов их жизнь складывается не совсем так, как им хотелось бы, что объясняет желание начать жизнь заново, а будущее оценивается как бесперспективное. По результатам опроса:

  • находятся в спокойном, ровном настроении 41,5%;
  • испытывают неуверенность в завтрашнем дне 22,8%;
  • раздражение 15,1%;
  • напряженность 12,2%;
  • тоску, страх 10,2%.

Несмотря на определенные трудности, возникающие в процессе социальной адаптации, инвалиды как социальная группа отличаются жизнестойкостью в тяжелых жизненных ситуациях и стремлениями, которые ничуть не отличаются от стремлений здоровых людей. И хоть возможности инвалидов несколько ограничены, тем не менее, они выбирают активные жизненные позиции и позитивные адаптационные стратегии. Бросается в глаза неоднородность этой группы, а, соответственно, разные социальные потребности, которые требуют подробного изучения.

Опросы, проведённые в г.г. Москве, Вологде и Ярославле, что одним из главных показателей социально-психологической адаптации молодых инвалидов является их отношение к собственной жизни [10,c.3-7]. Практически половина инвалидов оценивают качество своей жизни как неудовлетворительное (в основном, это инвалиды 1 группы). Около трети инвалидов (в основном 2-ой и 3-ей групп) характеризуют свою жизнь как вполне приемлемую. Причём понятие «удовлетворённость-неудовлетворённость жизнью» зачастую сводится к плохому или стабильному материальному положению инвалида. Чем ниже доходы инвалида, тем пессимистичнее его взгляды на своё существование.

Одним из факторов отношения к жизни является самооценка молодым инвалидом состояния своего здоровья. По результатам исследования, среди лиц, определяющих качество своего существования как низкое, только 3,8 % оценили своё самочувствие как хорошее.

Немаловажным элементом психологического самочувствия и социальной адаптации лиц с ограниченными возможностями является их самовосприятие. Опросы показали, что только каждый десятый инвалид считает себя счастливым. Треть инвалидов считала себя пассивными. Каждый шестой в Москве, каждый третий в Вологде, каждый второй в Ярославле признавал себя малообщительным. Четверть инвалидов в Москве и треть в Ярославле и Вологде считают себя грустными. Данные психологических характеристик инвалидов существенно разнятся в группах, имеющих разные доходы. Количество «счастливых, добрых, активных, общительных» больше среди тех, чей бюджет устойчив, а число «несчастных, злых, пассивных, необщительных» было больше среди постоянно нуждающихся.

Аналогичны психологические самооценки в разных по тяжести группах инвалидов. Наиболее благоприятна самооценка у молодых инвалидов 1 группы. Среди них больше «добрых, общительных, весёлых».

Хуже положение у инвалидов 2 группы. Обращает на себя внимание то, что среди инвалидов 3 группы меньше «несчастных и грустных», но значительно больше «злых», что характеризует неблагополучие в социально-психологическом плане. Это подтверждается и рядом более глубоких индивидуально-психологических экспериментов, выявляющих психологическую дезадаптацию, чувство ущербности, большие трудности в межличностных контактах у инвалидов 3 группы.

Также отмечена разница в самооценке у мужчин и женщин: удачливыми себя считают 7,4% мужчин и 14,3% женщин, добрыми соответственно 38,4% и 62,8%, весёлыми – 18,8% и 21,2%, что указывает на высокие адаптационные возможности женщин.

Замечено отличие в самооценке работающих и безработных инвалидов: у последних она значительно ниже. Отчасти это обусловлено материальным положением работающих, большей их социальной адаптацией, по сравнению с неработающими. Последние выведены из этой сферы социальных отношений, что и служит одной из причин крайне неблагоприятной личностной самооценки.

Наименее адаптированными являются одинокие инвалиды. Несмотря на то, что их материальное положение не отличается принципиально в худшую сторону, представляют собой в плане социальной адаптации группу риска. Так, они чаще других негативно оценивают своё финансовое положение (31,4% а в среднем у инвалидов 26,4%). Они считают себя более несчастными (62,5%, а в среднем у инвалидов 44,1%), пассивными (соответственно 57,2% и 28,5%), грустными (40,9% и 29%), среди этих людей мало лиц, довольных жизнью.

Черты социально-психологической дезадаптации одиноких инвалидов имеют место, несмотря на то, что в мерах по социальной защите они имеют определённый приоритет. Но, видимо, в первую очередь необходима психолого-педагогическая помощь этим людям.

М.Ю. Сусловой проведено сравнительное социоинженерное исследование, которое подвело итоги ее четырехлетней работы над проблематикой социального положения инвалидов [43,c.5-12]. Реализация поставленной исследованием цели предполагала решение следую­щих задач: выявление основных социальных проблем молодых инвалидов, возникающих в процессе социализации; определение оптимальных путей их социализации в рамках муни­ципальной социальной политики; разработка проекта деятельности организаций инвалидов, направленного на повышение эффективности их функционирования. Респондентами высту­пили инвалиды от 16 до 30 лет двух районов г. Екатеринбурга, а также управленческий аппарат районных обществ инвалидов, эксперты по проблемам инвалидов (начальники территориальных управлений социальной защиты населения, председатели комитетов по социальной политике, председатели районных обществ инвалидов). В качестве методов использованы анализ документов, экспертный опрос, инновационные игры, полустандарти­зированные и фокусированные интервью.

Часть респондентов считает, что их образ жизни, самочувствие зависят от субъективных причин. Они убеждены, что в любой момент способны повлиять на свое окружение, практически всегда берут на себя ответственность за то, что с ними происходит. В случае неудач считают, что приложили недостаточно усилий или недостаточно настойчивы в достижении своих целей. Интерналов (люди, интерпретирующие события как результат собственной деятельности) среди инвалидов 45%, хотя среди молодых инвалидов они преобладают. Основная же масса, особенно инвалиды в более старшем возрасте, верит в свою зависимость прежде всего от объективных обстоятельств. Они не видят связи между своими действиями и значимыми событиями, считают, что не способны контролировать события, а ответственность перекладывают на внешние факторы.

На становление личности, положение человека в обществе решающее влияние оказы­вают различные социальные среды: семья, социальные институты, в пределах которых тот или иной человек выполняет свои роли и функции, общество в целом, предоставляющее человеку определенные права и предъявляющее к нему соответствующие законодательные, нравственные и культурные требования. Наиболее важной из них является семья, где происходит первичная социализация человека. Семейную социализацию можно рассматри­вать двояко: с одной стороны, как подготовку к будущим семейным ролям, с другой, как влияние, оказываемое семьей на формирование личности. Более 2/3 (70%) опрошенных нуждаются в понимании и поддержке семьи и находят их. Недостаток внимания со стороны близкого окружения оказывает существенное негативное влияние на самочувствие молодых инвалидов. Позиция инвалида в семье во многом определяется атмосферой, господствую­щей в доме. Если он чувствует любовь родителей, окружен разумным вниманием и не­навязчивой заботой, то подобная эмоциональная обстановка благоприятно влияет на его отношение к семье и в какой-то степени к людям вообще (подтверждение этому было получено в ходе индивидуальных интервью). И наоборот, ощущение заброшенности, не­нужности в семье приводит к негативному отношению к ней, порождает черствость, эгоизм, уход в себя, озлобленность в отношении к окружающим, особенно здоровым людям.

Как показало исследование, треть респондентов находятся в полной зависимости от родителей, близких либо опекунов. Это те, кто не могут передвигаться вообще или самостоятельно обслуживать себя. Долгое пребывание в таком пространстве порождает особое отношение к его содержанию (материально-вещественным и личностным компонен­там), к вопросам о возможности контроля над средой, влияет на процессы восприятия (настроение, мироощущение) и поведение человека. Такие инвалиды в большинстве своем замкнуты, пассивны, а в ряде случаев даже агрессивны. Для них связь с внешним миром осуществляется благодаря членам семьи, соседям, СМИ и иногда социальным работникам. Каждый десятый респондент отметил наличие их помощи.

В последние годы СМИ и массовая культура стали ведущим фактором социализации. Они навязывают образы и модели поведения, культ звезд экрана, эстрады, музыки и спорта. Видя с экранов телевизоров красивых, здоровых и улыбающихся молодых людей, инвалиды острее ощущают свою «ущербность», у них снижается самооценка, срабатывает механизм социального сравнения. Это отметили до 2/3 опрошенных.

Следует отметить важность социально-психологического аспекта взаимоотношений инвалидов и общества. По мнению опрошенных, окружающие относятся к ним по-разному: одни их просто не замечают, другие стараются помочь, поддержать. Большинство респон­дентов (70%) дали позитивные характеристики отношения к ним окружающих, хотя и отметили наличие конфликтов с ними. Это, возможно, свидетельствует о том, что негатив­ное отношение здоровых членов общества к инвалидам меняется на более терпимое. Тем не менее, женщины по сравнению с мужчинами чаще ощущают на себе пренебрежительное отношение окружающих, особенно инвалиды I группы (43% к ответившим).

Возможность учиться и трудиться создает условия не только для самовыражения и самореализации инвалидов, но и способствует решению одновременно нескольких жизнен­но важных задач: социальной и профессиональной реабилитации, социально-бытовой адаптации, повышению уровня жизни семьи индивида. Активная деятельность помогает молодым инвалидам преодолеть осознание своей «ущербности» и считать себя полноценны­ми членами общества. К сожалению, не все инвалиды с этим согласны, многие не хотят изменять стереотипы своего сознания, а предпочитают молча страдать. Но и приобретя профессию, подавляющее большинство не могут трудоустроиться. Если это удается, то зачастую работают они не по своей профессии или на низкооплачиваемой должности. При этом только у 19% она соответствует полученному образованию.

Результаты исследования показали, что многие молодые инвалиды трудоустраиваются прежде всего для обеспечения себя дополнительными материальными средствами (помимо пенсии). На первое место, таким образом, выходят прагматические мотивы, что объясняет­ся социально-экономическим положением в стране.

Изучение общественных организаций инвалидов пока не привлекло внимание социо­логов, отчасти именно этим обусловлен интерес автора к данной проблематике.

По мнению респондентов, заполнивших анкеты, районные отделения ВОИ должны выполнять следующие функции: психологическая поддержка рядовых членов – по мнению 96,7%, помощь в трудоустройстве – 90%, проведение мероприятий, способствующих обще­нию инвалидов со сверстниками – 90%. Участники фокус-группы к перечисленным функциям добавили проблемы интеграции инвалидов в общество здоровых людей.

При непосредственном общении с респондентами деятельность районных организаций единодушно оценена высоко. Однако, при анкетировании выяснилось, что 40% опрошенных не удовлетворены их работой. Не устраивает отсутствие оперативной связи с обществом инвалидов, привилегированный статус некоторых его членов и то, что организации не отстаивают права инвалидов в органах муниципальной и областной власти.

Результаты инновационных игр выяснили весьма ограниченные ресурсные возможности этих организаций. Нет достаточной материально-финансовой базы, практически отсутст­вуют добровольные пожертвования со стороны благотворительных фондов и предприятий. Значительная часть ресурсных возможностей зависит от взаимоотношений с властными структурами, аналогичными общественными организациями инвалидов. Ограниченность ресурсов сказывается на слабой технической оснащенности, отсутствии помещений, необходимых для работы и проведения мероприятий, возможностях оказания материальной помощи рядовым членам, что негативно сказывается на социальном самочувствии молодых инвалидов и влияет на удовлетворенность работой этих организаций.

Как показало исследование, у части инвалидов наблюдается дефицит вторичной социализации вследствие ограниченного круга ее институтов. Она носит по преимуществу монофакторный характер. Это наблюдается у инвалидов, имеющих ограничения в пере­движении, либо тех, кто не может передвигаться самостоятельно, имеет противопоказания к труду, учебной деятельности.

Таким образом, подытоживая итоги исследований, можно выделить основные социально-психологические проблемы молодых инвалидов:

  • низкий уровень дохода;
  • невысока возможность получения образования;
  • трудности участия этих людей в производственной деятельности;
  • свои семьи имеют единицы;
  • у большинства наблюдается отсутствие интереса к жизни и желания заниматься общественной деятельностью.

Психологические переживания вызваны следующими обстоятельствами:

  • фиксация на своем заболевании, болезненное переживание своего состояния;
  • потеря работы и переживание своей профессиональной несостоятельности;
  • потеря интереса к жизни, смысла жизни, целей жизни.

На развитие чувства неполноценности у молодых инвалидов психотравмирующую роль оказывают следующие обстоятельства:

  • переживание в детстве неблагожелательного отношения сверстников, положения отвергнутого или ситуации «мишени для насмешек»;
  • чрезмерно повышенное внимание окружающих;
  • условия социальной депривации в связи с особенностями межличностных отношений в детстве, явлениями госпитализма;
  • условия социальной депривации из-за разлуки с родителями или ввиду неполной семьи;
  • психическая травматизация, связанная с длительными лечебными процедурами, после которых могут возникнуть реактивные состояния, поскольку эти процедуры требуют длительного лечения, выработки нового двигательного стереотипа, тогда как больные нацелены на быстрый эффект;
  • затруднения в процессе обучения в связи с двигательными и пространственными нарушениями;
  • условия сенсорной депривации из-за дефекта слуха, зрения.

Потребности молодых инвалидов можно условно подразделить на две группы:

  • общие, т.е. аналогичные нуждам остальных граждан;
  • особые, т.е. потребности, вызванные той или иной болезнью.

Наиболее типичными из особых потребностей молодых инвалидов являются следующие:

  • в восстановлении (компенсации) нарушенных способностей к различным видам деятельности;
  • в передвижении;
  • в общении;
  • в свободном доступе к объектам социально-бытовой, культурной и др. сферы;
  • в возможности получать знания;
  • в трудоустройстве;
  • в комфортных бытовых условиях;
  • в социально-психологической адаптации;
  • в материальной поддержке [17,c.153-164].

Удовлетворение перечисленных потребностей – непременное условие успешности всех интеграционных мероприятий в отношении инвалидов.

Характеристика психологических особенностей молодых инвалидов с ДЦП. У людей с церебральным параличом наряду с нарушением двигательных функций наблюдаются отклонения в эмоционально-волевой сфере, поведении, интеллекте. Эмоционально-волевые нарушения выявляются в повышенной возбудимости, чрезмерной чувствительности, беспокойстве (или вялости), суетливости (или пассивности), излишней расторможенности (или безинициативности). Больные ДЦП-инвалиды с детства, а это означает, что они не имели возможности для полноценного социального развития, поскольку их контакты с окружающим миром крайне ограничены [23,c.155].

Обычно ребёнок с детским параличом не имеет возможности пройти все циклы социализации, взросление его задерживается. Всё это происходит от того, что взрослые не обеспечивают должной социально-психологической адаптации такому ребёнку. Вследствие этого на всю жизнь он остаётся инфантильным, зависимым от других, пассивным, комфортно чувствующим себя лишь с близкими людьми. Социальные последствия данной ситуации проявляются в том, что эти инвалиды становятся особой, отделяемой от общества социально-демографической группой [35,c.26].

Исследования, проведённые в 1997 г. Ярославским центром социально-психологической, трудовой и творческой реабилитации инвалидов обнаружили, что более всего испытывают чувство неуверенности в своих силах и осознают ненужность обществу лица, страдающие ДЦП. Уровень дохода у них ниже, чем у людей с другими заболеваниями, ниже у них и возможности получения образования. Малое число этих людей занято трудом, среди больных детским параличом значительно меньше лиц, имеющих свою семью, у большинства отсутствует желание заниматься какой-либо полезной деятельностью [36,c.24].

Инвалиды с ДЦП даже имея желание и возможность участвовать в жизни общества, не могут их реализовать из-за негативного отношения к ним окружающих, при этом наиболее отрицательно настроена молодёжь (для этой категории молодых инвалидов, имеющих видимый дефект, контакт со здоровыми сверстниками особенно затруднён). Нельзя не сказать о том, как сами молодые инвалиды, страдающие детским параличом, относятся к возможности личного активного участия в общественной жизни. На вопрос анкеты «Как по-вашему, должны ли инвалиды жить, учиться и работать среди здоровых или же они должны жить отдельно, в специальных учреждениях?» ответили все опрошенные, что говорит о его актуальности. Среди противников интеграции (43%) те молодые люди, которые часто встречались с пренебрежением окружающих. Их мнение таково: «Здоровые люди всё равно инвалидов не поймут».

В результате исследований также выяснилось, что инвалиды проживающие в сельской местности Ярославской области (с.Пречистое, Вятское, Некрасовский р-н и пр.) чаще оказываются сторонниками интеграции, чем молодёжь, живущая в Ярославле и других крупных городах области. Интересен тот факт, что инвалиды постарше (25-30 лет) положительно относятся к активно-личностному участию в окружающей жизни. Среди молодёжи 18-24 лет таких лиц значительно меньше.

Чем больше степень поражения у больных ДЦП, тем менее они социально активны. Также замечено, что молодые инвалиды, в чьих семьях невысокий материальный уровень и плохие жилищно-бытовые условия, также оказались в числе противников идеи интеграции. Вероятно, это связано с тем, что люди, уже в чём-то потерпевшие неудачу, не надеются, что жизнь в других условиях будет лучше.

Зачастую у молодёжи с ДЦП не всегда стабильные взаимоотношения с близкими. Многие предпочитают общению со сверстниками сидение в четырёх стенах под родительской опекой. Примерно 30% из числа опрошенных молодых инвалидов с ДЦП г.Ярославля вообще отказываются от контактов с кем бы то ни было (в основном, это девушки в возрасте 18-28 лет с тяжёлой формой детского паралича).

В процессе наблюдений замечено, что в семьях этих молодых людей крайне остро встают психологические проблемы такого плана: у большинства родителей возникают различные негативные чувства, они начинают ощущать неловкость и стыд перед окружающими за ребёнка-инвалида и поэтому сужают круг его социальных контактов [36,c.29].

Развитие личности больного ДЦП зависит от формы школьного обучения. Больные ДЦП могут получить среднее образование тремя способами:

  • во-первых, они могут посещать специализированные школы;
  • во-вторых, они могут учиться в месте со здоровыми детьми;
  • в-третьих, получать образование на дому [40,c.376].

Способ получения образования может влиять на личность больного. В исследованиях Проблемной лаборатории Московского института-интерната для инвалидов с нарушением опорно-двигательной системы [49] выявлены следующие различие личности у пациентов с разной формой обучения. У мужчин с интернатской формой обучения характерен дистимический тип акцентуации личности. Для молодых людей, которые обучались в массовой школе и на дому, характерны проективные черты личности. Молодые женщины с интернатским обучением склонны к проективному типу развития личности, а девушки, которые обучались на дому или посещали массовую школу, обладают эмотивным типом личности.

Больные церебральным параличом не воспринимают себя как обездвиженными, связано с отсутствием собственного опыта правильного двигательного режима.

У мужчин с домашней формой обучением выявлена группа больных с ярко выраженными действиями явлений вторичной аутизации. Наблюдаются три формы вторичной аутизации — бунтарская, расторможенная и примирительная. Эта группа характеризуется слабыми адаптационными навыками. При определенных условиях вторичная аутизация может быть компенсирована.

Анализ социально-психологических особенностей молодых людей, больных ДЦП, позволили выделить четыре основных типа адаптации этих инвалидов к обществу:

  • активно-позитивный тип характеризуется стремлением к поиску самостоятельного выхода из негативных жизненных ситуаций. У молодых инвалидов, относящихся к этому типу, благоприятный внутренний настрой, достаточно высокая самооценка, оптимизм, заражающий других, энергичность и самостоятельность суждений и поступков;
  • пассивно-позитивный тип характеризуется наличием у молодых инвалидов низкой самооценки. При пассивно-позитивном типе адаптации существующее на данный момент положение, в котором находится инвалид (например, постоянная опёка близких), его устраивает, поэтому наблюдается отсутствие стремления к переменам;
  • пассивно-негативный тип. У молодых людей присутствует неудовлетворённость своим положением и вместе с тем отсутствует желание самостоятельно улучшить его. Всё это сопровождается заниженной самооценкой, психологическим дискомфортом, настороженным отношением к окружающим, ожиданием глобальных катастрофических последствий даже от незначительных бытовых неурядиц;
  • активно-негативный тип. Присутствующие здесь психологический дискомфорт и неудовлетворённость собственной жизнью не отрицают желания изменить ситуацию к лучшему, но реальных практических последствий это не имеет в силу влияния различных объективных и субъективных факторов.

Среди молодых людей с последствиями детского паралича крайне редко встречаются лица с активно-позитивной жизненной позицией. Их единицы, но они являются наиболее социально-активными (в том числе и в плане создания общественных организаций инвалидов). Большинство молодых инвалидов с ДЦП либо не испытывают стремления как-то менять свою жизнь, либо считают себя неспособными на столь важный шаг. Как правило, они находятся во власти тех или иных обстоятельств. Поэтому эти лица особо нуждаются в чётко спланированной и научно-обоснованной системе социально-педагогических и психологических мер, направленных на формирование у них самостоятельности суждений и действий, навыков труда и культуры поведения, достойного духовно-нравственного облика, умения жить в обществе.

Для пациентов с последствием ДЦП характерно обостренное чувство трудовой деятельности. Они считают, что сам факт наличия трудового места означает хорошую интеграцию в обществе. Они не строят планов своего профессионального будущего. Для них наиболее важным является получение рабочего места, чем престижность специальности. В выборе будущей профессии они ориентируются не на перспективные возможности профессии, а на популярность специальности в данное время. Для них не характерно обдумывание запасных профессиональных планов [29,c.94].

Молодые люди с диагнозом ДЦП находят себе будущих супругов среди инвалидов с этим же заболеванием. При выборе партнеров они делают
упор на совместимость супругов и на взаимодополняемость в выполнении семейных обязанностей.

Психологические особенности инвалидов по зрению. Основу признаков психического неблагополучия у инвалидов по зрению составляют психологические нарушения и психические расстройства невротического уровня. Наряду с выраженными их формами преобладают психические отклонения в виде кратковременных психологических проявлений, не достигающих патологического уровня, которые приводят к значительному снижению компенсаторных возможностей незрячих, снижению адаптивных возможностей и требуют проведения целенаправленных реабилитационных мероприятий.

Особое значение в формировании психологических нарушений и психических расстройств у инвалидов по зрению имеет психогенная травматизация в процессе жизнедеятельности, вызванная нарушением зрения, в которой преобладают психотравмирующие факторы социального и психологического характера.

Социально-психологические проблемы инвалидов по слуху. Главная проблема молодого инвалида по слуху заключается в нарушении его связи с миром, в ограниченной мобильности, бедности контактов с окружающими, недоступности ряда культурных ценностей. Все это ведет к возникновению эмоционально-волевых расстройств, развитию депрессии, изменениям поведения [33,c.12].

Особенности личности людей с нарушениями слуха в значительной мере обусловлены глухотой, замедленным овладением речью, коммуникативными барьерами. Так, у глухих имеются большие трудности в формировании морально-этических представлений и понятий, преобладают контрастные, крайние оценки, затруднено понимание причинной обусловленности эмоциональных состояний и выделение личностных качеств. Это мешает как адекватной оценке окружающих, так и формированию правильной самооценки.

Инвалидам по слуху присуща повышенная склонность к невротическим реакциям. По материалам Л. М. Барденштейна, появление у глухих детей астено-невротических, психопатических реакций наблюдается уже с детства. У глухих заметно чаще встречаются эмоционально поведенческое нарушения. У них могут проявляться такие черты, как ригидность, эгоцентричность, импульсивность [33,c.12].

 

1.2 Социально-психологическая адаптация инвалидов

 

Социальная защита — система гарантированных государством постоянных и (или) долговременных экономических, социальных и правовых мер, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнеде­ятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества [16].

Социальная помощь — периодические и (или) регулярные мероприятия, способствующие устранению или уменьшению социальной недостаточности.

Социальная поддержка — одноразовые или эпизодические мероприятия кратковременного характера при отсутствии признаков социальной недостаточности.

Реабилитация инвалидов — процесс и система медицинских, психологических, педагогических, социально-экономических мероприятий, направленных на устранение или возможно более полную компенсацию ограничений жизнедеятельности, вызван­ных нарушением здоровья со стойким расстройством функций организма. Целью реабилитации являются восстановление социального статуса инвалида, достижение им материальной не­зависимости и его социальная адаптация [2,3,5,8,9,15,20,22,24,27,31,37,39,40].

Социальная помощь и поддержка нуждающимся гражданам и социальным группам на территории Беларуси в настоящее время предоставляются как государством, так и общественными объединениями, что реализуется в организационном, материальном, медицинском, психологическом, правовом, информационном планах, в плане предоставления жилища, убежища, питания, возможности получения общего образования и профессиональной подготовки, в духовной работе [30].

Медицинская, медико-профессиональная, профессиональная, трудовая и социальная реабилитация инвалидов осуществляется в соответствии с законодательством Республики Беларусь.

Реабилитация инвалидов осуществляется в соответствии с индивидуальной программой реабилитации, определяемой на основе заключения медико-реабилитационной экспертизы государственными органами с участием представителей общественных объединений инвалидов.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида определяет конкретные объемы, виды и сроки проведения реабилитационных мер, а также виды социальной помощи.

Индивидуальная программа реабилитации является документом, обязательным для исполнения соответствующими государственными органами, а также другими нанимателями.

Инвалидам гарантируется квалифицированная бесплатная медицинская помощь в государственных медицинских учреждениях.

Инвалиды I и II группы обеспечиваются лекарствами по рецептам лечащих врачей, а с заболеваниями хирургического профиля – и перевязочными материалами (при наличии заключения врачебно-консультативной комиссии лечебного учреждения) с 90-процентной скидкой, а инвалиды III группы – с 50-процентной скидкой от их стоимости, если они не пользуются правом на получение лекарств на более льготных условиях.

Инвалиды имеют право на преимущественное обслуживание в амбулаторно-поликлинических учреждениях и аптеках, а также на первоочередное обеспечение санаторно-курортным лечением в порядке, устанавливаемом законодательством Республики Беларусь.

Государство гарантирует инвалидам необходимые условия для получения образования и профессиональной подготовки.

Органы образования совместно с органами социальной защиты и здравоохранения обеспечивают дошкольное и внешкольное воспитание детей-инвалидов, получение инвалидами среднего, среднего специального и высшего образования в соответствии с индивидуальной программой реабилитации.

Образование и профессиональная подготовка инвалидов осуществляются в различных формах, включая обучение на дому и по индивидуальным учебным планам.

Государство обеспечивает подготовку педагогических кадров специально для обучения и профессиональной подготовки инвалидов.

Инвалиды в случае положительной сдачи вступительных экзаменов при прочих равных условиях имеют преимущественное право на зачисление в высшие и средние специальные учебные заведения.

Успевающим инвалидам стационарной формы обучения выплачивается стипендия независимо от получаемой пенсии, пособия.

Государство содействует в трудоустройстве молодых специалистов-инвалидов.

Профессиональная подготовка и повышение квалификации инвалидов обеспечиваются в учебных заведениях и других организациях (специализированных или общего типа) совместно с учреждениями социальной помощи в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалидов.

Материальное обеспечение инвалидов в период профессиональной подготовки и повышения квалификации осуществляется в порядке и на условиях, определяемых законодательством Республики Беларусь.

Язык жестов признается государством в качестве средства межличностного общения, обучения и предоставления услуг перевода.

Лица с дефектами зрения обеспечиваются обучением по системе Брайля, доступом к аудиосредствам и крупному шрифту.

Для лиц с умственными недостатками организуется система обучения легкому пониманию языка.

Лицам с дефектами речи предоставляются современные технические средства общения.

Работнику, получившему инвалидность по вине нанимателя, вред во всех случаях возмещается полностью, включая компенсацию морального вреда, выражающегося в причинении нравственных или физических страданий.

Специальные меры по трудоустройству инвалидов включают в себя комплекс мероприятий, направленных на обеспечение трудоустройства инвалидов и законодательное закрепление обязательств по оказанию финансовой помощи и предоставлению льгот нанимателям, создающим рабочие места (в том числе специализированные) для использования труда инвалидов.

В целях реализации творческих и производственных способностей инвалидов и с учетом индивидуальных программ реабилитации им обеспечивается право работать у нанимателей с обычными условиями труда, в специализированных организациях, в цехах и на участках, применяющих труд инвалидов, а также заниматься предпринимательской и иной трудовой деятельностью, не запрещенной законом.

Отказ в заключении трудового договора либо в продвижении по службе, увольнение по инициативе нанимателя, перевод инвалида на другую работу без его согласия по мотивам инвалидности не допускаются, за исключением случаев, когда по заключению медико-реабилитационной экспертной комиссии состояние его здоровья препятствует выполнению профессиональных обязанностей либо угрожает здоровью и безопасности труда других лиц.

Не допускается увольнение с работы по инициативе нанимателя лица, проходящего тот или иной вид реабилитации в соответствующих учреждениях независимо от срока пребывания в них.

Трудоустройство инвалидов обеспечивается государственной службой занятости и общественными объединениями инвалидов в соответствии с законодательством Республики Беларусь.

Областные органы по трудоустройству ежегодно разрабатывают программы по трудоустройству инвалидов, взаимодействуя при этом с общественными объединениями инвалидов, органами социальной защиты, профсоюзами. К исключительному ведению государственных служб занятости населения на всех уровнях относится создание рабочих мест для инвалидов.

Районные органы по трудоустройству непосредственно обеспечивают трудоустройство инвалидов. Их направление о приеме на работу инвалида на специально созданное или бронируемое рабочее место обязательно для нанимателя.

В целях обеспечения занятости инвалидов государственными органами с участием общественных объединений инвалидов устанавливаются нанимателям нормативы по бронированию рабочих мест для инвалидов в размере не менее пяти процентов от численности работающих (если число работающих не менее 20 человек).

Порядок установления нормативов по бронированию рабочих мест и меры ответственности нанимателей за невыполнение заданий по бронированию рабочих мест для инвалидов определяются законодательством Республики Беларусь.

Наниматели обязаны выделять или организовывать новые рабочие места для трудоустройства тех работников, которые потеряли трудоспособность в результате несчастного случая на данном производстве или получили профессиональное заболевание и в результате этого признаны инвалидами.

В случае невыполнения указанного требования они должны при расторжении трудового договора (контракта) с этим работником внести в Государственный фонд содействия занятости взнос, равный десятикратной годовой заработной плате данного работника.

С учетом потребностей инвалидов и местных особенностей государственная служба занятости, наниматели создают специализированные организации, цехи и участки для использования труда инвалидов. В этом случае им из Государственного фонда содействия занятости возмещаются затраты за приобретенное специализированное оборудование для создания рабочих мест инвалидов в пределах средств, предусмотренных на эти цели соответствующими программами занятости населения.

Создание специализированных организаций, цехов и участков для трудоустройства инвалидов, которые предусмотрены программами областных (Минского городского) органов по трудоустройству, обязательно для соответствующих органов и нанимателей.

Порядок и условия льготного налогообложения и материально-технического обеспечения нанимателей, применяющих труд инвалидов, устанавливаются законодательством Республики Беларусь.

Работающим инвалидам нанимателем создаются необходимые условия труда и отдыха в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалидов.

Условия труда, в том числе оплата труда, режим рабочего времени и времени отдыха, продолжительность трудового и социального отпусков, устанавливаемые в коллективном договоре (соглашении) или трудовом договоре, не могут ухудшать положение или ограничивать права инвалидов по сравнению с другими работниками.

Наниматель имеет право уменьшать инвалидам нормы выработки в зависимости от состояния их здоровья.

Привлечение инвалидов к сверхурочным работам, работе в государственные праздники и праздничные дни, установленные и объявленные Президентом Республики Беларусь нерабочими, работе в выходные дни и ночное время допускается только с их согласия и при условии, если такие работы не запрещены им в соответствии с медицинским заключением.

Инвалидам I и II группы устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 35 часов в неделю, а продолжительность ежедневной работы (смены) не может превышать семи часов.

Инвалиды, работающие в учебно-производственных организациях объединений инвалидов, а также в других специализированных организациях, цехах, на участках для использования труда инвалидов, имеют преимущественное право на оставление на работе независимо от производительности труда и квалификации.

Инвалидам при приеме на работу не устанавливается предварительное испытание. При сокращении численности или штата работников инвалиды при равной производительности труда и квалификации имеют преимущественное право оставления на работе.

Инвалидам предоставляется трудовой отпуск продолжительностью не менее 30 календарных дней.

Местные исполнительные и распорядительные органы создают необходимые условия для организации надомного труда и предпринимательской деятельности инвалидов путем предоставления нежилых помещений для указанной деятельности, а также в приобретении сырья и сбыте продукции.

Республиканские органы государственного управления, местные исполнительные и распорядительные органы, другие юридические лица обеспечивают инвалидам необходимые условия для свободного доступа к объектам социальной инфраструктуры, жилым, общественным, производственным зданиям и сооружениям, беспрепятственного пользования общественным транспортом и транспортными коммуникациями, средствами связи и информации, местами отдыха и досуга.

Контроль за реализацией указанных мероприятий осуществляет Республиканский межведомственный совет по проблемам инвалидов.

Инвалидам гарантирована социальная помощь со стороны государства в виде денежных выплат (пенсии, пособия, единовременные выплаты), обеспечения техническими средствами, включая автомобили, кресла-коляски, протезно-ортопедические изделия, печатные издания со специальным шрифтом, звукоусиливающую аппаратуру и сигнализаторы, а также путем оказания услуг по их реабилитации и бытовому обслуживанию.

Порядок обеспечения инвалидов пенсиями и пособиями определяется законодательством о социальном обеспечении.

Инвалиды войны и лица, ставшие инвалидами в результате последствий аварии на Чернобыльской АЭС, наряду с правами, предоставленными настоящим Законом, пользуются другими льготами и компенсациями, установленными законодательством Республики Беларусь.

Техническое средство социальной реабилитации предоставляется государством инвалиду в пользование в соответствии с Государственным реестром (перечнем) технических средств социальной реабилитации, выделяемых инвалидам бесплатно или на льготных условиях.

Государственный реестр (перечень) технических средств социальной реабилитации, порядок и условия обеспечения инвалидов этими средствами утверждаются Правительством Республики Беларусь.

В случае непредоставления инвалиду технического средства социальной реабилитации, предусмотренного программой реабилитации, ему выплачивается компенсация в порядке, установленном законодательством Республики Беларусь.

Инвалидам, получившим в соответствии с индивидуальной программой реабилитации транспортные средства бесплатно или на льготных условиях, выплачивается компенсация на техническое обслуживание и ремонт этих средств в порядке, установленном законодательством Республики Беларусь.

Инвалиды I и II группы, дети-инвалиды до 18 лет пользуются в республике правом бесплатного проезда на всех видах городского и пригородного пассажирского транспорта, кроме такси, а проживающие в сельской местности – и на автобусах междугородного сообщения в пределах административного района места проживания.

Инвалидам I и II группы, детям-инвалидам до 18 лет предоставляется 50-процентная скидка со стоимости проезда на внутренних линиях воздушного, железнодорожного, речного и автомобильного транспорта с 1 октября по 15 мая и один раз в остальное время года.

Указанные льготы распространяются также на лицо, сопровождающее инвалида I группы.

При распределении жилых помещений местные исполнительные и распорядительные органы, другие юридические лица учитывают потребности инвалидов в выделении им жилых помещений вблизи места их работы, места жительства их родственников, учреждений реабилитации.

Инвалидам по их просьбе предоставляются жилые помещения на нижних этажах или в домах, имеющих лифты.

Предоставляемые инвалидам жилые помещения должны соответствовать санитарно-техническим требованиям, определяемым с учетом состояния здоровья инвалидов.

Малообеспеченные инвалиды I и II группы, состоящие на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, имеют право на одноразовое предоставление вне очереди жилых помещений социального пользования.

Инвалидам I и II группы, не имеющим трудоспособных членов семьи, предоставляется 50-процентная скидка по оплате:

  • за пользование жилым помещением в пределах 20 квадратных метров
  • общей площади жилого помещения и техническое обслуживание. Излишняя общая площадь жилого помещения (до 20 квадратных метров)
  • оплачивается в одинарном размере;
  • за пользование телефоном (кроме междугородных и международных разговоров);
  • за коммунальные услуги (горячее и холодное водоснабжение, канализация, газ, электрическая и тепловая энергия, лифты, вывоз и обезвреживание твердых бытовых отходов);
  • со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению (проживающим в домах без централизованной подачи тепловой энергии). Отпуск топлива производится во внеочередном порядке.

Инвалиды имеют право на льготное обеспечение продовольственными и промышленными товарами.

С этой целью государство создает специальные магазины, секции, отделы по продаже продовольственных и промышленных товаров инвалидам, организует столы заказов, специальный учет для приобретения товаров повышенного спроса.

Часть продовольственных и промышленных товаров государство направляет целевым назначением для продажи инвалидам на льготных условиях.

Местные исполнительные и распорядительные органы по ходатайствам общественных объединений инвалидов оказывают помощь инвалидам в приобретении через розничную торговую сеть товаров хозяйственного, культурно-бытового, туристского и спортивного назначения.

Перечень заболеваний инвалидов, имеющих право на льготное обслуживание продовольственными и промышленными товарами, утверждается Правительством Республики Беларусь.

Инвалидам, нуждающимся в постороннем уходе и помощи, органами социальной защиты предоставляются социально-бытовые услуги на дому либо в стационарных учреждениях.

Государство способствует развитию сети стационарных учреждений социальной помощи инвалидам, нуждающимся в постороннем уходе.

Условия пребывания инвалидов в доме-интернате или другом стационарном учреждении социальной помощи обеспечивают возможность реализации инвалидами их прав, свобод и законных интересов и содействуют максимальному удовлетворению потребностей личности в соответствии с Конституцией Республики Беларусь.

Органы  по  труду  и  социальной защите обеспечивают  граждан  бесплатно  или  на льготных условиях средствами  реабилитации согласно Государственному реестру (перечню) технических  средств  социальной  реабилитации, выделяемых инвалидам бесплатно или на льготных условиях.

В Республике Беларусь ряд национальных и международных общественных объединений осуществляет помощь в решении проблем инвалидов. Белорусская ассоциация помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам (ОО БелАПДИиМИ) [50] является крупнейшей общественной организацией, занимающейся социально-психологической реабилитацией инвалидов. Она существует более 10 лет и объединяет детей и молодых людей с умственными и физическими ограничениями. Организационные структуры ассоциации действуют в 9 районах Минска и 56 регионах Беларуси, во всех областных и ряде районных центров. Можно выделить несколько основных направлений ее деятельности:

  • поддержка семьи. В рамках этого направления оказывается помощь семьям, живущим в состоянии постоянного стресса, проводятся обучающие программы и консультации, родители имеют возможность общаться между собой, обмениваться опытом, поддерживать друг друга;
  • профориентация и организация занятости людей с
    ограниченными возможностями.Целью данного направления деятельности является обеспечение права инвалида реализовать себя на рынке труда. Известно, что люди с тяжелыми ограничениями не способны конкурировать с обычными работниками и должны трудиться в специализированных мастерских, предлагающих труд как вид социальной реабилитации. В ряде регионов Беларуси уже созданы и продолжают создаваться такие мастерские. Сотрудники и активисты постоянно ведут переговоры со службами занятости, органами социальной защиты, специалистами по реабилитации инвалидов о путях совершенствования трудового законодательства с целью обеспечения права на труд для каждого гражданина с ограниченными возможностями;
  • организация санаторно-курортного лечения и оздоровления инвалидов;
  • организация фестивалей и конкурсов творчества инвалидов. Как известно, занятие творчеством — это не только арт-терапия, способствующая преодолению психологических трудностей, но и способ проявить человеческое достоинство, заявить о себе, почувствовать себя нужным, значимым;
  • распространение информации относительно различных аспектов жизнедеятельности инвалидов, регулярная подготовка к печати книг и брошюр, посвященных реабилитации, проведение PR-кампании по формированию восприятия людей с ограниченными психофизическими возможностями как полноправных членов общества.

Принципы социальной работы с молодыми инвалидами. При работе с инвалидами наиболее актуальными принципами являются следующие:

  • эмпатия;
  • гуманизм;
  • дифференцированный подход, адресность;
  • справедливость;
  • доверие;
  • комплексность помощи;
  • соблюдение прав человека, равных возможностей для граждан в сфере социального обслуживания;
  • конфиденциальность;
  • профилактическая направленность работы с инвалидами;
  • содействие социальной реабилитации и адаптации;
  • межведомственность и междисциплинарность;
  • деятельностный подход;
  • территориальная организация социальной помощи;
  • поддержка добровольной общественной деятельности по оказанию социальных услуг и помощи населению.

Содержание социальной работы с молодыми инвалидами. Свою деятельность социальный работник начинает со сбора сведений об объекте. Выясняет возраст, условия жизни, материальный достаток, семейное положение, занятость, способность самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым для жизни, особенности характера, психики и т.д.

На основе собранных сведений социальный работник ставит «диагноз»: оценивает виды работ и их объем, режим деятельности, трудности, формы и методы, планирует физические и материальные затраты и пр.

Параллельно с «диагнозом» социальный работник выстраивает свою профессиональную деятельность:

  • трудно-легко будет ему работать;
  • сможет или нет оказать действенную помощь;
  • с какими официальными и неофициальными организациями ему придется вступать в деловые контакты;
  • насколько быстро-долго придется заниматься пациентом и т.п.

В зависимости от характера социальной помощи строится план работы, определяется ее содержание и вид практической помощи. Процесс оказания помощи осуществляется с помощью средств – предметов, орудий, приспособлений, действий, с помощью которых достигаются цели деятельности.

Среди средств – слово, специальные учетные бланки, анкеты, телефон, деловые связи, приемы психотерапии, личное обаяние и т.д. Чем богаче арсенал средств, которыми располагает и хорошо владеет социальный работник, тем успешнее его деятельность.

Чтобы осуществление социальной работы с молодыми инвалидами протекало наиболее эффективно, социальному работнику надо много знать, причем не только в сфере своей непосредственной деятельности, но и во многих областях общественной жизни. Нужно хорошо представлять социальную структуру общества, систему управления страной и конкретно социальной работой, свои собственные права и права своих клиентов, все законодательство по вопросам социального обеспечения и защиты, основы социологии, социальной психологии, педагогики, социальной работы. Нужно знать и уметь многое другое.

Перечисленные компоненты социальной работы с молодыми инвалидами будут называться системой, когда будут связаны в единое целое и подчинены цели. Цель – образ человека, которого социальный работник хочет получить в результате своей деятельности. Специалист желает видеть молодого инвалида удовлетворенным в своих потребностях. В зависимости от того, что хочет получить инвалид, складывается содержание, управление, формы и методы социальной работы с этой категорией населения.

Факторы социальной адаптации молодых инвалидов. Механизмы конструирования социальной реальности как важный фактор социальной адаптации для отдельного индивида выглядят следующим образом:

  • человек проявляет себя в какой-либо деятельности;
  • он субъективно конструирует свой мир;
  • он проецирует свои собственные значения на окружающую его реальность;
  • эта проекция постепенно распространяется до символического универсума;
  • символический универсум утверждает, что всякая реальность, а значит и конкретная деятельность этого человека, имеет смысл.

Условиями и факторами социального конструирования жизненных планов могут выступать изменения материальной среды, связанные с социально-экономическими процессами, трансформации коллективного поведения и общественными движения [3,c.76]. Отметим ряд основных специфических факторов, влияющих на конструирование и реализацию жизненных планов молодых инвалидов:

  • исключительная роль родителей. Их влияние преобладает над значимостью влияния других агентов, помогающих молодому инвалиду в построении жизненной траектории;
  • зависимость от территориально-социальных условий проживания. Усиливается значение регионального фактора социального исключения молодых инвалидов. Осознание условий и возможностей образования и получения профессии влияет на построение и последующую реализацию жизненных планов молодых инвалидов;
  • распад исторически сложившейся в советский период истории системы профессиональной социализации молодых инвалидов. Существующая ранее разветвленная система обучения инвалидов предполагала после окончания школьного обучения получение профессии (например, для девушек профессии швеи, для юношей – столяра). С переходом на рыночные отношения такая практика практически исчезла;
  • дефицит вторичной социализации вследствие ограниченного круга социальных институтов, взаимодействующих с молодыми инвалидами. Молодые инвалиды, имеющие трудности в самостоятельном передвижении или противопоказания к какой-либо деятельности не проходят этап социализации, как их ровесники в армии, в религиозных учреждениях, в неформальных объединениях и т.п.;
  • проявление негативных стереотипов в отношении людей с ограниченными возможностями и ярлыка «инвалид», который в обществе ассоциируется с ярлыком «больной». Несмотря на то, что для инвалидов государство применяет систему квот рабочих мест, позитивных сдвигов не наблюдается. Предприниматели предпочитают выплачивать штрафы, но не предоставлять места инвалидам;
  • влияние профессионального образования. Те, кто не получает начальных профессиональных навыков, не могут определиться с жизненными планами после окончания школы, установки у этих выпускников не сформированы;
  • неверие специалистов, работающих с детьми-инвалидами и молодыми инвалидами в реализацию их жизненных планов;
  • вид заболевания выпускника прямым образом влияет на построение его жизненных планов. Выявлен ряд особенных жизненных ценностей молодых инвалидов: излечение своего недуга, помощь хороших врачей, помощь по дому;
  • влияние деятельности специальных общественных объединений, работающих с молодыми инвалидами и для них, осуществляющих помощь и поддержку в формировании и реализации их жизненных планов.

На макроуровне  агентами конструирования жизненных планов  выступают – социальные институты, общественные движения, общества инвалидов и т.п. Охарактеризуем институты социального конструирования жизненных планов:

  • культура (литература, искусство, массовая культура (музыка, кииематограф, литература); социальные нормы, духовные ценности, традиции, обычаи, ритуалы, стереотипы в отношении инвалидов);
  • СМИ (тематика теле- и радиопередач, публика­ций; транслируемые реальные и художествен­ные образы; общий эмоциональный тон сообщений, в т.ч. в отношении проблем инвалидности);
  • образование (знания, транслируемые в рамках учебно-воспитательного процесса, ценности и нормы; личность педагога; роли: учащийся, учащийся-инвалид, учитель);
  • религия (социальные нормы, общечеловеческие ценности, моральные принципы; обычаи, предписания);
  • дружба (характер взаимодействий; роли: лидеры, ведомые);
  • семья (структура семьи; внутрисемейная субкультура; роли: родители, дети, дети-инвалиды и др.);
  • государство (приоритеты в социальной политике, поддерживаемая официальная идеология, общественный строй; роль гражданина);
  • общественные организации (защита прав, взаимопомощь, профессиональная ориентация и др.).

Механизмами конструирования жизненных планов выступают социализация, идентификация, подражание, проекция, интуиция.

Взаимоотношение инвалидов и здоровых – мощнейший фактор адаптационного процесса. Как показывает зарубежный и отечественный опыт, инвалиды нередко даже имея все потенциальные возможности активно участвовать в жизни общества, не могут их реализовать потому, что остальные сограждане не хотят общаться с ними, предприниматели опасаются принимать на работу инвалида зачастую просто в силу устоявшихся негативных стереотипов. Поэтому организационные меры по социальной адаптации, не подготовленные в психологическом плане, могут оказаться неэффективными.

Немногочисленные исследования, посвящённые этому вопросу [10,14,17], выявили следующее: представители различных слоёв населения в принципе признают (97%), что существуют слабые и малозащищённые группы, нуждающиеся в помощи общества и только 3% опрошенных говорили, что при оказании социальной помощи никому не должно отдаваться предпочтение.

По вопросу приоритетности помощи некоторым группам людей мнения распределились следующим образом: более 50% граждан считают, что в ней наиболее нуждаются дети-инвалиды, за ними пожилые люди, живущие в домах для престарелых (47,3% опрошенных), дети-сироты (46,4%), взрослые инвалиды (26,3%), Чернобыльцы (20,9%), матери-одиночки (18,2%), многодетные семьи (15,5%), беженцы, алкоголики, бомжи, наркоманы (по 10%), ветераны ВОВ (6,4%).

Идею социальной адаптации инвалидов на словах поддерживают большинство, однако углублённые изучения выявили сложность и неоднозначность отношения здоровых к больным. Это отношение можно назвать амбивалентным: с одной стороны инвалиды воспринимаются как отличающиеся в худшую сторону, с другой – как лишённые многих возможностей. Это порождает как неприятие нездоровых сограждан остальными членами общества, так и сочувствие по отношению к ним, но в целом отмечается неготовность многих здоровых к тесному контакту с инвалидами и к ситуациям, позволяющим инвалидам реализовать свои возможности наравне со всеми.

Взаимоотношения инвалидов и здоровых подразумевают ответственность за эти взаимоотношения обеих сторон. Поэтому следует отметить, что инвалиды в этих взаимоотношениях занимают не совсем приемлемую позицию. У многих из них не хватает социальных навыков, умения выразить себя в общении с коллегами, знакомыми, администрацией, работодателями. Инвалиды далеко не всегда могут уловить нюансы человеческих отношений, воспринимают других людей несколько общо, оценивая их на основании лишь некоторых моральных качеств – доброты, отзывчивости и т.п.

Не вполне гармонично складываются и взаимоотношения между инвалидами. Принадлежность к группе людей с ограниченными возможностями вовсе не означает, что другие члены этой группы будут настроены к нему соответствующим образом. Опыт работы общественных организаций инвалидов показывает, что инвалиды предпочитают объединяться с людьми, имеющими идентичные заболевания, и негативно относятся к другим.

Трудоустройство молодых инвалидов как. В рамках социального подхода, инвалидность рассматривается, прежде всего, как проблема несовершенства, неприспособленности окружающей среды. И одной, наиболее важной из множества проблем, существующих у молодого человека, имеющего те или иные нарушения здоровья, является его успешное трудоустройство. По «успешным» в данном случае понимается, прежде всего, смягчение имеющихся в обществе социальных барьеров, мешающих ему после получения диплома о среднем специальном или высшем образовании уверенно интегрироваться в новую взрослую жизнь.

В целом трудовое устройство инвалидов – это сложный многоплановый процесс их возвращения или приобщения к труду в соответствии с состоянием здоровья, способностями и личными склонностями, осуществляемый с помощью системы государственных и общественных мероприятий [2,c.33].

Для решения данного вопроса, в первую очередь, необходимо проведение ряда реабилитационных мероприятий, целью которых должно стать восстановление социального статуса инвалида, достижение им материальной независимости и его социальная адаптация. А конечная цель всех реабилитационных мероприятий состоит в восстановлении нарушенных вследствие инвалидности связей между инвалидом и обществом.

Сегодня можно перечислить ряд задач по трудоустройству молодых инвалидов-выпускников средних специальных и высших учебных заведений:

  • содействие профессиональному самоопределению и социально-психологический адаптации;
  • обеспечение выпускников знаниями, умениями и навыками осознанного выбора профессии с учётом состояния здоровья;
  • формирование сензитивности к социальным изменениям, готовности к новым образцам социального поведения;
  • ознакомление с рациональными методами поиска работы, технологией грамотного трудоустройства;
  • обучение основам самомаркетинга.

 

Выводы:

 

Инвалидом  признается  лицо,  которое  в  связи  с ограничением жизнедеятельности  вследствие  наличия  физических  или   умственных недостатков нуждается в социальной помощи и защите. Ограничение  жизнедеятельности  лица  выражается  в  полной или частичной   утрате  им  способности  или  возможности   осуществлять самообслуживание,  передвижение,  ориентацию,  общение,  контроль за своим поведением, а также заниматься трудовой деятельностью.

В социально-психологическом плане инвалидность ставит перед человеком множество проблем, поэтому необходимо особо выделить социально-психологические аспекты лиц с ограниченными возможностями.

 

ГЛАВА II ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ МОЛОДЫХ ИНВАЛИДОВ

2.1 Методики, организация и анализ результатов констатирующего эксперимента

 

База исследования: г. Б, отделение дневного пребывания.

Характеристика выборки. В констатирующем эксперименте приняло участие 48 молодых инвалидов, которые были разделены на 3 группы по 16 человек:

1 группа – больные ДЦП;

2 группа – молодые люди, ставшие инвалидами-колясочниками вследствие несчастных случаев, аварий и т.п.;

3 группа – инвалиды с интеллектуальной недостаточностью легкой степени.

Возраст выборки –  от 18 до 31 года.

Гипотеза констатирующего эксперимента: молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем.

Цель первичного обследования: выявить молодых инвалидов, которые нуждаются в коррекции психологических проблем.

В исследовании использованы следующие методы и методики:

  • наблюдение, опрос, психологическая беседа;
  • комплекс психодиагностических методик (приложение А):
    1. Диагностика депрессии Бернса Д. [4,c.354];
    2. Оценка уровня субъективного ощущения одиночества Д.Рассела и М.Фергюсона [32,c.241];
    3. Тест смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева;
    4. Методика диагностики социально-психологической адаптации К.Роджерса и Р.Даймонда [13,c.193-197].

Описание методик исследования. Диагностика депрессии Бернса Д. Методика предназначена для выявления наличия и степени выраженности депрессии и особенно ценна для выявления скрыто протекающей депрессии.

Оценка уровня субъективного ощущения одиночества Д.Рассела и М.Фергюсона позволяет выявить уровень субъективного ощущения одиночества.

Тест смысложизненных ориентаций. Тест адаптирован Д.А.Леонтьевым и является версией теста «Цель в жизни» Дж.Крамбо и Л.Махолика. Тест включает общий показатель осмысленности жизни, а также пять субшкал, отражающих три смысложизненных ориентации и два аспекта локуса контроля:

  • цели в жизни;
  • процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни;
  • результативность жизни или удовлетворенность самореализацией;
  • локус контроля-Я (Я – хозяин жизни);
  • локус контроля жизни или управляемость жизни.

Методика диагностики социально-психологической адаптации К.Роджерса и Р.Даймонда, создана в 1954 г. Данная методика позволяет выявить степень адаптации-дезадаптации личности. Как измерительный инструмент методика обнаруживает высокую дифференцирующую способность в диагностике не только состояний адаптации-дезадаптации, но и особенностей представления о себе, его перестройки в возрастные критические периоды развития и в критических ситуациях, побуждающих личность к переоценке себя и своих возможностей.

Шкала социльно-психологической адаптированности состоит из 101 суждения:

  • 37 суждений соответствуют критериям адаптированности личности;
  • следующие 37 – критериям дезадаптированности;
  • 26 высказываний – нейтральны. В число последних включены также контрольная шкала (шкала «лжи»).

Испытуемым предлагается семь вариантов ответных утверждений, которые они должны соотнести с высказываниями методики в зависимости от того, в какой степени они характеризуют испытуемого. Все высказывания методики объединены по шести факторам, отвечающим критериям адаптированности и дезадаптированности:

  • приятие-неприятие себя;
  • приятие-неприятие других;
  • эмоциональный комфорт-дискомфорт;
  • интернальность-экстернальность;
  • доминирование-ведомость;
  • эскапизм (уход от проблем).

Методы статистической обработки данных. В ходе статистической обработки полученных данных использовался U-критерий Манна-Уитни, направленный на выявление различий в уровне исследуемого признака.

Анализ данных констатирующего эксперимента показал, что по методике «Диагностика депрессии Бернса Д.» практически у всех инвалидов с ДЦП из 1 группы диагностирована депрессия в той или иной степени (приложение Б, таблица 1). Так, серьезная депрессия выявлена у 50 %, у 37,5 % – умеренная степень, 6,25% находятся на грани клинической депрессии и 6,25 % показали умеренное расстройство.

Во 2 группе ситуация не лучше: серьезная депрессия – 31,25 %, у 43,75 % – выявлена умеренная степень, 12,5 % находятся на грани клинической депрессии и 6,25 % показали умеренное расстройство. 6,25 % молодых инвалидов-колясочников не показали признаков депрессивного состояния (приложение Б, таблица 2).

В 3 группе у инвалидов с интеллектуальной недостаточностью депрессия не является серьезной психологической проблемой. Так, на грани депрессии находится один человек – 6,25 %, 62,5 % молодых инвалидов страдают умеренным расстройством и остальные 31, 25 % группы не склонны к депрессивным состояниям (приложение Б, таблица 3).

 

Рис. 2.1 Сравнение результатов 1 гр. (1 ряд), 2 гр. (2 ряд) и 3 гр. (3 ряд) по диагностике депрессии

1 — норм. состояние; 2 – умеренное расстройство; 3 — на грани клинической депрессии; 4 — умеренная депрессия; 5 —  серьезная депрессия; 6 — экстремальная депрессия

 

Таким образом, видно, что молодые инвалиды из 1 и 2 групп более склонны к депрессивным состояниям, чем инвалиды из 3 группы.

Статистический анализ подтвердил эмпирические выводы и выявил значимые различия по уровню склонности к депрессивному состоянию в 1 и 3 группах и 2 и 3 группах (приложение Б, таблицы 4,5).

По методике «Оценка уровня субъективного ощущения одиночества» выявлены 75 % молодых инвалидов из 1 группы и 81,25 % из 2 группы, сильно страдающих от одиночества.

Еще 18,75 % из 1 группы, 12,5 % из 2 группы и 25 % из 3 группы часто чувствуют себя одинокими.

По 6,25 % инвалидов из 1 и 2 групп, а также 75 % из 3 группы практически никогда не ощущают чувство одиночества (приложение Б, таблица 6).

Рис. 2.2 Сравнение результатов 1 гр. (1 ряд), 2 гр. (2 ряд) и 3 гр. (3 ряд) по диагностике уровня субъективного ощущения одиночества

1 – высокий уровень; 2 – средний уровень; 3 – низкий уровень

 

Таким образом, молодые инвалиды-колясочники из 1 и 3 групп нередко чувствуют себя одинокими.

Статистический анализ выявил значимые различия в уровне одиночества  у 1 и 3 и 2 и 3 групп (приложение Б, таблицы 7,8).

По методике «Диагностика социально-психологической адаптации» выявлено, что наиболее выраженной характеристикой в 1 группе является «адаптивность/дезадаптивность», затем  «интернальность», «самоприятие» и «приятие других». Менее всего выражены шкалы «эмоционального комфорта», «доминирование» и эскапизм (приложение Б, таблица 9). Во 2 группе ситуация примерно такая же (приложение Б, таблица 10).

 

Рис. 2.3 Сравнение результатов 1 гр. (1 ряд), 2 гр. (2 ряд) и 3 гр. (3 ряд) по диагностике уровня соц-псих. адаптации

1 – адаптация; 2 – приятие других; 3 – самоприятие; 4  интернальность;

5 – эмоц.комфортность; 6 – доминирование; 7 – эскапизм

Анализ данных позволяет сделать вывод о том, что в 1 группе нормальный уровень адаптации показали 4 человека – это респонденты под №№ 3,4,6 и 15 (приложение Б, таблица 9).

Во 2 группе достаточный уровень социально-психологической адаптации показали 3 человека – это респонденты под №№ 3,10 и 16 (приложение Б, таблица 10).

Анализ данных 3 группы позволяет сделать вывод о том, что все респонденты не адаптированы в должной мере (приложение Б, таблица 11).

Результаты обследования по методике СОЖ:

 

Рис. 2.4 Сравнение результатов 1 гр. (1 ряд), 2 гр. (2 ряд) и 3 гр. (3 ряд) по диагностике СЖО

1 – цели, 2 – процесс; 3 – результат; 4 – локус контроля-Я; 5 – локус контроля-жизнь

 

Анализ результатов тестирования по методике СОЖ показал, что:

  • в 1 группе (приложение Б, таблица 12) самые высокие показатели по шкале «цели в жизни» выявлены у респондентов под №№ 3,4,6 и 15;
  • во 2 группе (приложение Б, таблица 13) – это инвалиды под №№ 3,10 и 16, что характеризует наличие в жизни данных испытуемых целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу.

Также у этих инвалидов высокие показатели по остальным шкалам: «процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни», «результативность жизни или удовлетворенность самореализацией», «локус контроля – Я (Я – хозяин жизни)» и «локус контроля – жизни или управляемость жизни».

Данные молодые инвалиды имеют представление о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле и убеждены в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

Остальные 12 инвалидов из 1 группы (приложение Б, таблица 12) и 13 человек из 2 группы (приложение Б, таблица 13):

  • не удовлетворены своей жизнью в настоящем, а также прожитой частью жизни;
  • не верят в свои силы контролировать события собственной жизни; убеждены в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода выбора иллюзорна, и бессмысленно что-либо загадывать на будущее.

В 3 группе по всем шкалам очень низкие показатели (приложение Б, таблица 14).

Сравнительный анализ предыдущих методик показал, что:

  • у инвалида под № 15 из 1 группы не выявлены признаки депрессии (приложение Б, таблица 1), и он не ощущает себя одиноким (приложение Б, таблица 6), он достаточно адаптирован (приложение Б, таблица 9); у него продуктивные смысложизненные установки (приложение Б, таблица 12);
  • молодые инвалиды под №№ 3,4,6 из 1 группы находятся в состоянии умеренного расстройства (приложение Б, таблица 1) и иногда чувствуют себя одинокими (приложение Б, таблица 6); уровень социально-психологической адаптации в норме (приложение Б, таблица 9); смысложизненные ориентации достаточно конструктивны (приложение Б, таблица 12);
  • у № 16 из 2 группы нет признаков депрессии (приложение Б, таблица 2) и чувства одиночества (приложение Б, таблица 6), нормально адаптирован (приложение Б, таблица 10); у него продуктивные смысложизненные установки (приложение Б, таблица 13);
  • у №№ 3 и 10 из 2 группы выявлено умеренное расстройство (приложение Б, таблица 2) и нечастое чувство одиночества (приложение Б, таблица 6), адаптация в норме (приложение Б, таблица 10); смысложизненные ориентации достаточно конструктивны (приложение Б, таблица 13);
  • в 3 группе нет признаков депрессии (приложение Б, таблица 3) и не выявлено чувство одиночества (приложение Б, таблица 6). Можно предположить, что отсутствие депрессии и ощущения одиночества является отражением не совсем адекватной оценки инвалидами своей жизни. В то же время методика диагностики социально-психологической адаптации объективно выявила низкий уровень адаптации инвалидов данной категории (приложение Б, таблица 11). Смысложизненные установки не сформированы (приложение Б, таблица 14).

Итак, можно отметить, что:

  • в первой группе не выявлено серьезных психологических проблем у 15,4 %, у остальных 84,6 % проблемы есть;
  • во второй группе выявлены 11,5 % инвалидов без психологических проблем и 88,5 % с проблемами;
  • в 3 группе данные эксперимента не позволяют сделать адекватные выводы о психоэмоциональном состоянии инвалидов с интеллектуальной недостаточностью, так как в силу своего диагноза, данные молодые люди не могут объективно оценить свое состояние; их смысложизненные ориентации отражают тот факт, что проживающие на полном государственном обеспечении люди, не могут в полной мере контролировать свою жизнь, их будущее предопределено.

Следовательно, анализ результатов констатирующего эксперимента показал, что у подавляющего большинства обследованных из 1 и 2 групп есть серьезные психологические, требующие незамедлительной коррекции, проблемы, так как это замедляет процесс их социально-психологической адаптации.

Таким образом, гипотеза о том, что молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем, подтверждена частично, в части инвалидов с ДЦП и молодых людей, получивших инвалидность вследствие травм, аварий, несчастных случаев и т.п.

 

2.2 Апробация программы социально-психологической коррекции и анализ ее эффективности

 

Формирование выборки. Ранее обследованные молодые инвалиды-колясочники, нуждающиеся в психологической коррекции, были разделены на две группы. В экспериментальную группу (ЭГ) вошло 6 молодых инвалидов с ДЦП и 6 инвалидов из 2 группы, столько же людей вошло в контрольную (КГ) группу.

Организация формирующего эксперимента. Нами была разработана программа, направленная на психологическую коррекцию молодых инвалидов. Для этого в течение 2,5 месяцев с инвалидами из ЭГ проводились специальные занятия, тренинги  и беседы (приложение В).

Всего было проведено 18 занятий. Сначала читалась лекция. После лекции экспериментатора велось активное обсуждение темы занятия: обсуждалось содержание материала, инвалиды делились собственным опытом преодоления депрессивных состояний, рассказывали о своих страхах, тревогах, обидах, потребностях в поддержке и понимании.

С некоторыми инвалидами проводились дополнительные беседы, направленные на повышение самооценки и воспитание позитивного взгляда на жизнь.

С 12 инвалидами из КГ подобная работа не проводилась – они участвовали в традиционных мероприятиях в условиях дневного стационара.

Цель формирующего эксперимента: выявить эффективность программы психологической коррекции молодых инвалидов.

В качестве основных направлений психологической коррекции были выдвинуты:

  • депрессивное со­стояние как пассивная жизненная позиция;
  • проблема самопринятия.

Далее было проведено контрольное исследование, цель которого – выявление эффективности  социально-психологической коррекционной программы.

Нами были получены следующие данные по диагностике депрессии в ЭГ (приложение Г, таблица 15):

 

Рис. 2.5 Сравнение результатов ЭГ по диагностике депрессии до (1 ряд) и после (2 ряд) коррекционной работы

1 — норм. состояние; 2 – умеренное расстройство; 3 — на грани клинической депрессии; 4 — умеренная депрессия; 5 —  серьезная депрессия; 6 — экстремальная депрессия

 

В экспериментальной группе после проведения коррекционной работы не выявлена серьезная депрессии (до формирующего эксперимента уровень серьезной депрессии составлял у 12 инвалидов из ЭГ 50 %). Также можно отметить уменьшение доли умеренной депрессии с 50 % до 33,33 %.

Главным достижением коррекционной работы можно считать практическое отсутствие депрессивного состояния у 41,67 % инвалидов из ЭГ.

В контрольной группе получены следующие данные (приложение Г, таблица 16):

 

 

Рис. 2.6 Сравнение результатов КГ по диагностике депрессии при перв.обсл. (1 ряд) и при повт.обсл. (2 ряд)

1 — норм. состояние; 2 – умеренное расстройство; 3 — на грани клинической депрессии; 4 — умеренная депрессия; 5 —  серьезная депрессия; 6 — экстремальная депрессия

 

Итак, мы видим, что уровень депрессии в ЭГ значительно снизился (приложение Г, таблица 17), в то время как в КГ он практически не изменился (приложение Г, таблица 17).

Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ (приложение Г, таблица 18) и незначимые различия в КГ (приложение Г, таблица 19) по уровню депрессии до и после коррекционной работы.

Итак, статистический анализ подтвердил эмпирические выводы: уровень депрессии в ЭГ после проведения коррекционной работы значительно снизился. Теперь у 41,67 % диагностировано умеренное расстройство (против 6,25 % до коррекции), у 25 % выявлено состояние на грани депрессии (против 6,25 % до коррекции) и у 33,33 % умеренная депрессии (против 37,5 % до коррекции). После проведения цикла коррекционных занятий серьезная и экстремальная депрессии не выявлены.

Депрессия не только снижает настроение инвалида, но и отнимает у него необходимую энергию и силу, что, в конечном итоге, может отразиться на качестве адаптации.  Следовательно, далее необходимо было проверить динамику уровня социально-психологической адаптации в ЭГ. Проверялась только шкала «адаптация/дезадаптация».

По диагностике социально-психологической адаптации в ЭГ нами были получены данные намного более высокие, чем до коррекционной работы (приложение Г, таблица 20). Так, только 16,67 % не достигли нормального уровня адаптации против 91,67 % до коррекции, данные же остальных респондентов находятся в пределах нормы.

 

 

 

Рис. 2.7 Сравнение результатов ЭГ по диагностике соц-псих адаптации до (1 ряд) и после (2 ряд) коррекционной работы

1 – недостаточный уровень; 2 – норма

 

Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ (приложение Г, таблица 21) по уровню социально-психологической адаптации до и после коррекционной работы.

Таким образом, коррекция депрессии значительно активизировала процесс социально-психологической адаптации молодых инвалидов из ЭГ.

В КГ данные практически не изменились (приложение Г, таблица 20).

 

Рис. 2.8 .Сравнение результатов КГ по диагностике соц-псих адаптации при перв.обсл. (1 ряд) и при повт.обсл. (2 ряд)

1 – недостаточный уровень; 2 – норма

 

Выводы:

 

Базой настоящего исследования стало Отделение дневного пребывания г.Бобруйска. В констатирующем эксперименте приняло участие 48 молодых инвалидов, которые были разделены на 3 группы по 16 человек: 1 группа – больные ДЦП; 2 группа – молодые люди, ставшие инвалидами-колясочниками вследствие несчастных случаев, аварий и т.п.; 3 группа – инвалиды с интеллектуальной недостаточностью легкой степени.

Была выдвинута гипотеза констатирующего эксперимента о том, что молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем.

Целью первичного обследования было выявление молодых инвалидов, которые нуждаются в коррекции психологических проблем.

Анализ данных констатирующего эксперимента показал, что практически у всех инвалидов с ДЦП из 1 и  2 групп диагностирована депрессия в той или иной степени. В 3 группе у инвалидов с интеллектуальной недостаточностью депрессия не является серьезной психологической проблемой. Статистический анализ выявил значимые различия по уровню склонности к депрессивному состоянию в 1 и 3 группах и 2 и 3 группах.

По методике «Оценка уровня субъективного ощущения одиночества» выявлены 75 % молодых инвалидов из 1 группы и 81,25 % из 2 группы, сильно страдающих от одиночества. Еще 18,75 % из 1 группы, 12,5 % из 2 группы и 25 % из 3 группы часто чувствуют себя одинокими. По 6,25 % инвалидов из 1 и 2 групп, а также 75 % из 3 группы практически никогда не ощущают чувство одиночества. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне одиночества  у 1 и 3 и 2 и 3 групп.

По методике «Диагностика социально-психологической адаптации» выявлено, что в 1 группе нормальный уровень адаптации показали 4 человека. Во 2 группе достаточный уровень социально-психологической адаптации показали 3 человека. Анализ данных 3 группы позволяет сделать вывод о том, что все респонденты не адаптированы в должной мере.

Анализ результатов тестирования по методике СОЖ показал, что в 1 группе самые высокие показатели по шкале «цели в жизни» выявлены у респондентов под №№ 3,4,6 и 15, во 2 группе  – это инвалиды под №№ 3,10 и 16, что характеризует наличие в жизни данных испытуемых целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу. Также у этих инвалидов высокие показатели по остальным шкалам: «процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни», «результативность жизни или удовлетворенность самореализацией», «локус контроля – Я (Я – хозяин жизни)» и «локус контроля – жизни или управляемость жизни». Данные молодые инвалиды имеют представление о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле и убеждены в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

Остальные 12 инвалидов из 1 группы и 13 человек из 2 группы не удовлетворены своей жизнью в настоящем, а также прожитой частью жизни; не верят в свои силы контролировать события собственной жизни; убеждены в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода выбора иллюзорна, и бессмысленно что-либо загадывать на будущее.

В 3 группе по всем шкалам очень низкие показатели.

Сравнительный анализ данных разных методик показал, что:

  • у инвалида под № 15 из 1 группы не выявлены признаки депрессии, и он не ощущает себя одиноким, он достаточно адаптирован; у него продуктивные смысложизненные установки;
  • молодые инвалиды под №№ 3,4,6 из 1 группы находятся в состоянии умеренного расстройства и иногда чувствуют себя одинокими; уровень социально-психологической адаптации в норме; смысложизненные ориентации достаточно конструктивны;
  • у № 16 из 2 группы нет признаков депрессии и чувства одиночества, нормально адаптирован; у него продуктивные смысложизненные установки;
  • у №№ 3 и 10 из 2 группы выявлено умеренное расстройство и нечастое чувство одиночества, адаптация в норме; смысложизненные ориентации конструктивны;
  • в 3 группе нет признаков депрессии и не выявлено чувство одиночества. Можно предположить, что отсутствие депрессии и ощущения одиночества является отражением не совсем адекватной оценки инвалидами своей жизни. В то же время методика диагностики социально-психологической адаптации объективно выявила низкий уровень адаптации инвалидов данной категории. Смысложизненные установки не сформированы.

Итак, можно отметить, что:

  • в первой группе не выявлено серьезных психологических проблем у 15,4 %, у остальных 84,6 % проблемы есть;
  • во второй группе выявлены 11,5 % инвалидов без психологических проблем и 88,5 % с проблемами;
  • в 3 группе данные эксперимента не позволяют сделать адекватные выводы о психоэмоциональном состоянии инвалидов с интеллектуальной недостаточностью, так как в силу своего диагноза, данные молодые люди не могут объективно оценить свое состояние; их смысложизненные ориентации отражают тот факт, что проживающие на полном государственном обеспечении люди, не могут в полной мере контролировать свою жизнь, их будущее предопределено.

Следовательно, анализ результатов констатирующего эксперимента показал, что у подавляющего большинства обследованных из 1 и 2 групп есть серьезные психологические, требующие незамедлительной коррекции, проблемы, так как это замедляет процесс их социально-психологической адаптации.

Таким образом, гипотеза о том, что молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем, подтверждена частично, в части инвалидов с ДЦП и молодых людей, получивших инвалидность вследствие травм, аварий, несчастных случаев и т.п.

Затем ранее обследованные молодые инвалиды-колясочники, нуждающиеся в психологической коррекции, были разделены на две группы. В экспериментальную группу (ЭГ) вошло 6 молодых инвалидов с ДЦП и 6 инвалидов из 2 группы, столько же людей вошло в контрольную (КГ) группу.

Нами была разработана программа, направленная на психологическую коррекцию молодых инвалидов. Для этого в течение 2,5 месяцев с инвалидами из ЭГ проводились специальные занятия, тренинги  и беседы.

С 12 инвалидами из КГ подобная работа не проводилась – они участвовали в традиционных мероприятиях в условиях дневного стационара.

Цель формирующего эксперимента: выявить эффективность программы психологической коррекции молодых инвалидов.

Далее было проведено контрольное исследование, цель которого – выявление эффективности  социально-психологической коррекционной программы.

После коррекции уровень депрессии в ЭГ значительно снизился, в то время как в КГ он практически не изменился. Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ и незначимые различия в КГ по уровню депрессии до и после коррекционной работы.

Так как депрессивные состояния мешают успешной адаптации, далее необходимо было проверить динамику уровня социально-психологической адаптации в ЭГ. Проверялась только шкала «адаптация/дезадаптация».

По диагностике социально-психологической адаптации в ЭГ нами были получены данные намного более высокие, чем до коррекционной работы. Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ по уровню социально-психологической адаптации до и после коррекционной работы.

Таким образом, коррекция депрессии значительно активизировала процесс социально-психологической адаптации молодых инвалидов из ЭГ.

В КГ данные практически не изменились.

Следовательно, молодые инвалиды-колясочники хорошо поддаются коррекции их психоэмоционального состояния.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Инвалидность – это проблема не одного человека и даже не части общества, а всего общества в целом. Сущность этой проблемы заключается в правовых, экономических, производственных, коммуникативных, психологических особенностях взаимодействия инвалидов с окружающим миром. Такой генезис общественной мысли по данной проблеме объясняется соответствующим развитием экономических возможностей и уровнем социальной зрелости различных исторических эпох.

Научно-технический прогресс, как стратегия развития цивилизации, ведет к интенсификации использования человеческих ресурсов. В связи с этим резко возрастает общественно-политическая и социально-экономическая цена потерь, связанных с нарушениями жизнедеятельности человека, независимо от его медико-биологических или социально-средовых характеристик.

Наиболее серьезные аспекты проблемы инвалидности связаны с наличием многочисленных социальных барьеров, не позволяющих инвалидам, как, впрочем, и хронически больным, и пожилым активно включиться в жизнь общества и полноценно участвовать в ней.

В результате этого миллионы детей и взрослых во всем мире оказываются отверженными и живут в условиях материальных и моральных невзгод и обособлены в своеобразном социальном пространстве себе подобных.

Инвалиды – это люди с некоторыми ограничениями по здоровью. Но вовсе не обязательно с ограничениями в интеллекте, способностях, человеческом потенциале. В большинстве своем они воспитаны жизнью в мужестве, терпении, тяге к знаниям. Многие из них могут успешно работать там, где у здорового человека порой не хватает упорства. Многие потенциально заряжены на творческие взлеты. Вспомним примеры из истории. Бетховен сочинил свою великую Девятую симфонию будучи практически глухим. Президент США Ф.Рузвельт руководил  державой, сидя в инвалидной коляске. А победоносный полководец М. Кутузов, великий ученый К. Циолковский, писатель Н.Островский тоже были инвалидами, но это не помешало им добиваться выдающихся успехов в различных сферах деятельности. Если брать современные примеры, то нельзя не вспомнить о наших славных паралимпийцах, на счету которых множество выдающихся спортивных достижений.

Как мы относимся к молодым инвалидам (также как к детям или старикам), – это своего рода тест на человечность, на цивилизованность, на нравственную состоятельность… И для сегодняшней Беларуси, стремящейся утвердить свою демократичность и развитость, успешно пройти этот тест – принципиально важно. Если нам удастся на деле реализовать прогрессивный социальный подход к молодым инвалидам, максимально интегрировать их в общество, на деле обеспечить их права, это будет сильнейший, символический сигнал, означающий, что РБ окончательно вышла из полосы «дикого рынка» и вошла в полосу качественно иного развития. Если мы добьемся, что люди с ограниченными возможностями в массовом порядке начнут появляться в общественной и трудовой сферах, в политике, науке, культуре, это изменит страну и всех нас.

В настоящем исследовании:

  • рассмотрены социально-психологические проблемы и особенности социально-психологической адаптации молодых инвалидов;
  • практически выявлены молодые инвалиды, нуждающихся в психологической коррекции. В констатирующем эксперименте приняло участие 48 молодых инвалидов, которые были разделены на 3 группы по 16 человек: 1 группа – больные ДЦП; 2 группа – молодые люди, ставшие инвалидами-колясочниками вследствие несчастных случаев, аварий и т.п.; 3 группа – инвалиды с интеллектуальной недостаточностью легкой степени.

Была выдвинута гипотеза констатирующего эксперимента о том, что молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем.

Целью первичного обследования было выявление молодых инвалидов, которые нуждаются в коррекции психологических проблем.

Анализ данных констатирующего эксперимента показал, что практически у всех инвалидов с ДЦП из 1 и  2 групп диагностирована депрессия в той или иной степени. В 3 группе у инвалидов с интеллектуальной недостаточностью депрессия не является серьезной психологической проблемой. Статистический анализ выявил значимые различия по уровню склонности к депрессивному состоянию в 1 и 3 группах и 2 и 3 группах.

По методике «Оценка уровня субъективного ощущения одиночества» выявлены 75 % молодых инвалидов из 1 группы и 81,25 % из 2 группы, сильно страдающих от одиночества. Еще 18,75 % из 1 группы, 12,5 % из 2 группы и 25 % из 3 группы часто чувствуют себя одинокими. По 6,25 % инвалидов из 1 и 2 групп, а также 75 % из 3 группы практически никогда не ощущают чувство одиночества. Статистический анализ выявил значимые различия в уровне одиночества  у 1 и 3 и 2 и 3 групп.

По методике «Диагностика социально-психологической адаптации» выявлено, что в 1 группе нормальный уровень адаптации показали 4 человека. Во 2 группе достаточный уровень социально-психологической адаптации показали 3 человека. Анализ данных 3 группы позволяет сделать вывод о том, что все респонденты не адаптированы в должной мере.

Анализ результатов тестирования по методике СОЖ показал, что в 1 группе самые высокие показатели по шкале «цели в жизни» выявлены у респондентов под №№ 3,4,6 и 15, во 2 группе  – это инвалиды под №№ 3,10 и 16, что характеризует наличие в жизни данных испытуемых целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу. Также у этих инвалидов высокие показатели по остальным шкалам: «процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни», «результативность жизни или удовлетворенность самореализацией», «локус контроля – Я (Я – хозяин жизни)» и «локус контроля – жизни или управляемость жизни». Данные молодые инвалиды имеют представление о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле и убеждены в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь.

Остальные 12 инвалидов из 1 группы и 13 человек из 2 группы не удовлетворены своей жизнью в настоящем, а также прожитой частью жизни; не верят в свои силы контролировать события собственной жизни; убеждены в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода выбора иллюзорна, и бессмысленно что-либо загадывать на будущее.

В 3 группе по всем шкалам очень низкие показатели.

Сравнительный анализ данных разных методик показал, что:

  • у инвалида под № 15 из 1 группы не выявлены признаки депрессии, и он не ощущает себя одиноким, он достаточно адаптирован; у него продуктивные смысложизненные установки;
  • молодые инвалиды под №№ 3,4,6 из 1 группы находятся в состоянии умеренного расстройства и иногда чувствуют себя одинокими; уровень социально-психологической адаптации в норме; смысложизненные ориентации достаточно конструктивны;
  • у № 16 из 2 группы нет признаков депрессии и чувства одиночества, нормально адаптирован; у него продуктивные смысложизненные установки;
  • у №№ 3 и 10 из 2 группы выявлено умеренное расстройство и нечастое чувство одиночества, адаптация в норме; смысложизненные ориентации конструктивны;
  • в 3 группе нет признаков депрессии и не выявлено чувство одиночества. Можно предположить, что отсутствие депрессии и ощущения одиночества является отражением не совсем адекватной оценки инвалидами своей жизни. В то же время методика диагностики социально-психологической адаптации объективно выявила низкий уровень адаптации инвалидов данной категории. Смысложизненные установки не сформированы.

Итак, можно отметить, что:

  • в первой группе не выявлено серьезных психологических проблем у 15,4 %, у остальных 84,6 % проблемы есть;
  • во второй группе выявлены 11,5 % инвалидов без психологических проблем и 88,5 % с проблемами;
  • в 3 группе данные эксперимента не позволяют сделать адекватные выводы о психоэмоциональном состоянии инвалидов с интеллектуальной недостаточностью, так как в силу своего диагноза, данные молодые люди не могут объективно оценить свое состояние; их смысложизненные ориентации отражают тот факт, что проживающие на полном государственном обеспечении люди, не могут в полной мере контролировать свою жизнь, их будущее предопределено.

Следовательно, анализ результатов констатирующего эксперимента показал, что у подавляющего большинства обследованных из 1 и 2 групп есть серьезные психологические, требующие незамедлительной коррекции, проблемы, так как это замедляет процесс их социально-психологической адаптации.

Таким образом, гипотеза о том, что молодые инвалиды с любой патологией нуждаются в коррекции психологических проблем, подтверждена частично, в части инвалидов с ДЦП и молодых людей, получивших инвалидность вследствие травм, аварий, несчастных случаев и т.п.;

  • разработана, апробирована программа, направленная на коррекцию психологических проблем молодых инвалидов. Ранее обследованные молодые инвалиды-колясочники, нуждающиеся в психологической коррекции, были разделены на две группы. В экспериментальную группу (ЭГ) вошло 6 молодых инвалидов с ДЦП и 6 инвалидов из 2 группы, столько же людей вошло в контрольную (КГ) группу.

В течение 2,5 месяцев с инвалидами из ЭГ проводились специальные занятия, тренинги  и беседы. С 12 инвалидами из КГ подобная работа не проводилась – они участвовали в традиционных мероприятиях в условиях дневного стационара.

Цель формирующего эксперимента: выявить эффективность программы психологической коррекции молодых инвалидов.

Далее было проведено контрольное исследование, цель которого – выявление эффективности  социально-психологической коррекционной программы.

После коррекции уровень депрессии в ЭГ значительно снизился, в то время как в КГ он практически не изменился. Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ и незначимые различия в КГ по уровню депрессии до и после коррекционной работы.

Так как депрессивные состояния мешают успешной адаптации, далее необходимо было проверить динамику уровня социально-психологической адаптации в ЭГ. Проверялась только шкала «адаптация/дезадаптация».

По диагностике социально-психологической адаптации в ЭГ нами были получены данные намного более высокие, чем до коррекционной работы. Статистический анализ выявил значимые различия в ЭГ по уровню социально-психологической адаптации до и после коррекционной работы.

Таким образом, коррекция депрессии значительно активизировала процесс социально-психологической адаптации молодых инвалидов из ЭГ.

В КГ данные практически не изменились.

Следовательно, молодые инвалиды-колясочники хорошо поддаются коррекции их психоэмоционального состояния.

Вступить в клуб:

Мой новый канал:

Интересные гада

Канал на YouTube: 

Видео гадания

Фэйсбук 

вКонтакте 

Instagram 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Айшервуд, М.М. Полноценная жизнь инвалида./М.М. Айшервуд — М.: 1991. – С. 23-76.
  2. Андреева, Т.И. Комплексная реабилитация инвалидов на базе отделений центра социального обслуживания / Т.И. Андреева // Социальное обслуживание. — 2010. — № 1. – С. 21-42.
  3. Бергер, П.Л., Лукман, Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания: Пер. с англ. /П.Л. Бергер и др. – М.: Медиум, 1995. – 323 с.
  4. Бурлачук, Л.Ф., Морозов, С.М. Справочник по психодиагностике./Л.Ф.Бурлачук и др. — СПб.: 2004. – 520 с.
  5. Ваньшин, С. Кому нужна реабилитация инвалидов? / С. Ваньшин // Вопросы социального обеспечения. — 2007. — № 1. — С. 4-5.
  6. Васильева, Н.В. Абитуриент с инвалидностью: где и как получить высшее профессиональное образование. /Н.В. Васильева – М.: Изд-во ЗАО «ФОН», 2006. – С. 36.
  7. Васильева, Н.В. Жизненные планы молодых инвалидов: особенности формирования и реализации в современном российском обществе. Дисс. … канд. социол. наук. / Н.В. Васильева – М.: 2000. — С. 117-120.
  8. Воложин, А.И., Субботин Ю.К. Адаптация и компенсация — универсальный биологический механизм приспособления./А.И. Воложин и др. — М.: 1987. – 388с.
  9. Головко, С.Г. Модель социальной реабилитации инвалидов / С.Г. Головко // Отечественный журнал социальной работы. – 2008. —  № 3. – С. 58-63.
  10. Голубчиков, А.Я. Самоопределение индивида. Автореф. дис. …канд. философ, наук./А.Я. Голубчиков. – Екатеринбург: 1999. – 32 с.
  11. Грибакин, А.В. Методологические проблемы исследования жизненного пути индивида. Автореф. дис….док. философ. наук./А.В. Грибакин. – Свердловск: 1992. – 32 с.
  12. Дементьева, Н.Ф., Устинова, Э.В. Формы и методы медико-социальной реабилитации нетрудоспособных граждан./Н.Ф. Дементьева и др. — М.: 1991. – 332 с.
  13. Диагностика социально-психологической адаптации (К.Роджерс, Р.Даймонд) / Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. //Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. – М.: Изд-во Института Психотерапии. 2002. — C.193-197.
  14. Жизненные планы молодых инвалидов в современной России: социологический анализ. – М.: Изд-во Моск. гуман. ун-та, 2007. – 110 с.
  15. Жулковска, Т., Ковалева, А.И., Луков, В.А. «Ненормальные в обществе»: Социализация людей с ограниченными интеллектуальными возможностями: Науч. Монография. /Т. Жулковска и др. – Москва-Щецин: Изд-во Моск. Гуманит. Ун-та, 2003. – 432 с.
  16. Закон Республики  Беларусь «О  социальной  защите  инвалидов   в Республике    Беларусь»  (Ведамасцi  Вярхоўнага  Савета   Рэспублiкi Беларусь, 1991 г.,  № 34, ст. 611.
  17. Иванов, А.В. Инновационный потенциал системы реабилитации инвалидов / А.В. Иванов // Социально-гуманитарные знания. – 2009. — № 4. – С. 153-164.
  18. Инвалидность: новые подходы и социальное обеспечение. //Социально-педагогическая работа. – 1994. — № 1. — С.27.
  19. Инвалиды в России: причины и динамика инвалидности, противоречия и перспективы социальной политики / Т.М. Маоcева, С.А. Васин, О.Ю. Голодец, С.В. Бесфамильная; Бюро экон. Анализа. – М.: РОССПЭН, 1999. – 368 с.
  20. Кабанов, М.М. Психосоциальная реабилитация и социальная психиатрия./М.М. Кабанов. — СПб.: 1998. — 586 с.
  21. Кантор, В.З., Никитина, М.И., Пеннин, Г.Н. Политехнические и социокультурные основы педагогической реабилитации лиц с нарушениями сенсорного развития. /В.З. Кантор и др. — СПб.: 2000. – 299 с.
  22. Концепция совершенствования системы медико-социальной экспертизы и комплексной реабилитации инвалидов. Москва 2009 г.: проект // Уровень жизни населения регионов России. – 2009. — № 7. – С. 14-40.
  23. Куваева, Н.В. Проблемы профессионального становления молодого инвалида / Н.В. Куваева // Социологические исследования. – 2007. — № 1. — С. 153-154.
  24. Лаврентьева, З.И. Актуализация личностных ресурсов в процессе реабилитации./З.И. Лавреньева // Социально-педагогическая работа. 2007. № 11. – С. 12-34.
  25. Мартыненко, А.В. Теоретические и организационно-методические основы медико-социальной работы. /А.В. Мартыненко. — М.: 1997. – С. 76.
  26. Международная номенклатура нарушений, ограничений жизнедеятельности и социальной недостаточности: Адаптированный вариант / Московский Центр, сотрудничающий с ВОЗ по Международной классификации болезней; //Сост. В.К. Овчаров, Р. К. Игнатьева, В. И. Каграманов. – М.: 1995. – 107 c.
  27. Новикова, К.Н. Социальная реабилитация инвалидов: состояние, проблемы, перспективы. /К.Н, Новикова. – Казань: 1996. – 486 с.
  28. Овчаров, В.К., Игнатьева, Р.К., Каграманов, В.И., Международная классификация последствий болезней в современном здравоохранении/В.К.Гончаров и др. // Пробл. соц. гигиены и история медицины. — 1997. – № 2. – С. 3-8.
  29. Парягина, О.А. Концептуально-правовые основы и проблемы занятости инвалидов / О.А. Парягина // Право и политика. – 2007. — № 5 . — С. 92-99.
  30. Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 15 мая 1990г. № 121 «О первоочередных мерах по улучшению социального обслуживания инвалидов».
  31. Радуто, В. И. К вопросу об ответственности за реализацию индивидуальных программ реабилитации инвалидов / В.И. Радуто // Социальное и пенсионное право. – 2010. — № 1. – С. 22-24.
  32. Райгородский, Д.Я. Практическая психодиагностика. /Д.Я.Райгородский. – Самара: 2004. – 672 с.
  33. Реут, М.Н. Особенности социализации неслышашей молодежи. … канд. соц. наук. /М.Н. Реут. – М.: 2000. – С. 12.
  34. Реут, М.Н. Социальные ориентации молодых людей с ограниченными возможностями / М.Н. Реут // Регионология. – 2007. — № 4. – С. 211-216.
  35. Смирнова, Е.Р. Когда в семье ребенок-инвалид /Е.Р. Смирнова. // Социологические исследования. 1997. — № 1. – С. 25-33.
  36. Смирнова, Е.Р. Стратификационнный анализ инвалидности/Е.Р. Смирнова. // Преодолевая барьеры инвалидности. – М.: 2007. – С. 8-32.
  37. Социальная работа с инвалидами. Настольная книга специалиста /Под ред. Е.И. Холостовой, А.И. Осадчих. — М.: 1996. – С. 76-99.
  38. Стандартные правила обеспечения равных возможностей для инвалидов: приняты Генеральной Ассамблеей ООН на 48-й сессии 20 декабря 1993 года, резолюция 48/96: сб. документов. Международные акты о правах человека. — М.: 2000.
  39. Холостова, Е.И., Дементьева, Н.Ф. Социальная реабилитация: Учебное пособие./Е.И. Холостова. — М.: 2002. – 304 с.
  40. Храпылина, Л.П. Основы реабилитации инвалидов. /Л.П. Храпылина. — М.: 1996. – 488 с.
  41. Цветкова, Л.С. Нейропсихологическая реабилитация. /Л.С. Цветкова. — М.: 1985. – 275 с.
  42. Шаронова, В. Критерий – ограничение жизнедеятельности / В. Шаронова // Социальная защита. — 2006. — № 11. – С. 26-30.
  43. Шиверская Е.В. Возможности психотерапии инвалидов в практике социальной работы. /Е.В. Шиверская. //Социальная работа. – 2007. — № 2. – С. 18-20.
  44. Ярская-Смирнова, Е.Р. Социальное конструирование инвалидности/Е.Р. Ярская-Смирнова. // Социол. исслед. 2009. № 4. – С. 5-12.
  45. http://www.un.org/ru/
  46. http://www.who.int/research/ru/
  47. http://mintrud.gov.by/
  48. http://www.pravo.by/main.aspx?guid=3871&p0=C20601269&p2={NRPA}
  49. http://inva.info/school/s43.htm
  50. http://maps.interfax.by/details/feed.view?city_id=4&type=2&object_id=10508

 

ПРИЛОЖЕНИЕ А

 

 

Диагностика депрессии Бернса Д. Методика предназначена для выявления наличия и степени выраженности депрессии и особенно ценна для выявления скрыто протекающей депрессии.

 

I

  1. Ничего у меня не вызывает печали.
  2. Иногда я чувствую печаль.
  3. Я печалюсь постоянно и не могу прекратить этого.
  4. Я так печален и несчастен, что не могу сопротивляться этим чувствам.

II

  1. Я не ощущаю страха перед будущим.
  2. Я чувствую страх перед будущим.
  3. Я не предвижу ничего хорошего в будущем.
  4. Я знаю, что будущее страшно и ничего нельзя изменить.

III

  1. У меня не бывает провалов.
  2. Я чувствую, что у меня случаются провалы чаще, чем у других людей.
  3. При взгляде на прошлое я вижу много провалов.
  4. Я чувствую, что я полный неудачник.

IV

  1. Я наслаждаюсь вещами так, как привык.
  2. Я не наслаждаюсь обычными вещами, как привык.
  3. Я не получаю наслаждения от чего-либо.
  4. Я скучаю или неудовлетворен во всем.

V

  1. У меня нет чувства вины.
  2. Я ощущаю вину большую часть времени.
  3. Я ощущаю себя полностью виноватым большую часть времени.
  4. Я чувствую вину всегда.

VI

  1. Мне не кажется, что я наказан.
  2. Я чувствую, что могу быть наказан.
  3. Я ожидаю наказания.
  4. Я чувствую себя наказанным.

VII

  1. Я не разочарован в себе.
  2. Я разочарован в себе.
  3. Я омерзителен себе.
  4. Я ненавижу себя.

VIII

  1. Мне не кажется, что я чем-либо хуже других.
  2. Я критикую себя за мои промахи и ошибки.
  3. Я критикую себя постоянно за мои неудачи.
  4. Я порицаю себя за все происходящее.

IX

  1. Мне никогда не приходили мысли о самоубийстве.
  2. Я думал о самоубийстве, но никогда не сделал бы этого.
  3. Мне хотелось бы убить себя.
  4. Я убил бы себя, если бы решился.

Х

  1. Я не переживаю чаще, чем обычно.
  2. Я переживаю сейчас чаще, чем обычно.
  3. Я переживаю постоянно.
  4. Я постоянно плакал бы, но сейчас не могу, даже если сильно захочу.

XI

  1. Я не раздражаюсь больше обычного.
  2. Я немного больше раздражен сейчас, чем обычно.
  3. Я могу быть полностью раздосадован и раздражен какое-то время.
  4. Я постоянно чувствую раздражение.

XII

  1. Я не потерял интереса к людям.
  2. Я меньше интересуюсь людьми, чем обычно.
  3. Я потерял большую часть интереса к людям.
  4. Я потерял весь интерес к людям.

XIII

  1. Я принимаю решения так же четко, как всегда.
  2. Я откладываю принятие решения на больший срок, чем обычно.
  3. У меня сейчас большие трудности в принятии решений, чем раньше.
  4. Я совершенно не могу принимать решения.

XIV

  1. Мне не кажется, что я выгляжу сколько-нибудь хуже, чем обычно.
  2. Я беспокоюсь, что выгляжу несколько старше своих лет или непривлекательно.
  3. Мне кажется постоянно, что что-то изменяется во мне, делая меня все менее привлекательным.
  4. Я уверен, что выгляжу ужасно.

XV

  1. Я работаю так же хорошо, как и раньше.
  2. Работа требует добавочных усилий от меня.
  3. Я должен заставить себя, чтобы что-нибудь сделать.
  4. Я не могу работать.

XVI

  1. Я сплю так же хорошо, как обычно.
  2. Я сплю несколько хуже, чем обычно.
  3. Сейчас я просыпаюсь на 1-2 часа раньше и потом тяжело засыпаю.
  4. Я просыпаюсь на несколько часов раньше обычного и не могу заснуть снова.

XVII

  1. Я устаю не больше, чем всегда.
  2. Я устаю сейчас быстрее.
  3. Я устаю почти от любой работы.
  4. Я устаю от всего.

XVIII

  1. Мой аппетит такой же, как и был.
  2. Мой аппетит не так хорош, как раньше.
  3. Мой аппетит стал намного слабее.
  4. Ничто не вызывает у меня аппетита.

XIX

  1. Я немного потерял или вообще остался в прежнем весе.
  2. Я потерял более 2, 5 кг.
  3. Я потерял более 5, 0 кг.
  4. Я потерял более 7, 5 кг.

XX

  1. Мое здоровье беспокоит меня не более, чем прежде.
  2. Меня беспокоят боли, проблемы с зубами и запоры.
  3. Меня беспокоят боли, проблемы с зубами и запоры и я долго думаю о них потом.
  4. Меня так беспокоит мое здоровье, что я не могу думать о чем-либо другом.

XXI

  1. У меня нет изменений в сексуальных интересах.
  2. Секс меня интересует меньше, чем раньше.
  3. Секс меня интересует намного меньше, чем раньше.
  4. Я потерял всякий интерес к сексу.

 

Анализ результатов. Обработка полученных результатов заключается в подсчете суммы цифр, соответствующих сделанным выборам.

1-10 — состояние нормальное.

11-16 — умеренное расстройство.

17-20 — на грани клинической депрессии.

21-30 — умеренная депрессия.

31-40 — серьезная депрессия.

Больше 40 — экстремальная депрессия.

 

 

Методика диагностики уровня субъективного ощущения одиночества Д.Рассела и М.Фергюсона. Инструкция: Вам предлагается ряд утверждений. Рассмотрите  последовательно каждое и оцените с точки зрения  частоты их проявления применительно к Вашей жизни  при помощи четырех вариантов ответов: «часто», «иногда », «редко», «никогда». Выбранный вариант отметьте знаком «+».

Обработка результатов и интерпретация. Подсчитывается количество каждого из вариантов ответов.  Сумма ответов «часто» умножается на три, «иногда» – на два, «редко» – на один и «никогда» — на 0.

Полученные результаты складываются. Максимально возможный  показатель одиночества – 60 баллов.

«Высокую степень одиночества показывают от 40 до 60  баллов, от 20 до 40 баллов – средний уровень одиночества,  от 0 до 20 баллов – низкий уровень одиночества.

Текст опросника

 

Утверждения часто иногда редко никогда
1. Я несчастлив, занимаясь  столькими вещами в одиночку.        
2. Мне не с кем поговорить.        
3. Для меня невыносимо быть таким одиноким.        
4. Мне не хватает общения.        
5. Я чувствую, будто никто действительно не понимает меня.        
6. Я застаю себя в ожидании, что люди позвонят или напишут мне.        
7. Нет никого, к кому я мог бы обратиться.        
8. Я сейчас больше ни с кем не близок.        
9. Те, кто меня окружает, не разделяют мои интересы и идеи.        
10. Я чувствую себя покинутым.        
11. Я не способен раскрепощаться и общаться с теми, кто меня окружает.        
12. Я чувствую себя совершенно одиноким.        
13. Мои социальные отношения и связи поверхностны.        
14. Я скучаю по компании.        
15. В действительности никто как следует не знает меня.        
16. Я чувствую себя изолированным от других.        
17. Я несчастен, будучи таким отверженным.        
18. Мне трудно заводить друзей.        
19. Я чувствую себя исключенным и изолированным от общества        
20. Люди вокруг меня, но не со иной.        

 

 

Тест смысложизненных ориентаций

 

Тест включает пять субшкал, отражающих три смысложизненных ориентации и два аспекта локуса контроля:

  1. Цели в жизни. Баллы по этой шкале характеризуют наличие или отсутствие в жизни испытуемого целей в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу. Низкие баллы по этой шкале даже при общем высоком уровне ОЖ будут присущи человеку, живущим сегодняшним или вчерашним днем. Вместе с тем высокие баллы по этой шкале могут характеризовать не только целеустремленного человека, но и прожектора, планы которого не имеют реальной опоры в настоящем и не подкрепляются личной ответственностью за их реализацию. Эти два случая несложно различить, учитывая показатели по другим шкалам СЖО.
  2. Процесс жизни или интерес и эмоциональная насыщенность жизни. Содержание этой шкалы совпадает с известной теорией о том, что единственный смысл жизни состоит в том, чтобы жить. Этот показатель говорит о том, воспринимает ли испытуемый сам процесс своей жизни как интересный, эмоционально насыщенный и наполненный смыслом. Высокие баллы по этой шкале и низкие по остальным будут характеризовать гедониста, живущего сегодняшним днем. Низкие баллы по этой шкале – признак неудовлетворенности своей жизни в настоящем; при этом, однако, ей могут придавать полноценный смысл воспоминания о прошлом или нацеленность в будущем.
  3. Результативность жизни или удовлетворенность самореализацией. Баллы по этой шкале отражают оценку пройденного отрезка жизни, ощущение того, насколько продуктивна и осмысленна была прожитая ее часть. Высокие баллы по этой шкале и низкие по остальным будут характеризовать человека, который доживает свою жизнь, у которого все в прошлом, но прошлое способно придать смысл остатку жизни. Низкие баллы – неудовлетворенность прожитой частью жизни.
  4. Локус контроля-Я (Я – хозяин жизни). Высокие баллы соответствуют представлению о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле. Низкие баллы – неверие в свои силы контролировать события собственной жизни.
  5. Локус контроля жизни или управляемость жизни. При высоких баллах – убеждение в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. Низкие балы – фатализм, убеждённость в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода выбора иллюзорна, и бессмысленно что-либо загадывать на будущее.

Инструкция: Вам будут предложены пары противоположных утверждений. Ваша задача – выбрать одно из двух утверждений, которое, по вашему мнению, больше соответствует действительности, и выписать в бланк одну из цифр 1,2,3,4,5,6,7 в зависимости от того насколько Вы уверены в выборе (4 – если оба утверждения на Ваш взгляд верны).

 

1.Обычно мне скучно 123 4 567 Обычно я полон энергии
2.Жизнь кажется мне всегда волнующей и захватывающей 765 4 321 Жизнь кажется мне совершенно спокойной и рутинной
3.В жизни я не имею определенных целей и намерений 123 4 567 В жизни я имею очень ясные цели и намерения
4.Моя жизнь представляется мне крайне бессмысленной и бесцельной 123 4 567 Моя жизнь представляется мне вполне осмысленной и целеустремленной
5.Каждый день кажется мне всегда новым и непохожим на другие 765 4 321 Каждый день кажется мне совершенно похожим на все другие
6.Когда я уйду на пенсию, я займусь вещами, которыми всегда мечтал заняться 765 4 321 Когда я уйду на пенсию, я постараюсь не обременять себя никакими заботами
7.Моя жизнь сложилась именно так, как я мечтал 765 4 321 Моя жизнь сложилась совсем,  не так, как я мечтал
8.Я не добился успехов в осуществлении своих жизненных планов 123 4 567 Я осуществил многое из того, что было мною запланировано в жизни
9.Моя жизнь пуста и неинтересна 123 4 567 Моя жизнь наполнена интересными делами
10. Если бы мне пришлось подводить итог моей жизни, то я, бы сказал, что она была, вполне осмысленной 765 4 321 Если бы мне пришлось подводить итог моей жизни, то я, бы сказал, что она не, имела смысла
11. Если бы я мог выбирать, то я, бы построил свою жизнь, совершенно иначе 123 4 567 Если бы я мог выбирать, то я, бы прожил жизнь еще раз, также, как живу сейчас
12. Когда я смотрю на окружающий, меня мир, он часто приводит меня в растерянность и беспокойство 123 4 567 Когда я смотрю на окружающий, меня мир, он совсем не вызывает у меня беспокойства, и растерянности
13. Я человек очень обязательный 765 4 321 Я человек совсем не обязательный
14. Я полагаю, что человек имеет, возможность осуществить, свой жизненный выбор, по своему желанию 765 4 321 Я полагаю, что человек лишен, возможности выбирать, из-за влияния природных способностей и обстоятельств
15. Я определенно могу назвать, себя целеустремленным человеком 765 4 321 Я не могу себя назвать целеустремленным человеком
16. В жизни я еще не нашел своего призвания и ясных, целей 123 4 567 В жизни я нашел свое призвание и цели
17. Мои жизненные взгляды еще не, определились 123 4 567 Мои жизненные взгляды вполне определились
18. Я считаю, что мне удалось, найти призвание и интересные цели в жизни 765 4 321 Я едва ли способен найти призвание и интересные цели в жизни
19. Моя жизнь в моих руках и я, сам управляю ею 765 4 321 Моя жизнь неподвластна мне и она управляется внешними событиями
20. Мои повседневные дела приносят мне удовольствие и удовлетворение 765 4 321 Мои повседневные дела приносят сплошные неприятности и переживания

 

 

Обработка результатов сводится к суммированию числовых значений для всех 20 шкал и переводу суммарного балла в стандартные значения (процент или балл). Восходящая последовательность градаций (от 1 до 7) чередуется в случайном порядке с нисходящей (от 7 до 1), причем максимальный балл (7) всегда соответствует полюсу наличия цели в жизни, а минимальный балл (1) –

полюсу ее отсутствия.

Общий показатель ОЖ – все 20 пунктов.

Субшкала 1 (цели) – 3, 4, 10, 16, 17, 18.

Субшкала 2 (процесс) – 1, 2, 4, 5, 7, 9.

Субшкала З (результат) – 8, 9, 10, 12, 20.

Субшкала 4 (локус контроля-Я) – 1, 15, 16, 19.

Субшкала 5 (локус контроля-жизнь) – 7, 10, 11, 14, 18, 19.

 

Бланк

 

Ответ Ответ
1 11
2 12
3 13
4 14
5 15
6 16
7 17
8 18
9 19
10 20

 

 

Методика диагностики социально-психологической адаптации

К. Роджерса и Р. Даймонда

Инструкция:

Прочитав или прослушав очередное высказывание опросника, примерьте его к своим привычкам, своему образу жизни и оцените, в какой мере это высказывание может быть отнесено к вам. Для того чтобы обозначить ваш ответ в бланке, выберите, подходящий, по вашему мнению, один из семи вариантов оценок, пронумерованных цифрами от «О» до «6»:

«0» – это ко мне совершенно не относится;

«1» – мне это не свойственно в большинстве случаев;

«2» – сомневаюсь, что это можно отнести ко мне;

«3» – не решаюсь отнести это к себе;

«4» – это похоже на меня, но нет уверенности;

«5» – это на меня похоже;

«6» – это точно про меня.

Выбранный вами вариант ответа отметьте в бланке для ответов в ячейке, соответствующей порядковому номеру высказывания.

Опросник ДПА:

  1. Испытывает неловкость, когда вступает с кем-нибудь в разговор.
  2. Нет желания раскрываться перед другими.
  3. Во всем любит состязание, соревнование, борьбу,
  4. Предъявляет к себе высокие требования.
  5. Часто ругает себя за сделанное.
  6. Часто чувствует себя униженным.
  7. Сомневается, что может нравиться кому-нибудь из лиц противоположного пола.
  8. Свои обещания выполняет всегда.
  9. Теплые, добрые отношения с окружающими.
  10. Человек сдержанный, замкнутый; держится от всех чуть в стороне.
  11. В своих неудачах винит себя.
  12. Человек ответственный; на него можно положиться.
  13. Чувствует, что не в силах хоть что-нибудь изменить, все усилия напрасны.
  14. На многое смотрит глазами сверстников.
  15. Принимает в целом те правила и требования, которым надлежит следовать.
  16. Собственных убеждений и правил не хватает.
  17. Любит мечтать – иногда прямо среди бела дня. С трудом возвращается от мечты к действительности.
  18. Всегда готов к защите и даже нападению: «застревает» на переживаниях обид, мысленно перебирая способы мщения.
  19. Умеет управлять собой и собственными поступками, заставлять себя, разрешать себе; самоконтроль для него не проблема.
  20. Часто портится настроение: накатывает уныние, хандра.
  21. Все, что касается других, не волнует: сосредоточен на себе; занят собой.
  22. Люди, как правило, ему нравятся.
  23. Не стесняется своих чувств, открыто их выражает.
  24. Среди большого стечения народа бывает немножко одиноко.
  25. Сейчас очень не по себе. Хочется все бросить, куда-нибудь спрятаться.
  26. С окружающими обычно ладит.
  27. Всего труднее бороться с самим собой.
  28. Настораживает незаслуженное доброжелательное отношения окружающих.
  29. В душе – оптимист, верит в лучшее.
  30. Человек неподатливый, упрямый; таких называют трудными.
  31. К людям критичен и судит их, если считает, что они этого заслуживают.
  32. Обычно чувствует себя не ведущим, а ведомым: ему не всегда удается мыслить и действовать самостоятельно.
  33. Большинство из тех, кто его знает, хорошо к нему относится, любит его.
  34. Иногда бывают такие мысли, которыми не хотелось бы ни с кем делиться.
  35. Человек с привлекательной внешностью.
  36. Чувствует себя беспомощным, нуждается в ком-то, кто был бы рядом.
  37. Приняв решение, следует ему.
  38. Принимает, казалось бы, самостоятельные решения, не может освободиться от влияния других людей.
  39. Испытывает чувство вины, даже когда винить себя как будто не в чем.
  40. Чувствует неприязнь к тому, что его окружает.
  41. Всем доволен.
  42. Выбит из колеи: не может собраться, взять себя в руки, организовать себя.
  43. Чувствует вялость; все, что раньше волновало, стало вдруг безразличным.
  44. Уравновешен, спокоен.
  45. Разозлившись, нередко выходит из себя.
  46. Часто чувствует себя обиженным.
  47. Человек порывистый, нетерпеливый, горячий: не хватает сдержанности.
  48. Бывает, что сплетничает.
  49. Не очень доверяет своим чувствам: они иногда подводят его.
  50. Довольно трудно быть самим собой.
  51. На первом месте рассудок, а не чувство: прежде чем что-либо сделать, подумает.
  52. Происходящее с ним толкует на свой лад, способен напридумывать лишнего. Словом – не от мира сего.
  53. Человек, терпимый к людям, и принимает каждого таким, каков он есть.
  54. Старается не думать о своих проблемах.
  55. Считает себя интересным человеком – привлекательным как личность, заметным.
  56. Человек стеснительный, легко тушуется.
  57. Обязательно нужно напоминать, подталкивать, чтобы довел дело до конца.
  58. В душе чувствует превосходство над другими.
  59. Нет ничего, в чем бы выразил себя, проявил свою индивидуальность, свое Я.
  60. Боится того, что подумают о нем другие.
  61. Честолюбив, неравнодушен к успеху, похвале: в том, что для него существенно, старается быть среди лучших.
  62. Человек, у которого в настоящий момент многое достойно презрения.
  63. Человек деятельный, энергичный, полон инициатив.
  64. Пасует перед трудностями и ситуациями, которые грозят осложнениями.
  65. Себя просто недостаточно ценит.
  66. По натуре вожак и умеет влиять на других.
  67. Относится к себе в целом хорошо.
  68. Человек настойчивый, напористый; ему всегда важно настоять на своем.
  69. Не любит, когда с кем-нибудь портятся отношения, особенно – если разногласия грозят стать явными.
  70. Подолгу не может принять решение, а потом сомневается в его правильности.
  71. Пребывает в растерянности; все спуталось, все смешалось у него.
  72. Доволен собой.
  73. Невезучий.
  74. Человек приятный, располагающий к себе.
  75. Лицом, может, и не очень пригож, но может нравиться как человек, как личность.
  76. Презирает лиц противоположного пола и не связывается с ними.
  77. Когда нужно что-то сделать, охватывает страх; а вдруг – не справлюсь, а вдруг – не получится.
  78. Легко, спокойно на душе, нет ничего, что сильно бы тревожило.
  79. Умеет упорно работать.
  80. Чувствует, что растет, взрослеет: меняется сам и отношение к окружающему миру.
  81. Случается, что говорит о том, в чем совсем не разбирается.
  82. Всегда говорит только правду.
  83. Встревожен, обеспокоен, напряжен.
  84. Чтобы заставить хоть что-то сделать, нужно как следует настоять, и тогда он уступит.
  85. Чувствует неуверенность в себе.
  86. Обстоятельства часто вынуждают защищать себя, оправдываться и обосновывать свои поступки.
  87. Человек уступчивый, податливый, мягкий в отношениях с другими.
  88. Человек толковый, любит размышлять.
  89. Иной раз любит прихвастнуть.
  90. Принимает решения и тут же их меняет; презирает себя за безволие, а сделать с собой ничего не может.
  91. Старается полагаться на свои силы, не рассчитывает на чью-то помощь.
  92. Никогда не опаздывает.
  93. Испытывает ощущение скованности, внутренней несвободы.
  94. Выделяется среди других.
  95. Не очень надежный товарищ, не во всем можно положиться.
  96. В себе все ясно, себя хорошо понимает.
  97. Общительный, открытый человек; легко сходится с людьми.
  98. Силы и способности вполне соответствуют тем задачам, которые приходится решать; со всем может справиться.
  99. Себя не ценит: никто его всерьез не воспринимает; в лучшем случае к нему снисходительны, просто терпят.
  • Беспокоится, что лица противоположного пола слишком занимают мысли.
  • Все свои привычки считает хорошими.

Интегральные показатели

 

 

Показатели Номера высказываний Нормы
1 а Адаптивность 4,5,9,12,15,19,22,23,26,27, 29,33,35,37,41,44,47,51,53, 55,61,63,67,72,74,75,78,80, 88,91,94,96,97,98 68-136
b Дезадаптивность 2,6,7,13,16,18,25,28,32,36, 38,40,42,43,49,50,54,56,59, 60,62,64,69,71,73,76,77,83, 84, 86, 90, 95, 99, 100 68-136
2 а Лживость – 34,45,48,81,89 18-36
b + 8,82,92,101
3 а Приятие себя 33, 35, 55, 67, 72, 74, 75, 80, 88, 94,96 22-42
b Неприятие себя 7,59,62,65,90,95,99 14-28
4 а Приятие других 9,14,22,26,53,97 12-24
b Неприятие других 2,10,21,28,40,60,76 14-28
5 а Эмоциональный комфорт 23,29,30,41,44,47,78 14-28
b Эмоциональный дискомфорт 6,42,43,49,50,83,85 14-28
6

 

а Внутренний контроль 4,5,11,12,19,27,37,51,63,68, 79i91l98J3 26-52
b Внешний контроль 25,36,52,57,70,71,73,77 18-36
7 а Доминирование 58,61,66 6-12
b Ведомость 16, 32, 38, 69, 84, 87 12-24
8 Эскапизм (уход от проблем) 17,18,54,64,86 10-20

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ Б

 

Данные констатирующего исследования

Таблица 1. Данные по диагностике депрессии в 1 группе

 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 сумма
1 3 1 1 0 0 1 0 1 2 3 1 3 3 3 3 3 1 1 1 1 1 33
2 1 2 2 1 1 2 0 0 2 3 1 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 29
3 3 3 1 1 1 3 1 1 3 2 2 3 0 0 0 0 0 0 1 0 0 25
4 3 1 3 0 0 1 1 0 2 2 2 2 1 0 1 2 0 0 1 1 0 23
5 1 3 1 1 1 3 0 1 3 1 2 3 3 3 3 1 1 0 0 0 3 34
6 3 3 2 1 1 2 0 0 2 1 0 1 1 0 1 0 1 0 0 0 1 20
7 2 1 1 0 0 1 1 0 3 2 1 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 26
8 1 2 3 0 0 1 1 1 2 2 2 2 2 2 1 2 1 2 2 1 1 31
9 2 2 1 1 1 3 0 0 2 1 1 2 3 2 3 3 1 1 1 0 0 30
10 1 2 3 1 1 3 1 1 3 1 2 2 1 2 3 3 0 0 0 3 2 35
11 2 2 1 1 1 2 0 0 2 1 1 1 0 3 3 3 3 1 1 0 0 28
12 1 2 2 3 3 1 3 1 3 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 1 0 34
13 1 2 3 1 1 3 3 3 3 3 1 1 2 2 2 1 0 0 0 1 3 36
14 1 2 3 0 0 2 3 3 3 3 1 0 1 1 1 2 1 2 1 2 2 34
15 0 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 1 1 2 13
16 1 3 2 1 3 3 2 3 2 2 1 0 3 2 3 3 1 1 1 0 0 37

 

Таблица 2. Данные по диагностике депрессии во 2 группе

 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 сумма
1 3 3 2 3 2 2 1 0 3 3 3 2 3 2 2 1 0 3 2 0 0 40
2 1 3 2 1 3 3 2 0 1 1 3 2 1 3 3 2 0 1 2 3 0 37
3 0 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 3 0 1 1 2 16
4 1 2 1 2 2 1 0 1 1 1 2 1 2 2 1 0 1 1 2 0 0 24
5 1 2 2 1 1 2 0 0 2 1 2 2 1 1 2 0 0 2 2 1 0 25
6 1 1 1 0 0 3 1 1 1 1 1 1 0 0 3 1 1 1 1 1 3 23
7 0 0 0 3 2 1 3 2 2 0 0 0 3 2 1 3 2 2 1 2 1 30
8 3 1 1 0 0 3 1 3 2 3 1 1 0 0 3 1 3 2 3 1 0 32
9 1 2 2 1 0 2 0 1 2 1 2 2 1 0 2 0 1 2 3 0 0 25
10 0 0 0 1 3 1 1 0 3 0 0 0 1 3 1 1 0 0 2 2 0 19
11 2 1 2 1 2 2 1 1 2 2 1 2 1 2 2 1 1 2 1 0 0 29
12 2 1 2 2 1 1 0 2 2 2 1 2 2 1 1 0 2 2 2 0 0 28
13 3 1 1 1 0 0 1 1 3 3 1 1 1 0 0 1 1 3 1 3 0 26
14 3 0 0 0 3 2 0 0 2 3 0 0 0 3 2 0 0 0 1 1 0 20
15 3 3 1 1 0 0 3 1 3 3 3 1 1 0 0 3 1 3 1 0 0 31
16 0 0 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 1 0 10

 

Таблица 3. Данные по диагностике депрессии в 3 группе

 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 сумма
1 0 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 10
2 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 11
3 0 0 0 0 0 1 0 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 12
4 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 9
5 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 11
6 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 11
7 0 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 2 0 1 1 2 15
8 0 0 0 0 0 1 1 0 0 0 1 0 1 1 0 0 0 0 0 1 1 7
9 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 13
10 1 1 1 1 0 1 1 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 0 0 0 0 9
11 0 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 1 1 2 13
12 2 0 0 0 0 0 0 1 2 2 2 2 2 2 1 1 1 0 0 0 0 18
13 0 0 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 0 0 0 0 9
14 1 1 1 1 0 1 1 1 1 0 1 0 0 0 0 1 1 1 0 2 0 14
15 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 1 1 11
16 0 1 0 1 1 1 1 0 0 1 1 1 1 0 1 0 1 2 2 0 0 15

 

Таблица 4. Данные статистического анализа

по диагностике депрессии (1 и 3 группа)

 

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 33 26 10 5
2 29 23 11 7.5
3 25 20 12 10
4 23 19 9 3
5 34 28 11 7.5
6 20 18 11 7.5
7 26 21 15 15.5
8 31 25 7 1
9 30 24 13 12
10 35 30 9 3
11 28 22 13 12
12 34 28 18 17
13 36 31 9 3
14 34 28 14 14
15 13 12 11 7.5
16 37 32 15 15.5
Суммы: 387   141

 

Результат: U эмп = 5.

U кр
p≤0.01 p≤0.05
66 83

 

 

 

 

Таблица 5. Данные статистического анализа

по диагностике депрессии (2 и 3 группа)

 

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 40 32 10 5.5
2 37 31 11 8.5
3 16 17 12 11
4 24 22 9 3
5 25 23.5 11 8.5
6 23 21 11 8.5
7 30 28 15 15.5
8 32 30 7 1
9 25 23.5 13 12.5
10 19 19 9 3
11 29 27 13 12.5
12 28 26 18 18
13 26 25 9 3
14 20 20 14 14
15 31 29 11 8.5
16 10 5.5 15 15.5
Суммы: 379.5   148.5

                                                                                                                   

Результат: U эмп = 12,5.

 

 

 

Таблица 6. Данные по диагностике ощущения одиночества

 

1 группа 2 группа 3 группа
№ п/п баллы Уровень № п/п баллы Уровень № п/п баллы Уровень
1 57 высокий 1 51 высокий 1 16 низкий
2 60 высокий 2 43 высокий 2 14 низкий
3 34 средний 3 34 средний 3 16 низкий
4 33 средний 4 57 высокий 4 16 низкий
5 54 высокий 5 40 высокий 5 14 низкий
6 31 средний 6 54 высокий 6 16 низкий
7 54 высокий 7 48 высокий 7 35 средний
8 60 высокий 8 54 высокий 8 14 низкий
9 40 высокий 9 60 высокий 9 16 низкий
10 44 высокий 10 24 средний 10 14 низкий
11 43 высокий 11 54 высокий 11 25 средний
12 46 высокий 12 47 высокий 12 24 средний
13 55 высокий 13 43 высокий 13 16 низкий
14 58 высокий 14 45 высокий 14 16 низкий
15 14 низкий 15 43 высокий 15 14 низкий
16 50 высокий 16 16 низкий 16 35 средний

 

Таблица 7. Данные статистического анализа по

диагностике ощущения одиночества (1 и 3 гр.)

 

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 57 29 16 10
2 60 31.5 14 3.5
3 34 18 16 10
4 33 17 16 10
5 54 26.5 14 3.5
6 31 16 16 10
7 54 26.5 35 19.5
8 60 31.5 14 3.5
9 40 21 16 10
10 44 23 14 3.5
11 43 22 25 15
12 46 24 24 14
13 55 28 16 10
14 58 30 16 10
15 14 3.5 14 3.5
16 50 25 35 19.5
Суммы: 372.5   155.5

                                                                                                                   

Результат: U эмп = 19,5.

Таблица 8. Данные статистического анализа по

диагностике ощущения одиночества

(2 и 3 группа)

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 51 27 16 9.5
2 43 22 14 3
3 34 17 16 9.5
4 57 31 16 9.5
5 40 20 14 3
6 54 29 16 9.5
7 48 26 35 18.5
8 54 29 14 3
9 60 32 16 9.5
10 24 14.5 14 3
11 54 29 25 16
12 47 25 24 14.5
13 43 22 16 9.5
14 45 24 16 9.5
15 43 22 14 3
16 16 9.5 35 18.5
Суммы: 379   149

Результат: U эмп = 13.

Таблица 9. Данные по диагностике соц-псих адаптации в 1 группе

 

(А) % (L) % (S) % (I) % (Е) % (D) % Эскапизм
1 61 12 7 44 7 11 6
2 66 22 8 60 8 11 4
3 68 24 28 56 15 16 10
4 72 16 28 56 14 12 19
5 56 34 9 62 10 13 14
6 54 12 25 62 16 5 20
7 59 33 12 55 12 21 6
8 40 23 22 55 11 18 2
9 60 20 21 75 12 12 15
10 48 24 18 55 7 13 8
11 66 23 9 63 9 12 7
12 60 8 18 47 9 11 4
13 56 13 9 61 8 14 10
14 61 13 11 62 9 17 17
15 79 16 33 56 26 14 13
16 58 23 17 58 11 12 5
m 63 19,75 17,19 57,94 11,5 13,25 10

 

Таблица 10. Данные по диагностике соц-псих адаптации во 2 группе

 

(А) % (L) % (S) % (I) % (Е) % (D) % Эскапизм
1 63 14 6 37 12 13 3
2 47 22 9 48 11 5 8
3 68 24 28 56 15 16 10
4 57 16 16 69 17 18 4
5 60 23 22 58 14 12 3
6 41 22 20 36 12 13 12
7 64 24 24 36 11 12 15
8 48 26 2 46 8 11 8
9 66 22 15 45 7 14 7
10 68 24 28 56 15 16 10
11 56 13 6 54 9 14 6
12 56 10 12 63 8 12 6
13 57 13 16 56 7 11 17
14 68 12 22 52 14 6 12
15 42 14 26 27 15 6 3
16 68 24 28 56 15 16 10
m 63 19,75 17,19 57,94 11,5 13,25 10

 

Таблица 11. Данные по диагностике соц-псих адаптации в 3 группе

 

(А) % (L) % (S) % (I) % (Е) % (D) % Эскапизм
1 63 14 6 37 22 13 12
2 60 22 9 48 19 5 18
3 55 24 28 56 15 16 10
4 45 16 16 69 17 18 14
5 62 23 22 58 14 12 23
6 60 22 20 36 12 13 12
7 64 24 24 36 11 12 15
8 48 26 2 46 28 11 18
9 34 22 15 45 27 14 27
10 24 24 28 56 15 16 10
11 56 13 6 54 29 14 6
12 56 10 12 63 28 12 6
13 57 13 16 56 27 11 17
14 60 12 22 52 14 6 12
15 34 14 26 27 15 6 23
16 37 24 28 56 15 16 10
m 50,94 18,94 17,5 49,69 19,25 12,19 14,56

 

Таблица 12. Данные по диагностике СЖО в 1 группе

 

Шкалы СЖО
Цели Процесс Результат Локус контроля – Я Локус контроля – жизнь
1 12 10 12 11 13
2 13 16 7 6 7
3 36 18 33 25 35
4 29 19 30 26 40
5 13 14 12 11 12
6 28 20 30 28 41
7 17 17 16 9 5
8 11 12 11 14 12
9 15 15 11 14 13
10 16 15 15 15 15
11 11 12 11 12 13
12 9 15 5 14 5
13 20 8 14 15 14
14 7 14 15 16 13
15 41 18 35 28 42
16 21 15 14 15 15
m 18,69 14,88 16,94 16,19 18,44

 

Таблица 13. Данные по диагностике СЖО во 2 группе

 

Шкалы СЖО
Цели Процесс Результат Локус контроля – Я Локус контроля – жизнь
1 17 15 6 14 14
2 18 18 16 15 15
3 35 19 32 25 35
4 20 11 14 16 4
5 18 12 15 15 15
6 21 8 13 14 16
7 12 12 13 11 12
8 18 13 12 12 7
9 16 6 11 15 15
10 40 18 35 28 42
11 15 18 16 16 13
12 16 18 9 17 14
13 18 10 8 10 6
14 17 14 15 16 13
15 20 8 16 18 15
16 44 18 35 28 42
m 21,56 13,63 16,63 16,88 17,38

 

 

Таблица 14. Данные по диагностике СЖО в 3 группе

 

Шкалы СЖО
Цели Процесс Результат Локус контроля – Я Локус контроля – жизнь
1 18 13 12 14 14
2 16 6 11 15 15
3 11 12 13 12 13
4 20 18 13 12 4
5 18 16 6 11 15
6 21 8 13 14 16
7 12 12 13 11 12
8 18 13 12 12 7
9 16 6 11 15 15
10 12 11 10 11 13
11 15 18 13 12 13
12 16 16 6 11 14
13 18 10 8 10 6
14 18 13 12 16 13
15 16 6 11 18 15
16 21 15 14 15 5
m 16,63 12,06 11,13 13,06 11,88

 

ПРИЛОЖЕНИЕ В

Программа коррекции психологических проблем

 

Занятие 1. Архимедова задачка (или как разоблачить тревогу). Первое, что нам предстоит сделать, начиная борьбу со своей депрессией, это найти скрывающуюся за ней тревогу. Депрессия – это защитный механизм, спасающий нас от нашей собственной избыточной тревоги. В состоянии тревоги мозг возбуждается, можно сказать, кипит, и чтобы он не выкипел, нужно его затормозить, именно эту функцию и выполняет депрессия. Впрочем, после того как депрессия выполнила эту свою благородную функцию, она начинает нас потчевать собственными «соленьями»: подавленностью, неспособностью испытывать удовольствие, ощущением бесперспективности.

В сущности, перед нами архимедова задачка: «Дайте мне точку опоры, – говорил великий грек, – и я переверну мир!» Нам нужно перевернуть наш депрессивный мир, а для этого действительно нужна точка опоры. Поскольку же все начинается с тревоги, то логично было бы предположить, что именно она и является здесь искомой точкой. Однако мы вообще редко замечаем собственную тревогу, нам обычно кажется, что раз наши переживания обоснованы, то им и не следует придавать большого значения. Конечно, мы любим себе посочувствовать, но разделить неприятности и переживания по поводу этих неприятностей нам, как правило, в голову не приходит. Итак, мы ищем точку опоры. Какие же тут возможны варианты? Их всего три – серьезная трагедия, круто меняющая всю нашу жизнь; большое количество «маленьких проблем», которые кажутся ослабленному ими человеку настоящими катастрофами; и, наконец, пресловутая проблема выбора, когда та или иная ситуация, заведши нас в тупик, испивает из наших жил последние соки. Со всем этим нам и предстоит разобраться.

Занятие 2. Ужас катастрофы. В первом случае на нас обрушивается настоящая трагедия, которая в буквальном смысле грозит разрушить весь наш привычный мир. Инвалидность  – это событие чрезвычайное. Не дай его бог никому, но ведь дает…

Подобная трагедия – это не просто болезнь или утрата, это необходимость перестроить всю свою жизнь в соответствии с новыми, изменившимися условиями. А потому кроме утраты перед нами, как это ни странно, еще и созидательная задача. Но кто в таком состоянии об этом думает? Нет, мы поглощены происшедшей трагедией, и о том, что самым уязвимым звеном в этом деле являемся мы сами, никто, конечно, не задумывается. Но ведь это так!

Перестроить свою жизнь – это не мебель в квартире переставить, а начать по-другому думать. Мой мозг, привыкший жить так, как он привык жить, всячески сопротивляется новым обстоятельствам, они буквально выводят его из себя. Он тревожится, он не может понять, почему все это, зачем ему все это и, наконец, с какой это стати он должен «себя ломать». И вот возникает тревога – тревога, вызванная скорее даже не тем именно, что мы понесли утрату, а тем, что мы сами не можем жить так, как мы привыкли жить.

В конечном счете, наши мозги достались нам от братьев наших меньших, а они все эгоистичны (альтруизм животных – это рефлексы, а не гуманистическое мировоззрение). И в целом, возникающая в подобной ситуации тревога – не бич небес и не проклятье божье, а нормальная вещь, выполняющая необычайно важную функцию. Что это за функция? Если нам нужно перестраивать всю свою жизнь, нам для этого нужны силы, причем немалые, просто огромные! Тревога же изначально (по задумке природы) – это не невроз и не сумасшествие, а психическая энергия, необходимая нам для любой мало-мальски серьезной работы. А теперь у нас работы хоть отбавляй, и тревоги, соответственно, также – вагон и маленькая тележка.

Весь вопрос, следовательно, в том, как мы сейчас этой своей тревогой (читай – энергией, силой) распорядимся. Мы можем выбросить ее на ветер – отдать своей скорби и причитаниям, потратиться на бессмысленные восклицания: «Господи, за что это нам! Как Ты мог?! Это жестоко, это несправедливо!» А можем вспомнить, что самым уязвимым во всей этой ситуации оказались мы сами: да, я — инвалид, а вот я вынужден жить дальше, и обстоятельства у меня теперь – врагу не пожелаешь.

В такой трагической ситуации нужно думать о себе. А силы, которые выделила нам природа для переустройства своей жизни в связи с пережитой трагедией, нужно использовать по назначению. Иными словами, мы должны потратить свою тревогу, свое напряжение на конструктивную и созидательную работу: мы должны понять и принять случившееся (а не биться в истерике, требуя, чтобы Судьба повернулась к нам другим бортом), правильно осознать свое положение, увидеть то многое, что у нас осталось (наши близкие, наша работа и т.п.), осознать, что сейчас главное и как правильно построить свою жизнь в новых условиях.

Любая тяжелая утрата – это прежде всего крушение наших жизненных планов. Рушится, разумеется, не сама жизнь, а только наше о ней представление и – главное – представления человека о своем будущем. В целом эту утрату вряд ли можно считать серьезной, ведь утрачиваются только представления, однако для нашей психики это, в каком-то смысле, утрата и самой жизни.

И за нашей депрессией здесь скрывается именно тревога, внутреннее напряжение, ужас катастрофы: «Как жить дальше?!» Впрочем, мы предпочитаем замалчивать эту тревогу (хотя ее видно невооруженным глазом!), считая, видимо, что тревожиться недостойно, что это как-то некрасиво – тревожиться за свою жизнь. В результате же эта тревога не используется нами как средство выхода из той тяжелой ситуации, в которой мы оказались, а просто кипит и выкипает, дожидаясь пожарного, отводя эту роль депрессии.

Поэтому не растеряться, не сдаться под этим напором потерь и неудач – самое важное. А для этого нам нужны силы, и они у нас есть, но, к сожалению, мы так часто делаем из своего внутреннего напряжения тревогу, а эта тревога быстро замораживается холодом депрессии.

Могу предположить, что сказанное выглядит слишком сухим, прагматичным, может быть, даже кощунственным, но трагедия требует действий, а не сантиментов и не премьерных выступлений в роли «жертвы».

Прежде чем мы начнем так или иначе реагировать на свое несчастье, необходимо задуматься о том, как именно мы будем на него реагировать, мы должны сами принять соответствующее решение, а не отдавать себя на откуп психических процессов. Конечно, первое, что придет нам в голову, – это впасть в депрессию, начать страдать и мучиться. Но правильно ли это, имеет ли это смысл, нужно ли это нам и нашим близким? Скорее всего, нет. Мы нужны сильными и себе, и нашим близким. Помните, у нас всегда есть возможность выстоять перед лицом трагедий, пережить их и жить дальше.

И, видимо, теперь я должна оговориться. Не думайте, что в этой ситуации нужно делать многое, принимать большие и серьезные решения, от нас сейчас требуется малое: небольшие, но конструктивные поступки. Мы должны продолжать жить, сосредоточивая свои силы на том, что мы считаем самым важным. Один маленький, но правильный шаг стоит многих больших ошибочных шагов.

Напряжение, возникающее у нас в ситуации острого стресса, дано нам как экстренная гуманитарная помощь. Если использовать его для адаптации к новым условиям жизни, то мы сможем справиться со свалившейся на нас бедой. Если же мы не будем использовать ее для этих целей, ей придется преобразоваться в тревогу, а за тревогой последует и депрессия. Вот почему так важно своевременно направить ее в нужное русло, начать приспосабливать к новой жизни, осуществлять то, что станет для нас залогом будущего, свободного от депрессии и извечной подавленности.

Вторая оговорка касается «ритуала скорби», столь у нас популярного. Инвалидность предполагает переживание скорби, т.е. состояния подавленности и тоски, а также приема и выдачи соболезнований. Все мы знаем, что это необычайно тяжело – и соболезновать, и принимать соболезнования. Но традиция требует, и потому ритуал скорби живет и побеждает, зачастую, впрочем, это победа над жизнью. Именно поэтому многим так тяжело выйти из этой, по сути, игры.

Подумайте, если бы вы сами умерли, хотели бы вы видеть, как ваши близкие убиваются от горя, стенают и мучаются? Вряд ли. Наверное, лучше было бы, если бы они справились со своим горем и просто вспоминали о нас с любовью и благодарностью. И лучше уж пусть они смеются на наших похоронах, вспоминая о пережитых некогда с нами минутах радости, нежели плачут, страдая от того, что этих минут уже более никогда не будет. Ведь, право, хочется, чтобы они были счастливы.

Занятие 3. Череда проблем. Каков принципиальный, самый важный ход, который мы должны предпринять, чтобы тревожные состояния не превратили нас в развалину? Собственно говоря, правило новизной не блещет: не раздувайте проблему. Преувеличение проблемы, переложение ее на все остальные дела, события – это абсурдная, бессмысленная и ничем не оправданная трата. Кочка пролетела, вы в нее ударились, но дальше дорога-то продолжается. На ней, возможно, тоже будут кочки и выбоины, но вы их также проскочите. Надо будет – ну встанете на ремонт, отремонтируетесь и будете ездить дальше, ничего по-настоящему страшного и катастрофического не произошло. Но если переоценивать значимость проблем, тогда вы в скором времени окажетесь Гулливером в стране великанов: все окажется проблемой – ни на стул не сесть, ни на стол не забраться!

Учитесь преуменьшать, а не преувеличивать свои проблемы. Для нашей психики, которая сама в этом деле ничего не смыслит, лучше слышать, что проблема пустяковая, нежели гигантская. И вместо того чтобы думать: «Моя жизнь не имеет смысла» – думайте, что его лишены ваши проблемы. Если мы с такой легкостью можем обесценить собственную жизнь, то почему бы нам не перенаправить свое обличающее жало и не обесценить обесценивающие нашу жизнь проблемы?

Все, что проходит, – проходит, а проходит абсолютно все. Поэтому занижение «ставок» проблемы, ее обесценивание – это, право, выход! То, что случилось, не является проблемой – ну глупость, да, ну и что?! Убиваться теперь, что ли? Вы – тот человек, который устанавливает «стоимость проблемы». Если установили в миллион рублей, придется миллион рублей и заплатить. Но ведь это вы сами для себя так решили! А почему миллион, почему не один и не половина от одного, не одна десятая?! Почему миллион рублей, а не 10 рублей?

Помните: ваши проблемы – это не аукцион, где ставки постоянно идут на повышение, пока не выбьют всех и вся из игры. Играйте на понижение! Если вы обесцените свои проблемы, то окажется, что необходимые, требуемые от вас эмоциональные траты вовсе на так велики, как, может быть, казалось на первый взгляд. И вот вы были Гулливером в стране великанов, а теперь, играя на понижение, стали Гулливером в стране лилипутов. Вы перешагиваете гору, переходите вброд море и быстро достигаете очередной поставленной вами цели. Но все это возможно только в том случае, если вы вычеркиваете нули, стоящие за цифрами, коими вы оцениваете свои проблемы, а правильнее сказать – трудности.

Давайте уже привыкать к новому, не депрессивному языку, это очень важно, это залог успеха и высокого качества жизни. Если что-то раньше вы называли «проблемой», сами знаете, у вас сразу опускались руки, жизнь казалась ужасной, и сил не было никаких. Если же вы сейчас назовете это «трудностью», то сразу будете думать о том, что надо сделать, чтобы с этой трудностью справиться, а потому и силы появятся, и жизнь перекрасится в оптимистичные тона. Одно простое переименование наших «проблем» в «трудности» и «задачи» может сыграть судьбоносную роль!

Занятие 4. Мы за ценой не постоим! Наконец мы добрались до третьего способа вызвать у себя тревогу и привлечь депрессию, вызвать, так сказать, огонь на себя. Вообще говоря, когда человек тревожится, он выполняет роль своего рода приманки – завлекает депрессию: «У меня есть еще силы, я не безнадежен! Ты найдешь, чем поживиться!»

Но что такое – «тревога»? Кто ее вообще видел?

Помилуйте, мы же взрослые люди! Так вот, эту позу, как ни прискорбно, надо бросить. Довольно уже, находились с ней! И такую себе находили тревогу, что уж и габариты ее не определишь – велика, мать, велика! Поэтому определяем и констатируем: есть ситуация выбора, есть наша неспособность выбрать, есть напряжение и страх перед неизвестностью. Иначе говоря, есть тревога, а там, где тревога, – жди депрессию.

И если мы это дело признали и если есть у нас решимость со своей депрессией распрощаться, то нужно… Закрыть вопрос! Если какая-то проблема не решается, то решать ее без толку, она ведь не решается. Но помимо этой проблемы в нашей жизни есть еще масса других вещей, которые, впрочем, остаются незамеченными нами на протяжении всего того времени, пока в голове нашей царствовала эта одна-единственная проблема.

Никогда не забывайте о том, что жизнь – это возможность. Данный тезис может казаться философским изыском, но это действительно так. Когда у нас не ладится одно, то обязательно заладится другое. Как пелось в песне, «не везет мне в смерти, повезет в любви». По всем без исключения фронтам жизнь никогда не проигрывает. А мудрость состоит в том, чтобы всегда находиться на том фронте, на котором войска идут в наступление. Умение переключаться – великое и необходимое нам умение. Если где-то или в чем-то вам хронически не везет, займитесь чем-нибудь другим. Сами не заметите, как на оставленном вами фронте жизнь налаживается!

А если вы хоть чем-то займетесь, то вашему внутреннему напряжению будет куда себя девать, если же оно начнет расходоваться, то будет снижаться, а будет снижаться, то и необходимость в депрессии, которая прежде была призвана это напряжение сдерживать, отпадет. Мы же, собственно, ради этого, ради избавления от депрессии себя и переориентировали. Так что считайте, задачка решена, осталось, правда, претворить сказанное в жизнь.

Занятие 5. Степь да степь кругом… (или как избавиться от депрессивных мыслей). После того как мы нашли корень зла, после того как мы поняли, что за тревога лежит в основании нашей депрессии, и изменили свое отношение к тому травмирующему нас событию, которое вызвало у нас эту тревогу, необходимо приступать к борьбе с самой депрессией. Тревога и стресс – это не равномерная нагрузка на наш организм, они не просто завоевывают нас, они осуществляют чудовищные по своим последствиям разорительные набеги, словно какие-то хазары или татаро-монгольские полчища.

Мозг человека – это электрическая система, все, что мы с вами думаем и чувствуем, имеет в нем свой материальный субстрат, и этот субстрат – психическое электричество. Тревога в ряду наших переживаний – самый интенсивный, самый мощный скачок напряжения в психической «электросети». Но, как мы с вами знаем, перепады и в обычной электросети – штука опасная: могут и пробки вылететь, и замыкание случиться. Наша психическая электростанция не составляет исключения из этого правила. Вот и возникает у организма необходимость сгладить подобные колебания, утопить возникающие благодаря тревоге пики напряжения.

От самого этого напряжения нашему организму, конечно, никуда не деться. Это только мы с вами, с помощью сознания и здравого рассуждения, можем снять проблему, если понизим ее ставки, а наш организм защищается иначе, он погружает кривую этого графика (где каждый пик – это залп тревоги) в слой своеобразной ваты. Тут-то и выходит на сцену депрессия, которая, словно снег, застилает, скрадывает эти злосчастные пики. По сути дела, депрессия выполняет защитную функцию, она спасает организм от разрушительной силы, но депрессия не способна ликвидировать тревогу, она ее только прячет.

Если вы помните рассказы барона Мюнхгаузена, то подобное сравнение должно быть вам понятно. Одна из историй знаменитого выдумщика посвящена тому, как целую ночь он ехал по заснеженной степи, но так и не нашел места, где можно было бы остановиться на ночлег. Спешившись, он улегся прямо на дороге, а свою лошадь привязал к какому-то колышку, торчащему от земли. Проснувшись, Мюнхгаузен обнаружил, что этим колышком был крест на куполе готической церкви. «Весь город, – поясняет барон, – этой ночью занесло снегом, к утру снег растаял. Я оказался на тротуаре, а моя лошадь болталась на церковной башне».

Примерно то же самое и происходит с нашим мозгом. Пики обуревающей нас тревоги подобны таким готическим церквям, купола которых словно выстреливают в небо. А депрессия, желая оградить нас от этих «выстрелов», заваливает все снегом, образуется степь. И теперь все как в песне: «Степь да степь кругом, путь далек лежит, в той степи глухой…» замерзает человек, оказавшийся в холодном плену своей депрессии. По ощущениям ему, конечно, становится легче, он перестает чувствовать свою тревогу, свое напряжение. Но само по себе это напряжение никуда не исчезает, оно просто прячется, а потому подобное, с позволения сказать, «самолечение» ни к чему хорошему привести не может.

Но что же это за снег, застилающий собой тревогу? Тут все просто, это внутренняя речь – то, что человек думает во время своей депрессии. И потому теперь перед нами задача расчистить возникшие снежные (читай – словесные) завалы, которые буквально парализуют всякую нашу активность, лишают нас возможности справляться со своим внутренним напряжением и превращают острую тревогу в хроническую депрессию.

Занятие 6. Холодный плен. Как мы помним, депрессия – это «выученная беспомощность». До тех пор пока мне кажется, что я могу спастись бегством от своих проблем, до тех пор пока мне кажется, что у меня «есть выход», я тревожусь. Когда же я решаю (сам для себя), что «выхода нет», «спасения нет», а главное, что в нем – в этом спасении – нет никакого смысла, я «успокаиваюсь». Разумеется, подобное успокоение – чистой воды фикция и толку от него немного, а где-то глубоко внутри меня самого все равно бушует вулканическая лава внутреннего напряжения, но на безрыбье, как известно…

Так что я, сам того, конечно, не понимая, начинаю формировать в себе состояние безысходности, буквально убеждая себя в том, что «все плохо», что я из себя «ничего не представляю» и что «будущего у меня нет». После того как такая внутренняя депрессивная идеология в моей голове сформирована, я оставляю всякие надежды, а главное – желание спастись и спасаться. Этот момент – ключевой в развитии депрессии. Мне на мгновение становится легче, я думаю: «Ну и черт с ним! Ну и гори все синим пламенем! Только оставьте меня в покое…» – и замыкаюсь.

Началась аудиенция: я один на один со своей депрессией, со своими мыслями на депрессивные темы. А тем этих, как уже было заявлено, три. Не густо, но зато краски ядреные (черные, очень черные и черные – хоть глаз выколи), а потому в целом картина у меня получается живописующая, точнее – живописующая о безжизненности.

И очень скоро я привыкаю так думать (ведь мне стало легче, когда я начал подобную пропаганду, и это «легче» оказалось тем роковым положительным подкреплением, которое закрепило эту привычку). Моя депрессивная идеология постепенно становится моей проповедью и отповедью – «все плохо». И не убеждайте меня в обратном, я все равно не поверю!

Сейчас, с вашего позволения, я скажу пару слов от своего лица. Когда я говорю с человеком, страдающим депрессией, мне иногда начинает казаться, что он ни за что на свете не откажется от своих пессимистичных утверждений. И это понятно, ведь если он признается в том, что все его депрессивные мысли – чушь собачья, ему предстоит столкнуться с реальной жизнью, от которой он благодаря своей депрессии так успешно сбежал.

Теперь он укрылся в замке Снежной королевы, он играет с кристаллами льда – со своими депрессивными мыслями. Он отвык от мира, где есть солнце. Ему уже не хочется покидать место своего заточения, тем более что осуществленный им побег (или арест, которому его подвергла депрессия) не был случаен. В мире, где есть солнце, случаются и грозы, и пожары, в нем действительно не все и не всегда спокойно. Но все-таки согласитесь, это не повод отказываться от реальности и отдавать себя на откуп подавленности.

Так или иначе, но сценарий побега нам известен: надо признать жизнь «отвратительной», убедить себя в собственной «несостоятельности» (или неспособности изменить что-либо к лучшему) и, наконец, объявить будущее вне закона. Такая «игра в слова» – излюбленное занятие людей, находящихся в депрессии.

Вступая в борьбу со своей депрессией, помните о двух правилах. Во-первых, и это может показаться странным, мы не должны верить себе, когда мы находимся в депрессии. Наши депрессивные мысли – мысли, навязанные нам депрессией, – это, по большому счету, ее мысли, а не наши. Во-вторых, если у нас уже развилась депрессия, мы сами себя предали, мы становимся союзниками своей депрессии. С одной стороны, депрессивное отношение к миру входит у нас в привычку, а с привычкой, как известно, бороться трудно, и потому в нас будет масса всяческого оппортунизма. С другой стороны, отказ от депрессивной идеологии выталкивает нас обратно в мир, из которого мы, собственно говоря, и бежали посредством своей депрессии, как г-н Керенский – в противоестественном для себя обличье. Разумеется, нам неловко и страшно возвращаться, но что поделать, надо, причем очень! Так что не верьте своей депрессии, не потакайте своей лени, помните – вам нужно выбираться из того снежного заноса, в котором вы оказались.

Занятие 7. Инвентаризация депрессии. Теперь мы проведем подробную инвентаризацию собственной депрессии, точнее говоря, возьмем на карандаш свои депрессивные мысли. В целом, находясь в депрессии, мы пессимистичны во всем, но есть моменты, когда мы словно пьянеем от своей депрессии – и тогда депрессивные языковые изыски просто бьют из нас ключом. Все как по Бальзаку: «Ничто так не пьянит, как вино страданья». Что ж, эти пьяные мысли в такой-то момент мы и записываем на бумагу. Причем обязательно и именно – записываем! И это уже по Петру Великому, который заставлял своих чиновников обращаться к императору в «письменной форме». Зачем в письменной? А «чтобы дурь каждого видна была»…

Впрочем, просто так записывать свою депрессивную идеологию – толку мало. Это дело нужно сразу же систематизировать. Систематизируем по группам: в первую у нас пойдет то, что мы думаем о мире, нас окружающем, во вторую – о будущем, в третью – о самих себе. Для облегчения задачи чертим таблицу…

 

 

 

 

 

 

И вот выстрелила в нас депрессия очередным своим «снежным зарядом», а мы берем заготовленную таблицу и заносим в нее то, что без всякого преувеличения можно назвать пасквилем на Жизнь.

Что мы, будучи в депрессии, думаем об окружающем нас мире? Вариантов тут несколько, а потому я могу сообщить только обобщенные соображения депрессивного человека на этот счет. Мир представляется в депрессии несправедливым, жестоким, абсурдным, пустым. Кажется, что «все плохо» – и тут у нас не ладится, и там у нас проблемы, и здесь ничего не добиться, и вообще незачем добиваться, потому что «все без толку». Записываем все это в первую колонку.

Теперь о своем будущем – материал для колонки номер два. Будущего у нас, как известно, «нет». У нас «ничего не получится», «все будет только хуже», «жизнь и дальше будет наполняться теми страданиями и лишениями, которые я испытываю сейчас». Нам «незачем жить», нам «нечего ждать», нам «не на что рассчитывать». В общем, пиши пропало.

Наконец, «несколько слов о себе». Мы думаем о себе как о «твари дрожащей»: «я ничего из себя не представляю», «я неудачник», «я никому не нужен» и т.п. Возможно, вам кажется, что вы одиноки, ваша карта бита.

Понятно, что при такой оценке окружающего нас мира, будущего и самого себя, нам становится, мягко говоря, плохо. Не трудно догадаться и о том, как будет чувствовать себя человек, думая подобные гадости… Конечно, он испытывает еще большую тревогу, а порочный круг замыкается: тревога – депрессия – тревога – депрессия. И чем дальше, тем хуже.

Занятие 8. Обманный маневр. Депрессия нас регулярно обманывает, она великий, исключительный лжец, каких свет не видывал! А мы ей верим, мы вообще очень доверчивы по отношению к тому, что думаем. В данном же случае за нас думает депрессия, и это чревато. Но если она нас обманывает, почему бы нам, что называется, не вывести ее на чистую воду и не обмануть самим? Собственно, этим мы сейчас и займемся.

Итак, мы записали все свои депрессивные мысли, точнее говоря, то, что наша депрессия заставляет нас думать. Это может показаться непростым занятием, но дело того стоит. Причем в нашей страдающей от депрессии голове, можете мне поверить, ничего другого нет, все, что мы думаем, сводится к трем позициям и может быть без труда перенесено в колонки таблицы. После инвентаризации, т.е. записи наших депрессивных мыслей, переходим к анализу.

Сначала проанализируем пасквиль-донос, который мы составили на мир, нас окружающий, и на нашу жизнь. Специфической особенностью этих мыслей является их абсолютистский характер: «Все плохо!», «Ничего не радует!», «Хуже не бывает!» и т.п. Теперь рассуждаем…

Все не бывает плохо. В принципе! Просто то, что вы сидите, стоите, лежите, – это не «плохо», это нормально и поэтому даже хорошо. Если именно сейчас не происходит ничего чудовищного – это тоже хорошо. Относительно фразы, что «хуже не бывает», могу заверить, что бывает и хуже. Так что мы явно перестарались, а потому всю эту колонку вычеркиваем. Да, берем и перечеркиваем, причем крест-накрест!

Разумеется, кто-то скажет, что плохое в нашей жизни все-таки есть. И с этим незачем спорить, сие сущая правда! Но можно специально ходить и с фонарем отыскивать то, что плохо, а потом смаковать найденное, и это было бы ошибкой. Если же смотреть на жизнь в целом, то хорошего (или, по крайней мере, нейтрального) в нем действительно значительно больше, чем плохого.

Впрочем, сейчас нас интересует даже не объективность «страшного суда», а борьба с депрессией. И проблема депрессии не в том, что она находит плохое, проблема в том, что она категорична и тенденциозна в своем поиске, в том, что она утверждает: «Все плохо!» И именно это не объективно, сама эта категоричность и безапелляционность.

Если же мы понимаем, что что-то плохо, а что-то хорошо, что-то замечательно, а что-то не очень, мы уже не можем в полную меру предаваться своей депрессии.

Теперь «депрессивные мысли о будущем»… Скажите, пожалуйста, кто из вас знает свое будущее? Весь жизненный опыт свидетельствует: любые радости и горести приходят к нам нежданно-негаданно. Тем, кто находится в депрессии, это должно быть особенно понятно. Кто из них до возникновения депрессии думал, что она у них разовьется? Я думаю, что немногие. А ведь развилась! Следовательно, эту напасть мы проглядели. Теперь же мы почему-то свято уверены, что будущее нам известно. С какой стати?

То, что нам сейчас плохо, вовсе не означает, что нам завтра будет плохо. Многое зависит от того, как мы сейчас поступим. Если мы будем, как и прежде, потакать своей депрессии, если мы будем поддерживать свою депрессивную идеологию, то, конечно, выбраться из этого омута нам шанса не представится. Однако, если мы сегодня сделаем что-то, что подорвет эту «депрессивную идиллию», разве же завтра нам не будет легче?

Впрочем, это тоже неизвестно, но известно другое – если мы сегодня этого не сделаем, то назавтра нам точно не полегчает. И вот уже это известно так же точно, как и то, что будущее абсолютно не известно. А коли так, коли наше будущее нам не известно, то мы и эту колонку нашей таблицы, содержащую наветы на многие грядущие лета, вычеркиваем, опять же – крест-накрест!

Наконец, переходим к содержанию третьей колонки таблицы – к нашим мыслям о самих себе. Тут предлагается ход конем. Дело в том, что ни один человек, если, конечно, он не находится уже в последней стадии депрессивного умопомешательства, на самом деле не думает о себе настолько плохо, насколько он об этом говорит.

В действительности мы свято уверены (и эта уверенность не покинет нас до гробовой доски) в том, что мы – лучшие. Просто у нас не принято сообщать об этом окружающим, а в депрессии мы не считаем возможным признаться в этом и самим себе. Собственно, эту психологическую особенность и предлагается сейчас использовать.

Представьте себе человека, которого вы не уважаете, которого вы считаете выжившим из ума, взбалмошным и грубым, несостоятельным и вредным до мозга костей, короче говоря, нахальным ничтожеством. Уверен, что всякий при желании может найти подобного субъекта в своем личном опыте – или из числа своих недругов, или же в собственном трудовом коллективе, а может быть, даже в своей семье (часто, хотя и не всегда, на эту роль идеальным образом подходят, например, свекрови или тещи).

Теперь мысленно вложите «гадости о себе» из третьей колонки вашей таблицы в уста этого человека, человека, от которого вы бы никогда и ни за что не согласились бы выслушивать критику в свой адрес. Итак, представляем, что какой-то ненавистный нам тип говорит: «Ты ничего из себя не представляешь!», «Ты неудачник!», «Ты тварь дрожащая!» Разумеется, в душе возникает благородное возмущение, и вся колонка перечеркивается нами, причем моментально и многократно.

Теперь посмотрите на исчерканный вами листик и придите в себя. То, что на нем написано, – сущая нелепость. И даже если читать эти записи просто, отстраненно, без всех предложенных мною ухищрений, нетрудно заметить, что они, мягко говоря, преувеличивают серьезность проблем. А если вы почувствуете, что преувеличиваете свои горести и неприятности, вам сразу и обязательно станет легче.

Последующие техники закрепят этот результат. Впрочем, и этот прием с таблицей не стоит сбрасывать со счетов. Проведите эту процедуру несколько раз и тогда вы начнете замечать и опротестовывать собственные депрессивные мысли даже без предварительной записи. Подобная санация очагов депрессивной «инфекции» – это качественное как лечебное, так и профилактическое средство. Так что не отмахивайтесь от возможности улучшить качество своей жизни таким нехитрым образом.

Занятие 9. «Никогда себя не жалейте!» – это частное, но очень важное правило, которое необходимо помнить, как «Отче наш», каждому, кто собрался бороться со своей депрессией. Если страдание возведено в культ, если оно вызывает к себе почтение, то нам никогда не избавиться от этого «схождения в страдание».

Как это ни покажется странным, но качество нашей жизни, то, как мы живем, зависит от того, как мы относимся к страданию. Если мы считаем его достойным делом, если мы полагаем, что в нем есть какой-то смысл, то страдание нам обеспечено. Но если же мы понимаем, что страдание – это иллюзия и не более того, ситуация меняется кардинальным образом.

Иными словами, если мы хотим прекратить страдание, нам нужно переменить собственное отношение к страданию. Мы должны перестать верить собственному страданию, мы должны перестать относиться к нему серьезно и ждать, что кто-то придет на помощь нашему страданию.

Страдание невозможно без жалости, адресованной самому себе. Только в том случае, если мы себя жалеем, страдание имеет шанс мучить нас всеми имеющимися у него средствами. Посмотрите за собой в минуту отчаяния, какое ваше собственное действие делает эту минуту, делает ваши слезы? Несомненно, это жалость к себе (а в более изощренных формах – жалость к себе по случаю, что нас никому не жалко). Избавься мы от жалости к самим себе, прекрати мы себя жалеть, и наше страдание рассеется как дым.

Но до тех пор, пока мы испытываем к себе жалость, мы пестуем собственное страдание. До тех пор пока мы пестуем собственное страдание, нам плохо. Вот почему, если мы действительно вознамерились улучшать качество собственной жизни, нам необходимо перестать себя жалеть. Так что никогда себя не жалейте и никому не позволяйте это делать. Конечно, подобная инструкция звучит чуть ли ни жестоко. Но на самом деле жестокостью по отношению к себе и окружающим является не эта, но обратная ей тактика.

Что бы там ни говорили, жалость нам приятна, она нам душу греет. Мы хотим, чтобы нас пожалели и обласкали, чтобы нас поняли и поддержали. Все это вполне естественно, ведь у нас рак. Но мы вынуждены расплачиваться. И если мы готовы заплатить за жалость к себе своим страданием, то в целом этим можно заняться. Если же мы готовы пожертвовать жалостью к себе, то о страдании можно забыть. Это хорошая новость…

Занятие 10. Делу – время! (или как обмануть депрессию). На что мы тратим день, поглощенные своей депрессией? Ответить на этот вопрос достаточно трудно. Понятно, что это пустой день. Мы или вообще не хотим ничего делать и по возможности не делаем. Или же то, что мы делаем, можно назвать «делом» лишь с большой натяжкой, поскольку в действительности это только имитация деятельности. Или, наконец, все, что мы делаем, – это лишь фасад, за которым скрывается настоящая работа: как в улье диких ос, кишмя кишат в нашей голове депрессивные думы. Вот так мы проводим время своей депрессии… Способствует это ее житью-бытью или препятствует? Данные многочисленных исследований свидетельствуют о том, что способствует, а нам надо сделать так, чтобы как можно меньше факторов ей благоволило. Так что сейчас будем решать вопрос со временем.

Время – к порядку! Хотим мы этого или не хотим, но наша голова постоянно чем-то занята. В депрессии, впрочем, может возникать ощущение «пустой головы», но это только ощущение. Просто на фоне общего торможения (сдерживающего, как мы помним, наше внутреннее напряжение), свойственного депрессии, мысли человека могут обрываться, так и не доходя до своего конца. Вы что-то думаете, но додумать у вас сил не хватает, в результате вы бросаете свою мысль на полпути, а половина мысли – это не мысль.

Так что может казаться даже, что ее и не было вовсе. На самом же деле вы и о том подумали, и об этом (и все, разумеется, в депрессивном ключе), и за то ваша мысль зацепилась, и там постояла, и туда сходила. Получаются такие «рваные» мысли – психическая энергия на них тратится, а выхода нуль, какой-то жалкий выхлоп. Мелкие беспокойства, сливаясь в большую чашу с отвратительной, аморфной жижей, заполоняют весь наш внутренний мир.

И со всем этим надо что-то делать, и в целом это не сложно, просто нужно упорядочить свои занятия. Упорядочить свою дневную активность: понять, чем вы занимаетесь, и структурировать эту деятельность. Желательно, конечно, чтобы ни минуты свободной у вас не было.

Конечно, подобный прожект выглядит слишком амбициозным для человека, страдающего депрессией, но ведь никаких больших и сверхъестественных дел и свершений не требуется. Просто нужно найти занятие.

Сейчас я приведу фразу, которая принадлежит семье одной моей хорошей знакомой – врача-психиатра. Она сама, как и большинство ее родственников по женской линии, страдает генетической депрессией. Что я могу сказать, у меня всегда вызывают чувство исключительного уважения люди, которые не сдаются перед жизненными трудностями, а здесь как раз такой случай. Так вот, в этой семье принято говорить: «Если женщина хочет покончить с собой, она должна взять мыло, веревку… и отправиться стирать белье».

Какой смысл скрыт в этой иронии, точнее – самоиронии? Если нас изводит депрессия, нам нечего больше делать: мы должны взять себя в руки и чем-нибудь (весьма, причем, незатейливым) заняться. Если же мы останемся сидеть сиднем, перемывая депрессивными мыслями свои собственные косточки, ничего хорошего нам ждать не придется. Любое дело, какое-то занятие отвлечет психические силы от депрессивных мыслей, а потому их разрушающее воздействие на наше душевное состояние приостановится.

Разумеется, это не панацея, но очень важный элемент в комплексе мер по борьбе с депрессией. Поэтому все мои пациенты, проходящие лечение по поводу своей депрессии, занимаются у меня составлением ежедневных графиков. Занятие, конечно, муторное, но голову в порядок приводит, а нам того только и надо.

Итак, работа с графиком. Для начала сядьте этим вечером за стол и заполните первый столбец из приведенной таблицы – «Пробник». Просто запишите все дела, которые вы на протяжении этого дня предприняли. Записывайте абсолютно все, что можно хоть как-то назвать или обозначить. Вероятно, анализируя эти данные, вы сможете сказать, что в течение этого дня у вас неоднократно возникали провалы активности, т.е. своеобразные лакуны времени, ничем, никакой деятельностью не заполненные.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Теперь подумайте о том, какие дела можно втиснуть в завтрашний день. И запомните, что сейчас следует придерживаться правила: чем меньше дело, чем менее оно серьезно, тем лучше. Составьте график таким образом, чтобы лакун в нем не было, чтобы на каждое пустое времяпрепровождение у вас приходилось какое-нибудь незначительное, но занятие. Помните – это ваш план на завтрашний день, необходимо, чтобы он постоянно был у вас под руками и выполнялся. Важно, конечно, не точное соответствие плану, а то, чтобы в нем не возникали пустоты.

В завершение сказанного я должна оговориться. Дело делу, как известно, рознь. Вы и сами знаете, что можете чем-то заниматься, но при этом думать совершенно о другом, в частности «гонять» свои депрессивные мысли – слева направо и справа налево. Так дело не пойдет, старайтесь полностью переключаться на ту деятельность, которую вы осуществляете. Пытайтесь подойти к любому делу, пусть и самому пустячному, как можно более обстоятельно. Чем бы вы ни занимались, подходите к этому как к священному ритуалу – «с чувством, с толком, с расстановкой».

Если вы просто едите, делайте это так, словно бы участвуете в японской чайной церемонии. Если вы просто едете в общественном транспорте, займите себя чтением или банальным разглядыванием. Если вы разговариваете с кем-то, то старайтесь быть внимательными, вникнуть в суть адресованного вам сообщения. Возможно, это сообщение и не блещет оригинальностью, но здесь-то важно не то, насколько оно важно, а то, насколько вы увлечены этим делом.

Возможно, вам для этих целей пригодится упражнение – это техника «здесь и сейчас». Подробное изложение вы сможете найти в моей книге «Счастлив по собственному желанию», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт». Здесь же я уточню только пару деталей. Во-первых, самое важное – это фактические ощущения. Что бы мы ни делали, в этом задействованы наши органы чувств, но, как правило, мы не пытаемся осознавать свои ощущения. А сейчас этому нужно придать особое значение: не смотрите «просто так», а вглядывайтесь, присматривайтесь, улавливайте детали; не слушайте, а вслушивайтесь, чтобы расслышать; не пережевывайте пищу, а пытайтесь различить ее вкус и запах; двигаясь, ощущайте свои движения, точки соприкосновения своего тела с предметами.

Во-вторых, попытайтесь осознавать свои ощущения сразу в нескольких измерениях. Например, если вы читаете эту книгу, то старайтесь также видеть саму страницу, а не просто улавливать суть текста; почувствуйте, как вы ее держите, как ваши пальцы касаются ее обложки, в каком положении находится ваше тело. Чем больше ощущений попадет в поле вашего восприятия, тем лучше.

Подобные нехитрые способы естественной стимуляции мозга наравне с общей занятостью и увлеченностью делами способны потихоньку, помаленьку раскачать дремлющий в депрессивном сне мозг. А ведь он у нас, когда мы находимся в состоянии депрессии, буквально засыпается, затормаживается, тормозит. И чем более вы активны, чем больше вы заняты, тем меньше шансов у вашей депрессии.

Занятие 11. Хватит бегать! Все наши мысли могут быть условно подразделены на «прогнозы», «требования» и «объяснения». То, что я называю «прогнозами», как правило, лежит в основании наших тревог. «Прогноз» – это когда мы мысленно забегаем в свое будущее, а наше сознание рисует нам картины разнообразных опасностей и бедствий. Конечно, в таких условиях трудно не растревожиться.

«Требования» – это все наши мысли, начинающиеся со слов: «Должен! Должна! Должно!» Когда мы предъявляем требования к другим людям, к миру, нас окружающему, к самим себе, мы ждем, что эти наши «пожелания» будут приняты к сведению и претворены в жизнь. Разумеется, чаще всего ни другие люди, ни окружающий нас мир, ни даже мы сами не торопимся выполнять эти «приказы». В результате мы раздражаемся и сетуем. Собственно, поэтому именно требования традиционно лежат в основании нашего раздражения.

А вот «объяснения» – в буквальном смысле этого слова – конек депрессии. В чем состоит суть «объяснений»? С помощью «объяснений» мы, с одной стороны, пытаемся сделать непонятное понятным, а с другой стороны – защищаем себя от необходимости что-либо делать. Если кто-то поступает не так, как бы нам того хотелось («требования»), мы объясняем его действия тем, что он «ничего не понимает», «плохо воспитан» и вообще «идиот».

Если же нам самим нужно что-то делать, а мы боимся или не хотим, то мы объясняем себе и окружающим, почему мы не будем этого делать. У нас всегда получается очень логично, но на самом деле «объяснения» – это или обвинение, или оправдание. Другие, как правило, нами обвиняются, причем во всех тяжких (нужно же найти виновников наших несчастий!), а наша лень и наши страхи нами, разумеется, оправдываются (а как иначе?!).

Почему же я говорю, что «объяснения» – это конек депрессии? Попытаюсь объяснить… Депрессия сама по себе характеризуется пассивностью, это своего рода бегство от действительности, способ уйти от проблем, способ амнистировать свое «ничегонеделание». Я говорю, что «все плохо», и ничего не делаю. А что делать, если все плохо? Я говорю, что будущего нет, и ничего не предпринимаю. А что предпримешь, если «будущего нет»?

Короче говоря, именно «объяснения» обуславливают пассивность человека, находящегося в состоянии депрессии. А до тех пор, пока мы пассивны, мы будем думать свои депрессивные мысли, ведь больше нам заняться нечем и, как нам кажется, незачем – все бессмысленно!

И вот после того как я все объяснила, после того как мне стало «все понятно», после того как я сбежал от всех и вся, я уже не могу верить в свою жизнь, верить в то, что ее можно делать и строить. Как можно принимать решения, если мне удалось убедить себя в том, что все бесперспективно, а жизнь жестока и несправедлива? Как я могу взаимодействовать с другими людьми, если я уверена в том, что я никому не нужна, а окружающие думают только о себе? Как, наконец, использовать собственный потенциал, если я объясняю свои неудачи внешними, не зависящими от меня обстоятельствами? Нет, любая деятельность теперь совершенно невозможна!

Мы бежим от своих проблем, а в действительности – от жизни, и потому с каждым днем депрессии самой жизни в нас становится все меньше и меньше. Депрессия подло и предательски гонит нас в темный угол, мы оказываемся там, а потом говорим, что, мол, нам плохо, грустно, темно, пусто, никого нет, короче: все ужасно. Мы должны уяснить: самое отвратительное, на что нас толкает депрессия, вся ее структура, вся механика – это заточение в темном углу. Она пытается лишить нас возможности жить, переживать, предлагая взамен лишь палитру депрессивных чувств.

Вот так осуществляется бегство, с помощью своих «объяснений» я загоняю себя в темный угол, оказываюсь в темном углу. Отгородившийся от боли и проблем, спасаясь от неприятностей, напряжений и разочарований, я фактически обрекаю себя на все это! Мое бегство – это, как оказывается, не бегство от несчастий, а погоня за несчастьями.

Теперь все, я в заточении, я в блокаде, я в темном углу, и за все это мне остается благодарить мою депрессию, точнее сказать, мои объяснения. Игра в прятки с самим собой увенчалась успехом – я себя потеряла!

Что ж, наша задача проста. Мы должны определить, где именно мы осуществляем свое бегство, и перестать бегать. Бог мой, мы же ведь бегаем от собственной тени, и это чистой воды абсурд! Эта тень – наша жизнь! Куда от нее убежишь, куда?! Как вообще можно от нее убежать? От нее же никуда не деться, причем к огромному, гигантскому нашему счастью. Правда, мы этого не ценим. А она есть, она пронизывает нас, но вот только мы пропускаем ее через ужасную депрессивную призму, заставляем ее отражаться в кривом зеркале. Искривляя течение собственной жизни в угоду депрессии, мы теряем свое желание жить.

И это самое абсурдное, самое ужасное и самое бессмысленное мероприятие, на которое только и способен человек. Потому что жить с таким ощущением жизни совершенно невозможно! И мы должны понять: бегство осуществляется не физическим актом, не простым отстранением от дел, а нашими «объяснениями». Мы подумали, что проблема неразрешима, мы объяснили себе, что ничего невозможно сделать, и именно поэтому (ничего другого!) наша жизнь состоит из сплошных неприятностей и представляет собой движение от поражения к поражению.

Помните главное: бегство всегда осуществляется в голове! И то, ударитесь вы в бега или нет, зависит только от вас. Ведь, в конечном счете, «объяснение» – это только психический механизм, ничего больше! Он может использоваться нами как угодно – и во вред, и во благо себе. Да, депрессия предлагает нам, почему нужно бежать, но мы вполне можем сформулировать такие объяснения, которые просто лишат нас возможности бегства. Но для создания таких объяснений, конечно, надо будет потрудиться. Сами по себе они не появятся.

Подумайте о том, как вы должны объяснить ту или иную ситуацию, как вы должны ее назвать и оценить, чтобы в вашей голове не стучала нервная и крамольная мысль – все бросить и исчезнуть. Мы должны формировать и использовать такие объяснения, которые предполагали бы прогрессивное развитие, возможность решения той или иной жизненной задачи, толкали бы нас на то, чтобы идти вперед, принимать решения, двигаться, преодолевая трудности и открывая для себя новые горизонты.

Попытайтесь это понять: от того, как вы назвали то или иное событие, от того, как вы его объяснили, будет зависеть и то, как вы будете действовать. Если назвали и объяснили его депрессивно – вы сбежите и окажетесь в заточении своей болезни; если же, напротив, это название и объяснение будет перспективным, вы станете действовать. А после того как вы станете действовать, у вас даже мысли в голове не возникнет, что эта ситуация может быть понята как-то иначе, что вы могли поступить как-то иначе, что из нее кто-то способен извлечь другие выводы.

Выявить свои депрессивные «объяснения», предполагающие бегство, и сформировать в себе объяснения, которые, напротив, будут мотивировать нас к активной и продуктивной деятельности, – это залог успеха. И не думайте, что подобное «упражнение» вам придется делать пожизненно. Поскольку если задаться этой целью, то очень скоро станет понятно, что, будучи в депрессивном умонастроении, мы просто источаем банальности, которые ровным счетом нам ничего не дают. С ними мы не будем развиваться, не будем жить лучше.

Когда же мы думаем о том, как мы должны понять, осмыслить ту или иную ситуацию, как посмотреть на нее, чтобы набраться сил и терпеливо двигаться дальше – это совершенно другая стратегия: и не бегство, и не нападение, а конструктивное и последовательное движение по жизни, где любая трудность, любая неприятность, с которой мы сталкиваемся, быстро ложится в копилку нашего психологического опыта, но не парализует и не обездвиживает.

Все объяснения нужны только для того, чтобы освободить нас от необходимости делать что-то, производить какое-то действие, не предпринимать действий. А пассивность – это уже бегство, ведь жизнь-то движется! Формируя в себе идеологию бесперспективности, мы просто стоим на месте, но жизнь движется вперед, а ты – назад, словно бы едешь обратно по эскалатору. Если же ты бежишь вперед, если ты думаешь, как использовать возникшую жизненную трудность себе во благо, то через какое-то время глядишь и замечаешь – и ноги стали крепче, и мозги подвижнее. Масса плюсов!

И это нужно, это очень важно понять, потому что тогда ты осознаешь всю меру собственной ответственности перед самим собой. Не перед кем-то, не перед каким-то дядей, а перед собой. Я же, как бы плохо мне ни было, хочу жить в этом мире и хочу быть довольным своей жизнью, это же так естественно! И я ответственен! Такой внутренний настрой, такое отношение к самому себе помогает переоценить жизнь. Вы станете по-другому к ней относиться, сможете, захотите по-другому к ней относиться.

Занятие 12. С девяти до двенадцати – подвиг! Депрессия – великий обманщик. Она пытается убедить нас в том, что мы ничего не хотим и, кроме того, что мы не согласны даже со словом «надо». Отсутствие желаний – это классический симптом депрессии. А против «надо» у депрессии есть уникальное оружие: она говорит, что все бессмысленно, и потому даже «надо» теряет здесь всю свою гипнотическую силу. В действительности это, конечно, вранье, и мы на самом-то деле и хотим, и знаем, что «надо», что никуда не отвертишься. Но вот депрессия мутит воду, мы теряемся и не понимаем, что делать.

Потом решаем, что и не стоит ничего делать…

Однако же, как мы помним, в нас скрыта тревога, а это напряжение, и от него нужно избавляться, найти для него какую-то дырку, куда бы оно могло уходить. Мы, образно выражаясь, должны начать спускать пар, освобождать себя от этого избыточного внутреннего напряжения, в противном случае оно просто разорвет нас изнутри, да и депрессия никуда не уйдет. Куда уж ей… Она занята делом – она нас, как ей кажется, защищает.

Что же делать?! Напряжение нужно как-то сбрасывать, депрессию нужно как-то лишать возможности квартировать в нашей голове под предлогом защиты «слабого и уязвимого союзника». Но как, если «надо» не действует, а желания все умерли?.. Ответ один: нужно обмануть обманщика. Психологический прием, который мы будем сейчас обсуждать, возможно, кому-то покажется странным, однако странность эта обусловлена единственным обстоятельством: с депрессией просто так не договориться, ее нужно обманывать.

Перед нами, с одной стороны, стоит задача – мы должны начать тратить свою сдавленную депрессией энергию, а для этого следует просто что-то делать. Но депрессия, с другой стороны, уверяет нас в том, что все бессмысленно и что ничего не надо, а потому, постановляет она, ничего мы делать не будем. Кажется, что ситуация эта патовая, но не будем торопиться с выводами…

Обычно все, что мы делаем, мы делаем или потому, что это «надо» делать, или же потому, что нам хочется это делать. В депрессии же получается, что ничего делать нельзя (тогда как именно в ней-то и надо работать всеми четырьмя конечностями), потому что, с одной стороны, ничего не хочется, а с другой стороны — любое «надо» кажется бессмысленным. А тут как раз тот случай, когда действует правило: «Не спи – замерзнешь!» Наша пассивность в состоянии депрессии усиливает депрессию. И только если мы начинаем намеренно активизироваться, пусть и без всякого иного умысла, кроме как ради самой этой активности, депрессия лишается своего главного козыря.

Представьте себе действие (поступок), которые вы совершаете не потому, что считаете его важным, не потому, что его нужно сделать, а «просто так». Что по этому поводу может сказать наша депрессия? Скажет, что бессмысленно, а мы и не настаиваем на том, что в этом действии (поступке) есть какой-то смысл. Скажет, что она против любых «надо», а нам и не надо, мы его – это действие (поступок) – делаем «просто так».

Такое действие (поступок) я называю подвигом, но не в том смысле, что это героический поступок, когда челюсти и кулаки сжаты и мы наперекор, через себя, вопреки всему. Нет, здесь слово «подвиг» используется в том значении, в котором его использовал уже упомянутый нами барон Мюнхгаузен. Помните, как он посмотрел на свой распорядок дня и обнаружил в нем странную для любого нормального человека запись: «Девять утра – подвиг!»

Нетрудно догадаться, что под подвигом он понимал не великое свершение, а некое действие, лишенное всякого смысла и цели, совершаемое, как всякая взбалмошность, лишь для того, чтобы быть совершенным. Что ж, перед нами как раз то, что нужно, чтобы обмануть депрессию!

Выше мы обсуждали график дел и свершений на день. В нем, как мы помним, легко обнаружить лакуны. Чем же их занять? Ответ, как ни странно, прост и сердит одновременно: мы займем их «подвигами»! В такой «пустой клетке» мы запланируем для себя какой-нибудь бессмысленный, лишенный цели и смысла поступок; то, что мы никогда не делали прежде или, по крайней мере, давно не делали. Например, мы можем изготовить какую-нибудь похлебку и накормить ею дворовых кошек. Разумеется, мы будем делать это не потому, что кошки голодают, и не потому, что мы проходим испытательный срок перед зачислением в партию Зеленых, а просто потому, что нам так вздумалось.

Другой пример: мы ни с того ни с сего, не имея никакого серьезного и осмысленного умысла, направляемся в цветочный магазин и покупаем какой-нибудь фикус. Потом приносим его домой, занимаемся поливкой, рыхлением почвы и поиском места для локализации нашего нового зеленого друга. Напоминаю, это действие не должно быть взбалмошным поступком, выпадающим из репертуара наших традиционных дневных забот и мероприятий.

Впрочем, сценариев подобных «подвигов» более чем достаточно. Мы отправляемся в ближайший книжный магазин, словно бы на проветривание, чтобы просто пройтись, посмотреть, чем дышит современная книгоиздательская индустрия. Или же мы отправляемся в ближайший лесопарк, чтобы посмотреть, как выглядит береза в это время года (задумайтесь, вы уверены, что знаете, как она выглядит в это время года? вы помните, как она выглядит? давно смотрели?). И это не ботаническая экскурсия в рамках школьной образовательной программы, а необходимый нам «подвиг», т.е. чистой воды бессмысленное мероприятие.

Любой такой поступок, осуществляемый нами с бухты-барахты, просто так, от нечего делать, для ничего, произведет на нашу психику эффект разорвавшейся бомбы. Вы только задумайтесь: мы никогда не занимались ничем подобным, мы никогда не делали ничего, чтобы делалось совсем просто так, без всякой цели. Разумеется, она – наша психика – от этого настолько взбудоражится, что выброс избыточной, сидящей в нас энергии просто гарантирован!

И я еще раз подчеркиваю: подобными действиями, своими подвигами, мы просто обезоруживаем собственную депрессию. Начиная действовать просто так, мы лишаем депрессию ее благородного пафоса! Она нам говорит: «Все бессмысленно!» – а мы отвечаем: «И слава богу, и очень хорошо! Именно потому, что бессмысленно, мы это и делаем! Был бы смысл, ничего бы мы не стали делать! А так – пожалуйста! Получите, распишитесь!»

Легкость, непринужденность, парадоксальность такого «подвига» – это как раз то, что нам нужно! Перефразируя применительно к этой технике знаменитое выражение, можно сказать: «Действую, потому что абсурдно!» Сама по себе депрессия – это абсурд, она пытается убедить нас в том, что мы ничего из себя не представляем и в этой жизни вообще ничто не заслуживает мнения. Разумеется, это полная ерунда! Но если мы на один абсурд наложим другой, противоположный ему абсурд, что получится? Получится то, что надо, очень хорошо получится, и не стоит думать, что это нелепо.

Нелепы как раз наши депрессивные суждения, те выводы, которые нам навязывает депрессия, а потому подобная, воистину парадоксальная тактика, такие «подвиги» ставят нас, поставленных с ног на голову, обратно – с головы на ноги! Да, нам ничего не остается, как относиться ко всему, что с нами происходит в состоянии депрессии, с юмором, однако же сделайте это забавное в своей бессмысленности мероприятие (ваш «подвиг») с максимальной степенью серьезности.

Отдайте всего себя «бессмысленному» действию своего «подвига», и вы поймаете двух зайцев сразу: во-первых, вы потратите избыточную энергию, которой скопилась в вас за время прозябания в депрессии бог знает сколько; а во-вторых, поставите собственную депрессию в смехотворное положение. С помощью подобного «подвига» вы лишаете ее главного – специфического депрессивного пафоса, пафоса страдания! Помните: серьезность депрессии, та степень доверия, с которой мы относимся к абсурдным и глупым на поверку депрессивным мыслям, – ее конек. Наш конек, следовательно, иной и прямо противоположный: мы должны воспринимать происходящее с нами в состоянии депрессии с юмором, мы должны перестать доверять пафосным речам нашей депрессии, мы должны делать намеренные глупости, а не маскировать глупость за преднамеренностью.

Занятие 13. Человек хороший – и жизнь хороша! (или как найти психологическую опору). Наш вид, если рассматривать нас как млекопитающих, называется «человек разумный». Одно неоспоримое качество у человеческого вида действительно есть – он хороший, точнее говоря, хочет быть хорошим. И это не случайно, и это не безобидно. За эту свою особенность мы и вынуждены расплачиваться депрессией, тогда как в целом именно это качество может нам позволить из депрессии выйти. Что ж, переходим к прояснению сути дела…

Для начала давайте разберемся, ради чего мы делаем все, что мы делаем. Возможно, вы думаете, что у каждого действия или поступка есть своя причина, свое основание, своя цель. Я готова с этим согласиться, но есть ли у них некая общая причина, единое для всех них основание, одна цель? Как это не покажется странным, есть. Более того, и причина, и цель здесь одинаковы. Все, что мы делаем, мы делаем для того, чтобы получить положительное подкрепление.

Что такое положительное подкрепление? Это то, что нам приятно. Для того чтобы тот или иной рефлекс закрепился, для того чтобы та или иная привычка у нас сформировалась, для того чтобы мы вообще стали хоть что-то делать, нужно положительное подкрепление. То есть мы должны почувствовать, что осуществление этих действий рано или поздно (но лучше раньше) даст нам ощущение радости, чего-нибудь приятственного. В противном случае мы ничего делать не будем.

Положительные подкрепления могут быть самыми разными, начиная от чисто физиологических и заканчивая высокодуховными. Вкусная еда, сексуальное удовольствие – это, безусловно, положительные подкрепления. Кроме того, мы ведь с вами существа не только биологические, но и социальные, а потому необычайно значимым для нас подкреплением является поддержка и понимание со стороны окружающих, их доброе к нам отношение, и вообще наличие их в нашей жизни (одиночество, как известно, хорошо только тогда, когда ты знаешь, что через каких-нибудь пару-тройку часов оно будет приятным образом прервано).

Впрочем, на положительных подкреплениях социального свойства нужно остановиться особо. С самого раннего детства мы мечтали о том, что нас за что-нибудь похвалят родители, что воспитатели и учителя восхитятся какими-то нашими способностями, что, наконец, сверстники окажут нам почет и уважение. Мы очень этого хотели, ведь эта поддержка и одобрение – отнюдь не прихоть и не каприз, а, по сути, физиологическая потребность.

Когда мы говорим, что мы существа социальные, речь идет не о том, что мы живем в обществе, а о том, что нам нужно это общество, причем нужно биологически. Человек, как известно, существо стайное, у нас для этого даже есть соответствующий инстинкт, называющийся иерархическим. Если мы стали Робинзоном Крузо, нам плохо не просто потому, что нам скучно, а потому, что не может быть удовлетворена наша биологическая потребность в принадлежности к стае, точнее говоря, к обществу.

При этом важно, чтобы эта стая (общество) относились к нам хорошо, в противном случае нас могут просто изгнать, а изгой, если он по своей природе существо стайное, неизбежно погибнет. Поэтому мы ужасно боимся осуждения со стороны окружающих и очень хотим занимать достойное место в общественной иерархии (т.е. чувствовать себя уважаемыми людьми). А для того чтобы быть уверенным, что это место действительно достойно, нам необходима поддержка и одобрение других людей. Если они к нам хорошо относятся, если они нас ценят, если они нам радуются, значит, все в порядке, а если нет, то не в порядке.

Мы испытываем потребность в том, чтобы другие люди говорили нам, какие мы хорошие. Но как же редко случается такая радость! Когда мы что-то делаем хорошо, другие люди в основном воспринимают это как должное (и действительно, почему мы должны делать это плохо?!). Если же мы делаем что-то плохо, то они испытывают недовольство и, разумеется, сообщают нам об этом. Поэтому детей, к сожалению, чаще ругают, чем хвалят.

Воспитатели акцентируют свое внимание на недостатках, недочетах воспитуемых, желая тем самым оказать им помощь. Но получается ведь то, что получается, а в данном случае выходит, что ребенок постоянно слышит о том, какой он «недотепа» и «неряха», какой «несообразительный», «бестолковый», «бесчувственный» и вообще «плохой». При этом в нем много хорошего, и родители об этом знают, но малышу не сообщают, не рассказывают ему, что в нем хорошего и что он делает хорошо.

Постепенно у ребенка формируется впечатление, что его не любят, что им недовольны, что его не ценят и т.д. И ведь мы с вами все это переживали. Руководимые благими намерениями, наши родители постоянно указывали нам на то, что в нас плохо. И потому вместо положительных подкреплений мы постоянно получали отрицательные. Нам недоставало похвалы и ласки, а когда мы выросли, когда требования общества по отношению к нам увеличились, мы и вовсе лишились таких подкреплений. Акцент всегда делается на недостатках, и мы вообще очень мало говорим о достоинствах.

При недостатке положительных подкреплений, при избытке понуканий и осуждений у ребенка постепенно формируется ощущение, что он действительно ничего хорошего недостоин, что он «плох», что он «никуда не годится», «ни на что не способен». Поэтому он и сам начинает себя ругать, понукать, осуждать и наказывать. Мы становимся своими собственными экзаменаторами и цензорами, причем пристрастными, а иногда даже жестокими.

Впрочем, как известно, всегда, когда чего-то недостает, этого особенно хочется. А потому, коли нас недолюбили в детстве, коли нас не поддержали и не одобрили во взрослой жизни, коли мы сами не оценили себя хоть сколько-нибудь объективно и позитивно, желание возместить эту недостачу у нас пусть и подсознательное, но огромное! Таким образом, потребность в положительном подкреплении социального плана у нас постоянно росла, а возможность получить желаемое, напротив, уменьшалась. Возникли своеобразные ножницы, которые нас и подрезали…

Что ж, самое время обратить свой взор к депрессии. В отсутствие положительных подкреплений депрессия не развиться просто не может. А насколько она способствует самому главному в нашей жизни – наличию в ней положительных подкреплений? Поскольку симптомы депрессии читателю этой книги хорошо известны, ответ на этот вопрос ему, должно быть, понятен: никаких шансов! Положительные подкрепления биологического свойства в состоянии депрессии сходят на нет просто потому, что мы, будучи в соответствующей – депрессивной – кондиции, теряем способность к получению удовольствия, а потому ни еда, ни секс нас не воодушевляют и соответственно не подкрепляют.

Может быть, тогда понадеяться на положительные подкрепления из области нашей социальной жизни? Давайте задумаемся, какие шансы получить положительное подкрепление есть у человека, чье лицо изображает маску скорби, обычную для депрессивного больного? Да никаких шансов! Кто захочет общаться с человеком, у которого слезы из глаз льются, а сам он сокрушается на предмет бессмысленности собственного существования? Нет, никто с таким человеком вести задушевные беседы не захочет.

Мы радуемся тем, кто радуется, а потому именно их мы и готовы радовать. Но людей, замкнувшихся в своем горе, радовать не хочется, так что пусть даже не надеются. Напротив, хочется от них отдалиться, сделать вид, что ты их не замечаешь, мотивируя это замечательным: «Ну что его беспокоить, он в таком горе!» В результате же человек, страдающий депрессией, оказывается в своеобразной социальной изоляции. А ведь он более кого бы то ни было нуждается в обратном: ему просто жизненно необходимы положительные подкрепления, но в его состоянии на них рассчитывать не приходится.

Депрессия формируется при отсутствии достаточного количества положительных подкреплений, когда мы не получаем удовольствия, когда с нами не хотят общаться (а если и общаются, то так, что лучше б уж и не общались вовсе). Причем, после того, как мы попали в ее плен, мы и не можем получать достаточных положительных подкреплений: чувство удовольствия мы не испытываем, а окружающие нас просто избегают. Так возникает порочный круг: недостаток положительных подкреплений – депрессия – еще более ощутимый недостаток положительных подкреплений. В результате у нас подкрепляется не наша активность, а наша пассивность, поскольку именно она приносит нам наименьшее количество неприятностей, и это для нас уже положительное подкрепление, но такое, что лучше б уж его не было.

Что же делать?! Какой-то замкнутый круг получается! Мы нуждаемся в одобрении со стороны окружающих, но с самого раннего детства оного не получаем (по крайней мере, в запрашиваемых объемах). Когда же у нас возникает депрессия, нам это одобрение особенно нужно, но мы выглядим таким образом, что нас не то что бы поддерживать, с нами-то и общаться не хотят! Мы, разумеется, пытаемся выйти на контакт, вернуться в стаю, но там словно бы сговорились: «Сначала приведи себя в порядок! Будешь улыбаться – мы тебя примем, не будешь – твои проблемы!»

Но решение у этой проблемы, несмотря на все это, есть. Как мы уже с вами сказали, мы умеем себя ругать, мы способны себя отчитывать, рассказывать себе о собственной несостоятельности, неспособности, неполноценности. В состоянии же депрессии это у нас особенно хорошо получается! Но если мы можем осенять себя и свои действия отрицательными подкреплениями, то, значит, можем подкреплять себя и позитивно. А коли извне нам ожидать этого не приходится, то следует именно этой возможностью и воспользоваться.

В действительности, хотя это и не лежит на поверхности, мы постоянно сами себя положительно подкрепляем, в противном случае нам бы и вовсе не жить. В любое наше действие, в каждый поступок подсознательно впаяно, вшито положительное подкрепление.

Мы должны просто начать поддерживать и одобрять собственные действия. На мой взгляд, это и логично, и правильно. Если мы что-то делаем – это дело, и оно должно быть одобрено, оценено по достоинству. Если мы предпринимаем какие-то действия – это труд, и он не должен оставаться без вознаграждения, хотя бы и в виде простого «аи, молодца!»

При этом нужно отдавать себе отчет в следующем: если мы находимся в состоянии депрессии, то все, что мы делаем, – это событие! Депрессия уговаривает нас, что все бессмысленно, что надо лежать ничком и ждать, пока смерть заявится. А мы двигаемся, действуем, производим какую-то работу! Нет, положительно мы просто должны получать всемерные похвалы и поощрения! Мы их, без дураков, заслуживаем самым категорическим образом!

В сущности техника этого психотерапевтического приема достаточно проста: мы должны просто подкреплять положительными оценками все, что мы делаем. Вот прозвенел будильник, вставать нам не хочется вовсе, а мы уже сидим на своей постели! Молодцы! Хорошо сидим! Дальше встаем и идем в ванную комнату, хотя не хотим и, как кажется, даже не можем, но идем! Супер! Великолепно! Теперь мы чистим зубы, готовим себе завтрак, собираемся на работу…

Подвиг! Воистину подвиг! И получается-то ведь как! Загляденье! Молодцы! Со всем управляемся, все можем!

И вот так – с раннего утра и до позднего вечера, с подъема и до отбоя – поощрения, поощрения и еще раз поощрения! То, что мы делаем, несмотря на свою депрессию, несмотря на усталость и разбитость, несмотря на недомогания и трудности, без всякого преувеличения является великим делом, даже если объективно эти дела кажутся ничего не значащими. Они, быть может, ничего не значат для здорового, для того, у кого все хорошо, а в нашем случае они многое, очень многое значат! Именно так нужно относиться и к себе, и к тому, что мы делаем, находясь под прессом депрессии и свойственной ей подавленности.

Похвалите себя, сделайте то, чего не делают для вас другие, поддержите себя добрым словом и хорошим отношением. Поймите, что вы все делаете хорошо. Да, можно, наверное, было бы и горы сворачивать, и реки вспять воротить, но в нашем с вами случае и самое маленькое дело, и самое незначительное свершение – это большая победа, победа над депрессией, победа над самым заклятым нашим врагом! И это, право, стоит того, чтобы быть оцененным по самому высшему стандарту.

Нам следует научиться себя подкреплять, впрочем, мы и умеем это делать, но только не используем свои возможности. Самоподкрепление – это естественная вещь, когда вы, по сути, оцениваете свои поступки по достоинству. Обычно мы ждем, что кто-то нам скажет, какие мы молодцы, а нужно сделать это самостоятельно. В конечном счете, только мы с вами знаем, чего нам стоило совершить такое «простое действие». А мы совершили, смогли, преодолели себя, и у нас очень недурно получилось! Так почему же не сказать себе: «Молодец! Ты очень хорошо все делаешь! У тебя все получается! Ты глыба, матерый человечище!»? Да, себе нужно это говорить и не раз в год, по большой удаче, а регулярно, ведь жизнь-то у нас не моментами происходит, а постоянно!

Когда же вы начнете сами себя подкреплять, когда вы перестанете ждать, что это сделает кто-то другой, ваше настроение обязательно улучшится, не может не улучшиться. Вы улыбнетесь, вы почувствуете себе хорошо, и тогда сразу появится кто-то, кто скажет, что мы сегодня замечательно выглядим, сразу появится кто-то, кого порадует наша работа, кто-то, кто захочет с нами поговорить, предложить какую-то помощь, какое-то сотрудничество, совместное мероприятие. И глядь, мы уже снова в стае, снова интересны, снова нужны, снова любимы!

Что ж, это, наверное, самое простое и, может быть, самое важное правило, самое сильное средство в борьбе с депрессией. Умение создавать положительные подкрепления, самоподкрепления – это то, чему мы все в обязательном порядке должны научиться, поскольку лучшей профилактики депрессии и представить себе невозможно, а других средств борьбы с депрессией и желать нельзя!

Занятие 14. Блаженное слово «довольно!» То, что ты был когда-то счастлив, осознаешь, лишь переживая тяжелые душевные потрясения. Наше счастье всегда где-то впереди, в будущем или где-то позади, в прошлом. И днем с огнем его не сыскать в настоящем! Почему? Потому что мы не знаем науки жить счастливо. Странно ли, что в этих обстоятельствах «остров невезения в океане есть», равно как и многочисленные его жители – т. е. мы с вами.

Народная мудрость гласит: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Воистину так! Но в чем же дело? Почему мы не умеем быть счастливыми даже тогда (и особенно тогда!), когда в нашей жизни все благополучно? Почему мы спохватываемся, лишь когда поезд нашего счастья уже ушел? Видимо, вся беда в нашей природной ненасытности, нам всегда мало, никогда не бывает достаточно. Мы пресыщаемся в чем-то одном, но одновременно начинаем испытывать голод в какой-то другой части своего жизненного пространства. Все хорошо на работе – значит, дома мы отыскиваем проблемы. Все хорошо дома – значит, со здоровьем сплошное невезение. Со здоровьем все в порядке – значит, не видим смысла в жизни. Нет в жизни счастья!

Мы не привыкли видеть хорошее, нам оно скучно и неинтересно. Хорошо – и хорошо, чего еще? А вот если плохо – это дело, это мероприятие, есть чем себя занять, есть на что свои силы потратить, есть, что называется, за что бороться! Вот и боремся. И в результате оказываемся у разбитого корыта своей депрессии…

Нужно срочно менять тактику! Продолжать в том же духе – значит обрекать себя на постоянную тревогу и, по итогу, на хроническую депрессию. Психика наша устроена в каком-то смысле очень примитивно, она занята проблемой выживания, постоянно нацелена на поиск потенциальной угрозы и на попытки от нее предохраниться. В результате получается, что мы по самой природе своей как бы нацелены на негатив, именно он для нас актуален. А позитивное, напротив, наше внимание к себе не приковывает. Что ж, если это не происходит само по себе, это придется сделать в каком-то смысле даже насильственными мерами.

Задумаемся о том, что у нас хорошо. Руки-ноги есть? Хорошо! Глаза видят, уши слышат, сердце стучит? Замечательно! Семья есть, друзья есть, работа есть (какая-никакая)? Прекрасно! Впрочем, это мы по большому счету, а если еще и мелочи к этому присовокупить… Вот вы читаете газету – это возможность получить информацию. Скажете, плохо? Неправда, хорошо. Вот вы сидите сейчас, лежите или стоите – это что, тоже плохо? Отнюдь! У вас еще сегодня дела есть? Хорошо. Нет дел, можете отдыхать? Еще лучше!

Иными словами, если провести инвентаризацию всего, что есть в вашей жизни, то получится, что вы просто наисчастливейший человек! Вы этого не замечаете? В этом-то и беда. Вы не считаете это существенным? Что ж, когда отнимется это «несущественное», тогда узнаете, что способность ходить, видеть, слышать и т.п. – это самое существенное, что вообще может у человека быть. Хотите проверить? Завяжите себе глаза, посидите так часок-другой, а потом представьте, что это навсегда…

В слове «довольно», которое нам всем имело бы смысл заучить, удивительным образом ощущается звучание достатка и одновременно благоденствия. Когда вы говорите: «Довольно!» – вы автоматически утверждаете свой достаток, вы сообщаете о том, что у вас нет недостатка, вы сообщаете, что выбрались из затягивавшей вас долговой ямы. Прежде все, что происходило в вашей жизни, воспринималось вами как погашение неких долгов, как возможность устранения недостатка, но не как прибыток. Вы жили, выплачивали долги и ничего не обретали.

Теперь, когда вы сказали: «Довольно!» – все новое и хорошее, что будет приходить в вашу жизнь, будет приходить к вам как бы сверх того, что у вас уже есть. Вы окажетесь в ситуации постоянного обретения, ваша жизнь будет шириться и разрастаться. Вы почувствуете, наконец, что такое счастье. И когда почувствуете, то не забудьте использовать – для себя и других.

Занятие 15. Изменим отношение. «А кому сейчас легко?!» – фраза, глубоко укоренившаяся в нашем сознании. Отчасти это действительно так. Проблем – завались! Хвост вытаскиваем, так непременно нос увязает. Хотели, что называется, как лучше… Впрочем, одно дело – трудные жизненные ситуации, которые можно и нужно разрешать, другое дело – трудная жизненная ситуация, — инвалидность — ставшая психологической проблемой. Мало того, что беда приключилась – здоровье подкачало – еще и душа то ли в пятки ушла, то ли вообще отправлена в бессрочный отпуск в неизвестном направлении. Так, дорогие мои, дела не делаются!

Помните знаменитую присказку: «Борщ – отдельно, мухи – отдельно». Не надо такие вещи смешивать! – это мы хорошо понимаем. Но когда дело касается нашей жизни, мы эту простую истину почему-то забываем совершенно. Вот приключилось у нас несчастье (с кем не бывает?), очевидно, нужно предпринимать какие-то меры, причем срочно и рассудочно. А как мы с вами реагируем – экстренной мобилизацией и ударной работой по устранению последствий случившейся катастрофы? Нет! Любое нормальное животное, конечно, именно так бы и реагировало, но нас, видите ли, сильно разбаловали. Если зверь какой-нибудь сам о себе не позаботится, то о нем никто не позаботится. В человеческом же стаде дело обстоит иначе: кто-то да поспособствует. По крайней мере, так было в нашем раннем детстве, и подсознательно мы ожидаем этой помощи до глубокой старости.

Обычно, если только что-то случится, у нас наготове три способа реакции: тревога, раздражение или тоска. Но, как известно, слезами горю не поможешь, от страха, нетрудно догадаться, тоже проку никакого, а о раздражении и говорить не приходится, только жару добавим, вместо того чтобы остыть для дел праведных. Эти наши реакции не только делу не способствуют, но, напротив, создают дополнительную, вторую к первой, проблему. Впрочем, мы могли бы и не реагировать таким образом, а просто взяться за дело, если жизнь от нас этого требует. Могли бы… если бы умели. А так все силы уходят на борьбу с собственным эмоциональным дефолтом.

Психическое здоровье, умение использовать свой психологический потенциал для собственных нужд – это не забава какая-то, а экономический фактор. На Западе это хорошо понимают и к психотерапевту ходят (все подряд – от мала до велика) не потому, что у них психологических проблем больше, а потому, что они и жить хотят лучше, и зарабатывать больше. На здоровую голову это, знаете ли, легче…

Любое наше ощущение, любое чувство, включая и самое негативное, – это не объективное отражение действительности, это результат работы нашего психического аппарата. Где гарантия, что если ситуация изменится, то уйдут и эти «психические феномены»? Конечно, такой гарантии нет и быть не может. Даже напротив, вероятность того, что эти ощущения не только не уменьшатся, но даже увеличатся при улучшении ситуации, как это ни парадоксально, больше. Все это, кстати сказать, подтверждается в большом числе специальных экспериментов, проведенных социальными психологами.

«Вещи не бывают хорошими или плохими, таковыми их делает наше восприятие их», так говорил Эпиктет и был тысячу раз прав. И дело не в отношении к этому событию, дело в том, как мы его воспринимаем: положительно, нейтрально или отрицательно.

Сами по себе события нейтральны, хотя мы зачастую воспринимаем их как пугающие, как раздражающие или как расстраивающие. И это наше восприятие этих событий, но мы могли бы воспринимать их и по-другому. Только очень мы верим своему восприятию, а потому корректировать собственное поведение не можем, потому и тревожимся, расстраиваемся или сердимся. Но нам же ведь от этого и хуже! Смысла в этих негативных реакциях нет никакого. Событие, происшествие и т.п. должно восприниматься как руководство к действию.

Если что-то стряслось, то уже стряслось; надо думать, что с этим делать, как правильно поступить, Как снизить издержки происшедшей неприятности. Произошло уже, поздно, проехали!

Реагируя негативно, переживая, мы проявляем чудеса безответственности перед самими собой! Мы фактически прожигаем собственные возможности и не предпринимаем мер для спасения собственного положения. А коли так, то количество проблем возрастает, причем в геометрической прогрессии: вас прооперировали, вы еще и душевное здоровье свое потеряли. И это наша расплата за то, что мы позволяем себе негативно реагировать на происшедшие события. Поэтому и получается, что наша безответственность призовет нас к ответственности, и ух как призовет! Не расплатимся! Жизнь-то наша, тут пенять не на кого…

Вот, собственно, все правила, которые необходимо помнить и реализовывать, когда мы сталкиваемся с жизненными трудностями. Во-первых, не делать из нейтральных по своей сути событий проблемы. Во-вторых, воспринимать событие, которое обычно воспринимается нами в негативном ключе, как руководство к действию: стряслось что-то, значит, надо мобилизоваться и работать. В-третьих, необходимо помнить о собственной ответственности за собственную жизнь: конечно, можно переживать и плакать, но дело от этого двигаться не будет, а потому нам же и придется расплачиваться за этот простой.

Конечно, всему этому нужно учиться. Так сразу не получится. Но почему бы и не поучиться? Тем более что результат явно превзойдет затраты на это обучение.

Я все больше и больше утверждаюсь в мысли о том, что наше счастье зависит куда более от того, как мы встречаем события нашей жизни, чем от природы самих событий.

Занятие 16. Не врать самим себе (как избавиться от чувства вины). Теперь остается разобрать два чувства, которые вполне способны испортить нашу жизнь и которые обязательно включены в картину нашей депрессии. Без них, а это вина и агрессия, депрессивного состояния у нас не возникнет. Впрочем, тут как всегда – чувства эти мы испытываем, вгоняем себя ими в депрессию, но, по большому счету, понять и оценить их не удосуживаемся. Что ж, результат соответствующий…

Когда мы испытываем чувство вины, нам кажется, что это вполне оправданно, потому что мы провинились. И ведь нам даже в голову не придет: никому легче от нашей вины не становится, напротив, будет только хуже.

С агрессией дела обстоят еще хуже. Поскольку испытывать гнев – «нехорошо», а не испытывать нельзя (если уж возникли соответствующие обстоятельства), мы собственное раздражение прячем и этим сами себя травмируем, причем самым гнусным образом. Спрятать свою агрессию – дело не хитрое, только вот последствия у этого дела катастрофические!

Занятие 17. Изобличим манию величия. Чувство вины, как правило, подло и гнусно сопровождает депрессию. Но прежде мы должны научиться отличать вину от стыда. Внешне эти чувства очень похожи, хотя на самом деле они существенно друг от дружки отличаются, а потому и средства борьбы с ними разные.

Когда мы испытываем стыд? В тот момент, когда нас застали на «месте преступления». То есть для возникновения этого чувства нам нужно как минимум три составляющих: мы сами, то запретное действие, которое мы совершаем, и, наконец, человек, который нас за этим действием застал. Для вины необходимы другие условия – нужны мы и наши претензии к самим себе, чаще всего глубоко скрытые, а потому неочевидные.

Итак, что же такое чувство вины? Тут есть два важных пункта.

Во-первых, вина – это достаточно странная и неоправданная попытка вернуться в прошлое и изменить это свое прошлое. Когда женщина говорит, что она плохая мать, она думает о том, что она должна была иначе воспитывать своего ребенка, т.е., если убрать отсюда все лишнее, мечтает вернуться в свое прошлое и «перевоспитать» свое чадо, обеспечить ему иные условия жизни, образования и т. п. Разумеется, подобное пожелание, хоть оно и кажется хорошим, на самом деле бессмысленно и служит лишь одной цели – довести себя до состояния тяжелой и непроходимой депрессии.

И если мы хотим избавиться от чувства вины, то должны рассмотреть возможность своего возвращения в прошлое со всех сторон. Разумеется, мы придем к выводу, что такая возможность отсутствует. Но даже после осознания этого факта мы все равно, по всей видимости, от вины не избавимся. Так что здесь следует принять во внимание еще один факт. Попытайтесь ответить себе на вопрос, могло ли прошлое быть другим? Если вы отвечаете на этот вопрос положительно, то вы слишком просто понимаете жизнь.

Каждое событие в нашей жизни – это не ваше спонтанное решение и не случайность, это действие, продиктованное огромным количеством самых разнообразных внешних сил и не зависящих от нас факторов. Проще говоря, чтобы мы были другими родителями, у нас самих должны были быть другие родители. Все эти вещи абсолютно взаимосвязаны. Но и этим вопрос отнюдь не исчерпывается, другой должна была бы быть вся наша жизнь! Задумайтесь, всякий ваш поступок есть следствие огромного множества причин, львиная доля которых находится вне вашего ведения, а потому брать на себя всю меру ответственности как минимум неоправданно!

Кроме того, ну не нужно путать себя нынешних с собой прежними! Это по меньшей мере странно! То, что вы можете понять сейчас, с высоты нынешнего своего опыта, теперешних своих знаний и представлений, вы не могли, да и не должны были понимать тогда, прежде, ведь в прошлом у вас был другой опыт, другие знания, иные представления. Да, сейчас вы, быть может, думаете, что надо было воспитывать вашего ребенка как-то иначе (что, кстати, далеко не факт!). Но тогда, когда вы его воспитывали, что вы могли знать о будущих результатах своих воспитательных стратегий?

На самом деле здесь мы традиционно совершаем одну и ту же ошибку: мы почему-то думаем, что тогда, в прошлом, мы могли знать, чем дело кончится (т.е. что будет в будущем). Но, правда, если мы могли это знать, то почему же поступали так, словно бы не знали? Отвечу: потому что не знали! Никто не знает, к чему приведет тот или иной его шаг, а совершаем мы свои шаги, ориентируясь на то, на что можно ориентироваться.

И нельзя ориентироваться на результаты того, что будет после того, как мы что-то сделаем, потому что эти результаты заблаговременно нам никогда неизвестны!

Вот почему, рассуждая таким образом, мы не можем не заметить, сколь жестоко и несправедливо наше чувство вины. В действительности вина такое чувство – мы всегда без вины виноватые! И продолжать в том же духе значит ничего не понимать в жизни! Поэтому прекращайте это дело. Ваша вина, если она у вас есть, чистой воды бессмыслица, которая, кажется, специально призвана нашей депрессией для нашего же уничтожения. Берегите себя, не допускайте чувства вины: оно не только мучит неповинных людей (т.е. нас с вами), но и лишает нас возможности действовать, поступать так, как нужно поступать для дел будущих (а не прошлых!), учитывая, конечно, прежние ошибки.

Во-вторых, вина – это оборотная сторона мании величия. Нет-нет, не пугайтесь, речь не идет ни о каком сумасшествии, а просто о нашем предвзятом к себе отношении. Мы относимся к себе предвзято – это факт! Хотим ли мы быть лучшими? Да, безусловно (или кто-то хочет быть худшим?). А как нам нравятся собственные ошибки? Нет, они нам не нравятся, мы хотим действовать безошибочно. И, наконец, хотим ли мы осчастливить других людей? Безусловно, это желание в нас наличествует, мы уповаем на то, что другие люди будут в восторге от общения с нами. Так что все симптомы мании величия у нас налицо!

Может быть, впрочем, я преувеличиваю? Но давайте послушаем собственные мысли в момент депрессии. О чем мы думаем? Мы думаем, что мы ничего из себя не представляем, т.е. очень хотим что-то весьма существенное из себя представлять. Мне вспоминается сейчас один человек, увенчанный докторской степенью, званием профессора, занимающий большую должность в серьезном научно-исследовательском учреждении, который убеждал меня в том, что «все это пустое» и что он «ничего из себя не представляет». Интересно, если даже такой социальный статус его – это «ничто», то что тогда хотя бы что-нибудь? Президентский пост?! Нет, право, чувство вины и собственной несостоятельности здесь было не чем иным, как обратной стороной мании величия.

Разумеется, в действительности этот человек не имел никакого желания быть более значительной персоной в социальном плане, и то, что он мне говорил, было продиктовано его депрессией, и только. Но разве же не стоило ему задуматься о том, что он, как бы это помягче выразиться, слишком амбициозен?.. Если бы он задумался над этим, что он и сделал по настоянию доктора, то, конечно бы, поумерил свой пыл и столь неоправданные, столь завышенные требования к собственной персоне. А если бы он перестал требовать от себя быть столь значительным, то, разумеется, ему бы стало значительно легче, и самоуничижение прекратилось бы.

И, будучи в добром психическом здравии, мы пытаемся соответствовать некоему выдуманному нами идеалу, а в депрессии это стремление к идеалу и вовсе становится патологическим. Но довольно мучить себя подобным образом, пусть уж лучше мы действительно ничего из себя не представляем, но только бы обойтись без депрессии! Так что снимите эти требования, скажите себе: пусть уж лучше я буду самым ничтожнейшим из ничтожных, но буду доволен собой, тем, что я есть, нежели стану своим «идеалом», но растеряю на этом пути всякие остатки собственного душевного здоровья!

Позвольте себе быть «никем». Что в этом страшного? Перестаньте требовать от себя быть «лучшим». Зачем это вообще нужно? И если вы сделаете это, то будьте уверены: счастье вам гарантировано, тем более что, приняв эту ужасную альтернативу, которой вас пугает ваша депрессия, вы почувствуете себя сильным и свободным человеком. Чтобы увидеть, что все ваши самоуничижительные оценки – лишь блеф депрессии, достаточно просто перестать бояться собственной «несостоятельности». И как только этот страх ретируется, вы перестанете себя чувствовать несостоятельным. Вы освободитесь от иллюзии «идеала» для нормальной и полноценной жизни.

Вторая проблема здесь – это чувство вины за содеянные ошибки. Но бог мой, кто из нас не совершал в своей жизни ошибок, кто не делал глупостей, кто не поступал так, как не следовало было поступать?! Все мы делали ошибки, все мы делали глупости, всем нам есть за что повиниться. Однако же разве следует делать из этого трагедию? Разве логично верить собственной депрессии? Нет, право, стремление к совершенству, к непогрешимости – это самый большой из возможных грехов! Ведь именно таким образом мы подставляем сами себя, и только это может рассматриваться как серьезная и непростительная ошибка!

Что ж, относительно ошибок остается констатировать факт: требовать от себя непогрешимости просто нельзя, мы совершали, совершаем и будем совершать ошибки. Это абсолютно естественно! И более того: мы, как известно, расплачиваемся за свои ошибки, так что в целом имеем на них полное право. Дать себе право на ошибку – это наиважнейшие условие выхода из депрессии, и условие, согласитесь, совершенно справедливое!

И наконец, последнее: желание осчастливить окружающих… О чем мы думаем в своей депрессии? Мы думаем о том, что наши близкие несчастны по нашей вине, что мы буквально обрекли их на самые разнообразные страдания и муки. Но разве же это не глупость?

Во-первых, кто сказал, что они действительно несчастны? Как правило, это чудовищное и ничем не оправданное преувеличение, а самый несчастный во всем этом «кордебалете» – как раз сам винящийся.

Во-вторых, как вообще можно кого бы то ни было осчастливить, если он сам этого не захочет, а если захочет, то вообще что может ему помешать?! Мы, такие «ничтожные» и «ничего из себя не представляющие»? Право, если вы так думаете, то действительно серьезно переоцениваете свои возможности! И лечиться в этом случае нужно не от депрессии, а от мании величия!

В-третьих, достаточно странно думать, что окружающие непременно должны быть счастливы! Оставьте им право выбора, перестаньте их вынуждать! Что это вообще за такая странная идея – взять и потребовать от человека, чтобы он непременно был счастлив?! Если кто-то хочет быть несчастным (а счастлив человек или нет – это его личное дело), то кто имеет право ему помешать, почему вы думаете, что у вас есть это право?!

Давайте начнем с себя, давайте попробуем сначала себя сделать счастливыми, а уж потом будем думать, стоит ли нам браться за остальных. Впрочем, если мы сами будем счастливы, это, поверьте, будет большим счастьем для тех, кому мы дороги. И подобный подход к решению сфинксовой задачки «счастья наших близких» абсолютно оправдан, тогда как всякий иной, тем более насильственный, – чистой воды сумасшествие.

Да, депрессия – это великая обманщица! Она рисует нам недостижимый, невозможный, а главное, абсолютно нелепый идеал. Мы, разумеется, не можем ему соответствовать (и слава богу!), испытываем поэтому чувство глубокого разочарования в себе, начинаем винить себя, а потом почему-то удивляемся своему скверному настроению! Короче говоря, если вы действительно хотите управиться со своей депрессией, вы просто обязаны привлечь на свою сторону здравый смысл, здравое рассуждение, а главное – умение разделять реальность и пустовесную фантазию! А чувство вины – это химера, это игра в прятки с самим собой, это в конечном счете оборотная сторона нашей мании исключительности, точнее сказать – мании величия. С этим пора покончить, пора уже позволить себе быть свободным и довольным жизнью человеком, мы имеем на это полное право, даже если сами себя виним и отказываем себе во всем, в особенности – в здравомыслии.

Занятие 18. Дайте вольному волю! После того как вы научились себя самоподкреплять, после того как вы перестали себя, прямо скажем, гнобить (а как иначе назвать наши депрессивные мысли о самих себе?), после того как вы, выдержав удар депрессии, встали на ноги, настало время решить очень важную для каждого из нас проблему. Имя этой проблемы – агрессия…

Люди, находящиеся в депрессии, мучающиеся сниженным настроением, переживающие тяжелые психологические стрессы, по сути своей напоминают раненого зверя, которому больно, который на самом деле ужасно разозлен, потому что это единственный способ для него – защищаться. А защищаться ему, учитывая его уязвимое положение, необходимо самым серьезным образом! И всякий раз, когда мы сталкиваемся с какой-нибудь проблемой или трудностью (а у человека, находящегося в депрессии, проблем и трудностей хоть отбавляй!), мы раздражаемся, напрягаемся, злимся.

Вспомните, как реагируют на неприятности маленькие дети, которые еще не научились скрывать свои эмоции. Вам кажется, что они сразу же, столкнувшись с проблемой, плачут? Отнюдь! Сначала они дерутся, они недовольны, что им не дали того, что они хотели, они, иными словами, демонстрируют агрессию. Потом, когда они станут повзрослее, они научатся вести себя иначе, научатся сдерживать свое недовольство.

Да, изначально, на первом году жизни, дети реагируют на неприятности плачем. Потом на смену плачу придет агрессия. Ребенок, возможно, будет продолжать плакать в аналогичных ситуациях, но мы сможем отчетливо ощутить в этом плаче раздражение и даже злобу. Еще позже ребенок научится и вовсе скрывать свои чувства – оскорбленный, обиженный, униженный, он будет терпеть, а потом тихо плакать в подушку. Но в действительности это будет все то же самое раздражение, преобразованное теперь в отчаяние. И, разумеется, вся эта динамика, по большей части, – не от хорошей жизни.

Наше общество агрессию не приветствует, она у нас табуируется, мы считаем, что это нехорошо, и учимся находить какие-то обходные маневры с целью спрятать, загнать собственное раздражение внутрь. Нехорошо так нехорошо – будем как-то выходить из положения. Однако же нам следует помнить, что за любые действия супротив умысла природы природа наказывает.

Если бы мы умели переводить это внутреннее напряжение, это свое раздражение в некую конструктивную деятельность, то, вероятно, беды бы не было. Но нас этому не учили, от нас требовалось подавлять, прятать свое раздражение. Кстати сказать, вам этот механизм ничего не напоминает? Я думаю, что напоминает. Именно так депрессия справляется с тревогой! Не так ли она справляется и со своим раздражением, если учесть, что тревога возникает у животного, находящегося в неприятном состоянии, которое, как нетрудно догадаться, естественным образом обозляет его?

Человеку, находящемуся в депрессии, больно, у него внутренняя, душевная боль. Депрессия – тягостное чувство, с ним тяжело и плохо. А когда нам больно, когда нам тяжело и плохо, мы начинаем автоматически защищаться, причем агрессивно, как делает это раненый зверь. Однако агрессия в нашем обществе не приветствуется, да и мы сами, будучи частью этой культуры, всячески пытаемся ее сдерживать. Но если что-то родилось, то просто так не умрет. Вот эта агрессия и направляется нами вовнутрь, возникает аутоагрессия. Результат соответствующий: нам плохо – мы злимся – на кого эту злобу потратить, не знаем – колотим себя – нам становится еще хуже – мы еще больше злимся… Вот такая история.

И вот именно эта неспособность проявить свое несогласие с тем или иным фактом, невозможность реализовать свою агрессию, неумение направить ее в конструктивное русло и становится одним из ключевых факторов, способствующих развитию нашей депрессии. Агрессия – это способ активного изживания неприятностей, мы нападаем, чтобы устранить причину своего страдания. Но поскольку подобное поведение в нашем обществе не приветствуется, нам приходится изыскивать иные способы избавления от проблем. Депрессия же предлагает такой способ – спрятаться, уйти, затаиться.

Казалось бы, что тут сложного – давай, формулируй свою позицию, отстаивай ее, проводи свою точку зрения в жизнь! Имеешь право! Но нет, мы не приучены, нам неловко, неудобно, страшно. Мы вынуждены прятать свое недовольство, скрывать свое раздражение, но от этого нам становится только хуже, мы еще больше раздражаемся и таким образом заходим на новый виток.

И все почему? Потому что в какой-то момент нам не хватило мужества и здравого смысла, чтобы сказать: меня не устраивает вот это и вот это; за подобную нерешительность мы потом и расплачиваемся. Вот простой пример. Женщина пребывает в ужасной злобе на мужа по весьма в целом нехитрой причине. Он имеет привычку покурить вечерком в постели, а затем приступает к супружеским отношениям. Она же этот сигаретный запах изо рта не переносит, но сказать своему мужу об этом не решается. Ей кажется, что он должен сам догадаться, однако же на самом деле ей ничего не кажется, она просто таким замысловатым образом уходит от необходимости сообщить мужу о своем недовольстве.

В действительности ничего страшного, рокового и противоестественного во всем этом нет. Есть варианты решения этого вопроса, обсуждение этой проблемы – никакой не криминал. Скажи, озвучь, сформулируй свои пожелания, а духу не хватает!

Казалось бы, что тут такого, простые слова, доброжелательное отношение: «Дорогой, милый, любимый, я очень хорошо к тебе отношусь, я на все согласна, хочу очень, но вот есть одно обстоятельство… Этот запах сводит на нет все мое сексуальное влечение, может быть, мы сможем найти какой-то выход?» Но нет, силушки не хватает, раздражение в ней копится, агрессия и напряжение нарастают.

Проблема-то, право, и выеденного яйца не стоит! А каковы ее последствия: у женщины тотальное разочарование в мужчине и хроническая сексуальная неудовлетворенность. Это накладывает свой отпечаток на всю систему их отношений, она же вдобавок себя еще и корит за это раздражение, а также думает, что жизнь ее кончилась, прошла даром, прожита, причем так бездарно! В результате у нас формируется порочный круг житейской, бытовой психопатологии. Что ж, лучшего лакомства для депрессии не найти…

Нам же остается ее этого лакомства лишить, научившись, во-первых, идентифицировать собственное раздражение, во-вторых, разрешив себе проявлять собственную агрессию, и, в-третьих, наконец реализовывать ее напряжение, перекладывая его в конструктивное русло сотрудничества с теми, кто нам дорог.

ПРИЛОЖЕНИЕ Г

 

Данные контрольного исследования

 

Таблица 15. Данные повторной диагностики депрессии в ЭГ

 

   № п/п 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 сумма
Инвалилды из 1 гр. 10 1 2 3 1 1 3 1 1 3 1 2 2 1 2 3 3 0 0 0 3 2 24
11 2 2 1 1 1 2 0 0 2 1 1 1 0 3 3 3 3 1 1 0 0 12
12 1 2 2 3 3 1 3 1 3 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 1 0 25
13 1 2 1 1 1 3 3 3 3 3 1 1 2 2 2 1 0 0 0 1 3 22
14 1 2 3 0 0 2 3 3 3 3 1 0 1 1 1 2 1 2 1 2 2 15
16 1 3 2 1 3 3 2 3 2 2 1 0 3 2 3 3 1 1 1 0 0 24
Инвалиды из 2 гр. 7 0 0 0 3 2 1 3 2 2 0 0 0 3 2 1 3 2 2 1 2 1 20
8 3 1 1 0 0 3 1 3 2 3 1 1 0 0 3 1 3 2 3 1 0 17
9 1 2 2 1 0 2 0 1 2 1 2 2 1 0 2 0 1 2 3 0 0 15
11 2 1 2 1 2 2 1 1 2 2 1 2 1 2 2 1 1 2 1 0 0 14
12 2 1 2 2 1 1 0 2 2 2 1 2 2 1 1 0 2 2 2 0 0 14
13 0 1 1 1 0 0 1 1 3 3 1 1 1 0 0 1 1 3 1 3 0 19

 

Таблица 16. Данные повторной диагностики депрессии в КГ

 

   № п/п 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 сумма
Инвалилды из 1 гр. 1 2 1 1 0 0 1 0 1 2 3 1 3 3 3 3 3 1 1 1 1 1 32
2 1 2 2 1 1 2 0 0 2 1 1 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 27
5 1 3 1 1 1 3 0 1 3 1 2 3 3 3 3 1 1 0 0 0 3 34
7 2 1 1 0 0 1 1 1 3 2 1 1 1 1 1 2 1 2 1 2 2 27
8 1 2 3 0 0 1 1 1 2 2 2 2 2 2 1 2 1 2 2 1 1 31
9 2 2 1 1 1 3 0 0 2 1 1 2 3 2 3 3 1 1 1 0 0 30
Инвалиды из 2 гр. 1 3 3 2 3 2 2 1 0 3 3 3 2 3 2 2 1 1 2 2 0 0 40
2 1 3 2 1 3 3 2 0 1 1 3 2 1 3 3 2 0 1 2 3 0 37
4 1 2 1 2 2 1 0 1 1 1 2 1 2 0 1 0 1 1 2 0 0 22
5 1 2 2 1 1 2 0 0 2 1 2 2 1 1 2 0 0 2 2 1 0 25
6 1 1 1 0 0 3 1 1 1 1 1 1 0 0 3 1 1 1 1 1 3 23
15 3 3 1 1 0 0 3 1 3 3 2 1 1 0 0 3 1 3 1 0 0 30

 

Таблица 17. Сравнение данных по диагностике

депрессии до и после коррекционной работы в ЭГ

 

№ п/п ЭГ № п/п КГ
  до после до после
Инвалиды из 1 гр. 10 35 24 Инвалиды из 1 гр. 1 33 32
11 28 12 2 29 27
12 34 25 5 34 34
13 36 22 7 26 27
14 34 15 8 31 31
16 37 24 9 30 30
Инвалиды из 2 гр. 7 30 20 Инвалиды из 2 гр. 1 40 40
8 32 17 2 37 37
9 25 15 4 24 22
11 29 14 5 25 25
12 28 14 6 23 23
13 26 19 15 31 30

 

 

Таблица 18. Данные статистического анализа

по диагностике депрессии в ЭГ (до и после корр. работы)

 

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 35 22 24 10.5
2 28 15.5 12 1
3 34 20.5 25 12.5
4 36 23 22 9
5 34 20.5 15 4.5
6 37 24 24 10.5
7 30 18 20 8
8 32 19 17 6
9 25 12.5 15 4.5
10 29 17 14 2.5
11 28 15.5 14 2.5
12 26 14 19 7
Суммы: 221.5   78.5

                                                                                                                   

Результат: U эмп = 0,5.

U кр
p≤0.01 p≤0.05
31 42

 

 

 

 

Таблица 19. Данные статистического анализа

по диагностике депрессии в КГ (до и после корр. работы)

 

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 33 18 32 17
2 29 10 27 8.5
3 34 19.5 34 19.5
4 26 7 27 8.5
5 31 15 31 15
6 30 12 30 12
7 40 23.5 40 23.5
8 37 21.5 37 21.5
9 24 4 22 1
10 25 5.5 25 5.5
11 23 2.5 23 2.5
12 31 15 30 12
Суммы: 153.5   146.5

                                                                                                                   

Результат: U эмп = 68,5.

U кр
p≤0.01 p≤0.05
31 42

 

 

 

 

Таблица 20. Сравнение данных диагностики соц-псих адаптации

в ЭГ до и после корр. работы и КГ при перв.и повт. обследованиях

 

№ п/п ЭГ № п/п КГ
  до после до после
Инвалиды из 1 гр. 10 48 68 Инвалиды из 1 гр. 1 61 64
11 66 78 2 68 69
12 60 74 5 56 56
13 56 69 7 69 79
14 61 80 8 40 40
16 58 67 9 60 61
Инвалиды из 2 гр. 7 64 69 Инвалиды из 2 гр. 1 63 63
8 48 58 2 47 47
9 66 77 4 57 57
11 56 69 5 70 68
12 56 68 6 41 41
13 57 64 15 42 40

 

Таблица 21. Данные статистического анализа

по диагностике депрессии в ЭГ (до и после корр. работы)

                                                                     

Выборка 1 Ранг 1 Выборка 2 Ранг 2
1 48 1.5 68 17
2 66 13.5 78 24
3 60 9 74 22
4 56 4 69 20
5 61 10 80 25
6 58 7.5 67 15
7 64 11.5 69 20
8 48 1.5 58 7.5
9 66 13.5 77 23
10 68 17 94 26
11 56 4 69 20
12 56 4 68 17
Суммы: 57 6 64 11.5

                                                                                                                   

Результат: U эмп = 12.

Вступить в клуб:

Мой новый канал:

Интересные гадания

колода карт

Канал на YouTube: 

Видео гадания

Фэйсбук 

вКонтакте 

Instagram 

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 2

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Так как вы нашли эту публикацию полезной...

Подписывайтесь на нас в соцсетях!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Translate »
error: Content is protected !!